Когда-нибудь

Июль Миша ходил по квартире уже не первый час и не знал, куда себя деть. В голове ни одной мысли, ни одного желания, ничего. Прошла только неделя, а выбило их жизни так, будто минуло несколько долгих и мучительных лет. На кухне стоит забытая чашка чая, где-то за диваном из наушников доносится музыка. Мысли в таком же тумане, как и вся его комната от сигаретного дыма. А Миша не любит курить, но выбирать не приходится, знаете ли. Жаль, что нельзя предвидеть все события, потому что ты часто не готов. Ты не готов к этому дерьму, никто не готов. И нужно искать какое-то решение, но ты парализован. Словно жгутом стягивает все тело под ребрами и жмет, вот-вот перетянет и станет нечем дышать. Но кроме недоумения уже нет никаких чувств. Пусто. Пусто, если ничего не вспоминать и вообще ни о чем не думать. Тогда - да, тогда - пусто. Но существует опасность - если хоть на секунду утратить бдительность, поддаться на глухую провокацию в районе сердца и начать использовать память, вот тут начинались настоящие испытания. Миша понял, как это работает и старался не попадать в ловушку, которую его мозг так старательно организовал. Вообще когда он думал о расставаниях, то представлял себе красивое кино с зареванными девочками и уходящими с гордо поднятой головой парней. Но никогда, разумеется, не ставил себя на место этих девочек. И не очень хотел начинать. Несколько раз от своих знакомых он слышал что-то вроде: "Эй, чувак, ты что? Жизнь на этом не заканчивается!". По большому счету, они все были правы. Жизнь заканчивается не на этом. Она заканчивается, когда сердце перестает стучать о грудную клетку, когда ты не можешь дышать, когда мозг прекращает генерировать мысли. А Миша, по крайней мере, все еще дышал, так что да – жизнь не закончилась. Брожение по квартире утомило, он наконец немного успокоился и сел за стол. - Надо снимать, надо срочно что-то снимать,- говорил Миша сам себе. Он взял свою тетрадь, чтобы попытаться соорудить из пустоты в голове хоть какую-то идею. Но чем сильнее он старался, тем хуже получалось. Спустя минут двадцать мучений он отбрасывает бумагу и кладет голову на свои колени. Смотреть в одну точку обычно надоедает, но не сейчас. Остается еще столько вопросов, что он не знает как искать ответы и не усугубить свое состояние. Тогда он переключается на другое: он начинает думать, что придется переехать - аренду этой квартиры в одиночку он точно не потянет, а жить с кем-то другим он тут не хочет. С кем-то другим. Миша получает новый особенно болезненный удар. С кем-то другим, с кем-то-не-с-ним. Он жмурится так, будто в глаза бьет солнце, но он в Питере и бьет его не солнце. Осторожный вдох. Выдох. Он открывает глаза. Уже чуть легче. Миша тут же цепляет взглядом на столе знакомый блокнот и стремительно перемещает взгляд на пол, а там - знакомая футболка. Он везде. Он снова закрывает глаза. «Сопливой, зареванной девочкой быть херово», — думает он и обещает больше не смеяться над ними. Миша встает со стула и думает, что было бы совсем не лишним поесть. Хотя не очень хочется. Хочется только схватить телефон и писать бесконечные вопросы, чтобы получить ответ хотя бы на один. Но эта идея - дерьмо. На кухне Миша сгребает всю грязную посуду и пытается найти что-нибудь пожевать, вкуса он все равно не почувствует. «Нужно хоть чем-то заняться», - почти умоляет он себя. Миша оставляет едва надкусанный бутерброд на столе и бредет обратно в комнату. Состояние напоминает какую-то болезнь. Он забирается с ногами на диван, накрывается одеялом с головой, так и лежит несколько минут до тех пор, пока дышать становится нечем. Уйти от мыслей насовсем не получается и Миша вспоминает события недельной давности. Тогда он вернулся от родителей, немного вымотанный, но в целом довольный. Он спешил домой, чтобы рассказать о новой маминой паранойе, которая его особенно забавила. Но когда он вошел в комнату, то увидел как Даня собирает вещи в свою огромную сумку. Неприятно обдало страхом. - Дань, что случилось? - спрашивает Миша, не особо стараясь скрыть беспокойство в голосе. Даня молчит и сосредоточено обводит