Сейлор Альтаир

Той же ночью

      Люк с противным скрипом отодвинулся, открывая проход в заброшенную канализацию. Оттуда отдавалось противным запахом сырости, но это не мешало залезть туда. Спустившись, я погрузилась в тьму, и лишь вдалеке виднелся лучик света. Я шла туда, зная, что за поворотом, будет много хулиганов, которые будут не рады меня видеть. Продолжая идти, я становилась ближе к свету — и вот поворот. Там стояло двое парней.       — Кхм… — привлекла я их внимание. Они резко повернулись. — Мне надо к Рики.       — Ты кто такая? — хулиган потихоньку полез за пазуху и достал обрезок трубы. Видать, разговору не быть.       — Я тебя вспомнил, ты та баба, что уделала группу Раймонда. Ещё тогда ты была с тем гайджином возле клуба, — влез в разговор второй. Он выглядел более адекватным, нежели его собеседник.       — Это случаем не… — не успел закончить хулиган с трубой.       — Макото, — закончила я его реплику. — Повторяю, мне надо к вашему главарю.       — Ладно, пошли. Только смотри без глупостей, а то ведь нас много, а ты у своего гайджина одна, — пригрозил мне «адекватный». Мы шли вдоль освещаемых туннелей. Чем ближе мы подходили к заветной двери, тем громче была музыка и разговоры. Вот тебе подземный Токио. Плотно встав перед цифровой панелькой, сопровождающий вводил число. Вот дверь открылась, и в глаза ударил свет от прожектора. Музыка стала громче звучать, моментально ударяя по перепонкам звуковыми эффектами. В помещении было очень много народа. Не зная хорошо состав банды Акул, я бы возможно подумала, что здесь сидят отбитые отморозки, которым не западло будет совершить что-то подлое. Но здесь были те люди, которым было некуда идти: сироты, бездомные, отчаявшиеся рабочие мастерских, где не платили зарплату, элиту составляли те, кто хоть раз был чемпионом, или хотя бы те, кто был с самого начала организовывал эту банду. Среди них выделялся ирландец. Рики долго не хотел его принимать, ибо не любил иностранцев, но Раймонд доказал свою преданность. Его особенность среди всех — это его безбашенность. Если он узнавал, что кто-то обидел его друга, то тогда он не разбирался в причине, он просто безжалостно избивал обидчика. Среди них и оказался Вова. На моё присутствие мало кто обращал внимание, все в основном веселились. Рики сидел на стуле и потягивал трубку, пуская огромные облачка благовонного дыма. Меня он заметил не сразу. Остановив меня, один из сопровождающих подошёл к главному и шепнул ему что-то на ухо. Глянув хитро на меня, прищурив глаза, он с улыбкой положил на подставку огромную трубку и подошёл ко мне.       — Что ты тут делаешь, Мако-чан? — взяв меня за руку, он отвёл меня в комнату, где мы были одни. В комнате, кроме стола и двух стульев, ничего не было. Я села на один из них. Он сел напротив.       — Рики, я хотела с тобой поговорить насчёт Вовы. Пойми, он хороший парень, он не хочет ничего плохого людям…       — Я так и думал. А то бы ты стала ко мне просто так наведываться. Твой парень согласился на драку сам, я это оценил и даже дал ему фору. Поверь, я не каждому это делаю, — Рики подвязал именную бандану покрепче.       — Он мог согласиться, потому что у них не принято в народе от драки бегать. А фору ты дал из-за меня? — я была почему-то в этом уверена. Рики усмехнулся.       — Какая самовлюблённость у тебя, однако. Нет, естественно не из-за тебя, хоть я тебя и уважаю.       — Ты же знаешь, что он не выдержит драк даже против одного из лейтенантов, а ты против него четырёх выставил… — я хотела продолжить разговор, но Рики меня перебил жестом руки.       — В общем так, битвы состоятся — и точка, твой парень дал согласие. Всё, свободна! — Рики повернулся спиной ко мне, тем самым поставив точку в разговоре.       — У меня последняя просьба: можно я буду информатором у него?       — Это допускается. На этом просьбы утихли? — я промолчала. — Свободна.