комнату взглядом. - Думал, что успею, - тихо отвечает он. - Что успеешь? - нервный смешок издает Миша вместе с ответом. - Уйти. Миша ровным счетом ничего не понимает, а Даня не торопится объяснять. Они стоят молча еще какое-то время. - Ты не хочешь объяснить? – Совергон в полной растерянности. Даня смотрит поверх головы Миши - то ли не хочет смотреть в глаза, то ли не может. - Дело не в тебе, дело во мне? - именно так, неуверенно отвечает заезженным вопросом Даня и пожимает плечами. Когда Рэнделл проходит мимо, Миша стоит на месте и не может пошевелиться. Оцепенение спадает через несколько секунд и он торопится в коридор, пока дверь еще не закрылась. - Это хуйня какая-то, - одной фразой Миша пробует донести до него все, что чувствует. Даня смотрит на него очень серьезно. - Я просто хочу быть нормальным, понимаешь? - произносит он и выходит за дверь, неслышно закрывая ее за собой. Как и в тот момент, так и сейчас, вспоминая это, Миша никак не может понять почему он так решил. Почему он решил это один. И еще тысячи этих «почему» оставались в голове. За неделю он лишь больше себя запутал. Никаких новых мыслей, одни и те же рассуждения, никаких ответов. Будто Даня что-то решил сам, но не посчитал нужным обсудить. Это было жестоко и совсем не похоже на него. Так, чтобы в один момент все зарыть. Какое-то безумие. "Что стряслось? Вернись. Вернись. Не хочу без ..." - все эти мысли обрывками возникали в голове Миши несколько раз на дню. Это серьезно действовало на нервы и сводило с ума. Страдания Миши делились на два этапа: тоска и гнев. Когда кого-то теряешь, всегда тоскуешь, это не новость. А вот гнев проявился неожиданно. Миша из раза в раз прогонял одну и ту же мысль - инициатором их отношений он не был, он до последнего держал дистанцию, даже тогда, когда это было уже смешным. Даня тогда как раз смеялся, обнимал за плечи, целовал и просил поверить. Ну не мудак ли? В совокупности со всеми другими фантомными болями у Миши начала болеть еще и голова - полный комплект. Просто интереса ради он находит телефон за диваном и проверяет уведомления. Ничего интересного. Он смотрит на количество входящих, внутри что-то неприятно сжимается от случайно выцепленных слов в «Диалогах» ВКонтакте. "Да, ты прав. Еще кофе закончился" - последнее сообщение от Дани перед его побегом. Чтобы не возвращаться в сотый раз подряд к одним и тем же мыслям, он ищет Лизку в переписках, просто хочет поговорить. Миша: Хээй Лизка: прив Лизка: ты как? Миша: норм Лизка: ? Миша: Что? Лизка: как ты? Миша не уверен, что готов обсуждать то, что случилось. Они никому не говорили о своих отношениях. Но Лизка наверняка все давно знала. Но от этого легче не становилось. Миша: терпимо Лизка: может приехать? Миша: да Лизка: через час Миша: ок Миша: жду Миша поднимается с кровати, чтобы хоть немного привести в порядок квартиру. Он снова чувствует себя какой-то бабой. От этого мерзко и печально одновременно. Его хватает на то, чтобы убрать с пола одежду и перемыть посуду. В какой-то момент он останавливается посередине комнаты и понимает, что сейчас все происходит по-настоящему, что это не сон, что это все не закончится с пробуждением. За эту неделю сил на страдания конечно поубавилось, но лучше не становилось. Он оседает на диван и смотрит в одну точку. Это его частое занятие в последнее время, его собственная терапия по переключению внимания. Те же знакомые говорят «Никто не умер, бро!». Никто не умер. Все живы. Это правда. И Миша малодушно пытается представить смерть Дани и свои чувства. С тоской и отвращением он понимает, что даже тогда ему было бы легче. Миша понимает, что уже дошел до точки, опасные и бредовые мысли до добра не доведут. Он заходит на YouTube, включает первое видео из подписок и терпеливо ждет Лизу. Лизка приезжает достаточно быстро, заходит в квартиру и с порога начинает ругать таксиста Uber. Только когда девушка пожелала по пятому кругу болезненной кончины каждому из родственников водителя, она немного успокоилась и посмотрела на Мишу. Тот мог поклясться, что девушка только что проглотила какую-то слащаво-приторную фразу типа «Бедный мальчик». Миша был ей за это очень благодарен, за это и за траву, которую она так удачно прихватила. Лиза ничего не спрашивала, а Миша был не готов рассказывать. Они сидели на полу, добивали косяк и несли чудовищную чушь. Лиза выдвигала теорию о том, что сумасшедшие люди на самом деле не сумасшедшие просто у них в голове Нарния. Миша больше не мог смеяться. Он лег на пол, раскину руки и смотрел в потолок, и не до конца понимал, почему на нем нет звезд. Вот бы ничего не чувствовать. Вот бы ничего. Вот бы. 3. 2. 1. Утро. После травы всегда радует пробуждение, никакого тебе похмелья. Только невероятный голод и твои привычные проблемы. Миша открывает глаза и понимает, что сегодня он наведет порядок в квартире и голове. По крайней мере, он обещает себе именно это. Сентябрь - Дима! Я не буду это есть! - орет Миша, смотря на ужин, который приготовил друг. - Нормальные пельмени! Чего ты начинаешь? – оскорбленно реагирует Дима. - Нет, не нормальные! Дима бьет себя ладонью по лицу и выходит из комнаты. А Миша остается на кухне и ему вспоминается старая квартира. Вспоминается какой-то ленивый завтрак. Вспоминается Даня. И Миша понимает - вот уж чего не стоило делать, так это позволять памяти играть с ним в эту чертовски надоевшую игру. Он буквально вскакивает с места и несется в комнату, где Дима уже начал записывать ролик. Миша почти уверен, что думать о Дане в таких условиях не получится. На второй минуте Дима запарывает запись и обращается за советом к Мише. Миша вспоминает, что у него есть заказ на рекламу и решает, что сейчас лучшее время уйти с головой именно в это. За последнее время Совергон сильно изменился, перестал общаться примерно с половиной своих друзей, практически не ходил на тусовки и не ездил на мероприятия. Изредка он записывал видео, чтобы как-то оплачивать квартиру и на что-то есть. В принципе, все шло хорошо, но почему-то на хуй. Они стали жить вместе с Димой, так действительно дешевле и веселее. К тому же Дима отличный друг, который никогда не спрашивал лишнего и ничего не требовал. Было очень удобно, как бы странно это не звучало. Октябрь Миша просыпается в субботу и по привычке сразу же проверяет телефон. Открывает сообщения и теряет дар речи. На экране всего два сообщения: «Твою мать! Есть вообще средство, чтобы забыть тебя?» «Блять. Что я делаю?» За несколько секунд Миша читает сообщения примерно триста раз. И он совершенно не понимает, что чувствует. - Что ты блять делаешь? – только произносить он и кидает телефон на кровать рядом. Закрывает лицо руками и старается дышать. Получается с трудом. И с этого момента стартует очередной круг ада. Все начинается сначала. Миша ненавидит Даню за это. Лиза звонит спустя пару дней и рассказывает, что в последнее время собирается большое количество тусовок. Говорит, что Рэнделл тусит по пятницам часто. Мише не хватает сил спросить один ли он. Иногда по ночам он продолжает получать странные сообщения, от которых он на нервах еще несколько дней, до следующих сообщений. Круг замкнуло. Дима забросил попытки понять, что происходит с Мишей. Сам Миша, если честно, тоже. Миша выключает свет, ложится в постель и смотрит на погасший экран телефона. Он знает, что примерно сейчас… «Алкоголь тут совсем дрянь» «Ты бы точно не стал это пить» Миша усмехается и из последних сил старается не отвечать. Он откладывает телефон и засыпает. Ноябрь Мишу начинает ломать, сообщения больше не приходят. И он чувствует, как этого не хватает. Он думает в очередной раз, какой же Даня мудак. И больше всего он надеется ему отомстить. Лиза говорит, что у него много дел, а Миша начинает смотреть все ролики, которые выпускал Рэнделл в последнее время. Это оказалось так больно и приятно одновременно, что Миша почти уверен в том, сам он какой-то больной мазохист. Миша снимает ролики с Димой просто, чтобы выжить. Творчеством там, конечно, и не пахнет. Но это его не волнует. Песни уже не пишутся так давно, что он больше и уже и не надеется. Лиза часто спрашивает как он, а он и сам не знает ответа. Отвечает, что все в норме и старается в это поверить. Декабрь Перед новым годом все немного сходят с ума. Юлик планирует вечеринку уже целый месяц. Это немного пугает. - Ты поедешь? – спрашивает Дима, когда Лиза в очередной раз жалуется, что Юлик купил десятую гирлянду в квартиру. - Я думаю, - абсолютно честно отвечает Миша. - Ого! Ты не отказался! – удивляется Лиза. Миша презрительно смотрит на подругу через камеру ноута. А вечером он получает сообщение. «Я тоже там буду. У Юлика. Просто, чтобы ты знал» «Ты же должен знать? Или нет?» И Миша набирает ответ. «Мне все равно» Он отправляет ответ и гипнотизирует телефон. Видит как Даня что-то начинает печатать, но ничего не отправляет. Время до нового года проходит незаметно. 31 декабря Миша входит в квартиру, которую Кузьма снимает вместе с Юликом и Лизой и чувствует, что Юлик постарался на славу. Все стены и потолок увешены огоньками из Икеи. Это выглядит очень круто и празднично. Миша думает, что нужно обязательно поснимать. Он замечает, что в тусовке появилось много новых лиц, что в целом не удивительно. Юлик замечает его и несется к нему, обнимает и вырывает из рук пакет с алкоголем. - И тебя с праздником, ага, - смеется Миша. - Давно тебя не видел! Круто, что ты пришел! – искренне говорит Юлик и провожает Мишу в зал. На самом деле Миша даже немного устал искать. Он сканирует людей и понимает, что по большому счету нужно хватать себя и бежать, чтобы больше никогда. Музыка громко дает по ушам. И немного удивляет выбор песен. Играет, кажется, Ева Польна. Миша не был уверен в этом, но в том, что песне миллион лет – был. /я люблю тебя/ Миша оборачивается и все. И это все. Как в дебильном фильме про подростков. Он стоит на другом конце комнаты и не отводит взгляда. /я больше не люблю тебя/ Хочется пить, уйти, исчезнуть и все это вместе. /от тебя уйти без прости/ Миша решает, что для начала он просто покурит. Он проходит мимо Дани, не поднимая взгляда, и выходит на площадку. Позади него слышатся шаги и хлопок дверью. Он не оборачивается, делает глубокую затяжку и с облегчением выдыхает. - Это вредно, - такой знакомый голос, такая знакомая фраза. Миша хочет просто стереть из памяти чертовы полгода. Прямо сейчас. Но он не может он стоит спиной к Дане и уперто смотрит в стену перед собой. Даня сдается первым. Он сжимает руку на плече Миши. Хватает секунд двадцать, чтобы Миша обернулся. Они смотрят друг на друга, понимая всю глупость, что между ними произошла. Но абсолютно не понимая, что с этим теперь делать. Миша очень хочет по простому набить лицо Дани, кричать на него, просить уйти. Но может только молча смотреть, потому что любит. Очень просто объясняется покорность, с которой Миша закрывает глаза но собственную полужизнь по вине Рэнделла, он просто его любит. Даня же осторожно кладет руку на шею Миши, медленно сокращает расстояние и понимает, что Миша уже согласился, когда тот закрывает глаза. Он целует его невероятно долго и жадно. Губы начинает покалывать. Приходится сделать паузу. До прощения еще очень далеко, но путь явно в эту сторону. Просто люди созданы делать глупые вещи. - Ты когда-нибудь сможешь простить? – спрашивает Даня и не смотрит на Мишу. Совергон не хочет его слушать, он по нему так скучал все это время, ему просто нужно еще немного, чтобы начать мыслить здраво. Он притягивает Даню, целует его так, как за эти чертовы месяцы никого не целовал. Когда поцелуев становится достаточно. Они садятся на подоконник в парадной и молчат. Даня все еще ждет ответ. - Миш, под когда-нибудь, я подразумеваю по настоящему любое время в этой вселенной. Я так проебался, что это просто… Просто все так быстро, я не знал, что такие чувства вообще существуют, - в полголоса признается Даня. А Миша достает телефон и демонстрирует экран Рэнделлу . На часах 00:01. - С новым годом, Дань, - говорит Миша и, не дожидаясь ответа, спрыгивает с подоконника и спускается вниз по лестнице. Даня приваливается головой к стеклу и понимает, что такого дебила как он нужно поискать. Ну искать видимо не очень долго, потому что телефон издает звуковое оповещение. «Да, Дань. Когда-нибудь». Даня глупо улыбается и слышит чьи-то приближающиеся шаги.