***

      Сквозь сон я слышал трещание будильника, который глушил меня противной трелью, что я не слышал, как я, матерясь, дошёл до него и выключил, стукнув кулаком. Могли бы поприятнее звук подобрать, а то в уши долбит не хуже дятла. Я начал одеваться, как случайно увидел в окно Макото, идущую к моему (на данный момент) дому. Нужно побыстрее одеваться. Странно, обычно мы только после школы видимся. Надев рубашку, я добежал до двери. Открыв, на пороге я увидел только записку. Оглядевшись вокруг, оной не нашёл. Взяв записку в руки, я увидел только корявую надпись на русском: «ПрихАди в Синджюку». Не дай бог они тронут Мако, я их всех на их же роллы порублю, самураев недобитых. Вот только запара — я не знаю, где этот их Синджюку. Надо спросить у кого-нибудь. Батя Минако в это время дрых без задних ног. Минако стопудняк задолбит с расспросами, мол, зачем и почему. Остаётся только ушастый знайка. Найдя дома Артемиса, который только проснулся, я спросил:       — Артёмыч, милый, выручай! Мне нужно найти Синджюку срочно! — кот выгнулся и ответил:       — Это через два района ехать на поезде, — ответил мне Артемис. — Там на вокзалах должны быть надписи на английском, которые будут тебе понятны. Короче, поспрашивай у людей.       — Ладно, — я побежал в комнату за деньгами для билетов. Взяв некоторую мелочь, я побежал вниз, обуваться в туфли на босу ногу. Из Артемиса помощник, как из лаптя танк. Добравшись до кассы, я купил проездной и прошёл через турникеты. Затем дожидался, когда приедет поезд. Послышался грохот колёс — и «металлическая карета» приехала, затем влетел в переполненный вагон, и поезд тронулся, постукивая по рельсам в ритм. В вагоне не продохнуть. Народу было настолько много, будто в этот вагон уместили всю Японию и, что Макото я прям здесь, среди всех монотонно-узкоглазых, найду. Вот объявили уже о приезде в Синджюку, и я, еле как пробиваясь сквозь толпу, добрался до перрона. У выхода на кортах сидели подозрительные типы. Я взял стеклянную бутылку из мусорки и шёл в их сторону. Мои действия выглядели немного тупо со стороны, что, мало того, что я из мусорки при всех вытащил что-то, так ещё и держу подозрительно. Те ребятки похоже так и подумали, из-за чего они встали с кортов и достали ножики. Можно подумать, что я что-то попутал, но вряд ли меня эта шантрапа пропустила бы просто так. Вот уже расстояние между нами сокращается, и я метнул бутылку в того, что был в центре. Но случилась промашка, что говорило о бесполезности этого действа. Парень сбоку выскочил, всё, что я успел разглядеть, так это лезвие, которое прошло возле глаз по воздуху. Если бы я не отскочил назад, то тогда слепота мне обеспечена. Затем я ударил ему под дых и добавил ударом колена в лоб, после чего отбросил его в сторону. Затем другой выпал вперёд, пытаясь нанести удар по брюху, но я отошёл в сторону и схватил его за кисть, после чего я заломал его и ногой толкнул через скамейку. Вдруг импульс ударил мне в мозг и сам для себя неожиданно, я ударил сзади стоящего гопника ногой в грудь и сбил его ударом ноги в висок в прыжке. Странно, что некоторые люди стояли и ничего не делали для того, чтобы разнять нас. Чтобы не дожидаться проблем в лице полисмена, я быстро свинтил с вокзала. «Приходи в Синджюку», — пронеслось у меня в голове. Ну я приехал. И где автор этой записки? Решившись, я прошёл пару метров от вокзала. Неожиданно мне в глаза ударил солнечный зайчик. Ударил он где-то со стороны автостоянки. Может быть, это автор? Прибежав, я никого не обнаружил. Вдруг опять в глаза ударил свет. Он был со стороны какого-то здания. Я побежал туда, как вдруг меня за шиворот кто-то схватил и затянул в переулок. Я оглянулся и увидел Макото.       — Мако, какого хрена? — с удивлением спросил я.       — Мне надо было тебя выманить сюда, так как здесь «акулы» не имеют контроль. Сегодня ты будешь драться против Пэ Куан Пуонг. Она мастер спорта по тхэквондо, и, несмотря на то, что её стиль включает в себя только удары ногами, её никто не мог победить. Поверь мне, даже я её опасаюсь порой, хоть и сама мастер…       — Для чего ты меня конкретно сюда привела, я не пойму. Тебя и меня они трогать до драки не будут, — перебил я её, чтобы ближе к делу подойти.       — Вот именно, что будут. Раймонд и его парни хотели на тебя напасть сегодня, ты его точно должен помнить. Я вчера подслушала их разговор. Я вчера ходила к Рики, и он мне разрешил с тобой пойти на бой в качестве секунданта, — Макото облокотилась и, закрыв глаза, вздохнула.       — Когда бой?       — Через час в парке района Щибуя. Нам надо ехать, — потащила она меня в сторону вокзала. Что-то она странная какая-то. Перегрелась, походу. Придя на вокзал, мы увидели толпу местных завсегдатаев. По количеству их было просто не счесть. Драться с ними — дело тупое настолько, насколько были тупы планы американских воевод при битве во Вьетнаме. Не дожидаясь того момента, когда он натравит на меня своих архаровцев, я потащил Макото к поезду. Когда мы сели, то небольшая группка успела ворваться. Их было пятеро, и все были вооружены битами. Народу в вагоне было немало. Прям будто бы в дешёвый боевик попал. Поезд тронулся — и мы схлестнулись в битве 2 на 5. Одного я ударил ногой в пах и резко убрал ногу, так как за долю секунды мне могли её сломать. Затем с разворота я ударил по бите и добавил в висок. Вдруг сработал импульс, и я встал на полусогнутых и развернулся в сторону противника. Меня чуть было не убило битой в затылок. Затем, словно в замедленной съёмке, я ударил апперкотом в челюсть гопнику со всей силы, сбив его с ног. Я посмотрел на Макото. Она держала двух гопарей за грудки и, раскрутив обоих, кинула тех в окно, тем самым разбив последнее гопниками. Сзади послышался рычащий крик, и, присев на полусогнутые, я ударил противника в пресс. Затем принялся добивать его кулаками в голову, чуть ли не вышибая внутренние органы. Когда он упал обессиленный на пол, я добавил ему ударом ноги по рёбрам. Затем послышалось заветное «станция Щибуя». Мы выбежали из вагона на глазах изумлённой толпы.

***

      Проходя по улицам дневной Щибуи, мы замечали взгляды искоса. Оно и понятно, у меня руки в крови и разбита костяшка. Мы шли бы молча, пока Макото не заговорила:       — В тхэквондо не бьют ниже пояса. Это можно использовать будет в драке. Также не вздумай подпускать её близко. Тебе может показаться, что вот-вот ты её ударишь, но на самом деле она ударит тебе ногой в затылок. Бей ей по ногам, руками она дерётся слабо.       — А чего ты не использовала это против неё?       — Я с ней не дралась, — отрезала Мако.       — Тогда чего её остерегаться? — встал я перед ней.       — Она избила толпу хулиганов, будучи одной, при этом не получив ранения. Также она дралась против мелких группировок якудз и всех уделала. Правда, у неё было прикрытие в лице её парня. Ты вчера его видел. Толстый такой, рядом с ней стоял. Поверь, если ты победишь Пэ Куан, то её парень будет драться с тобой не на жизнь, а на смерть.       — Значит, вот оно как. Злобная корейка, злобный парень, побитые толпы бандитов, тхэквондо. Звучит, как сценарий к молодёжному фильму. Ладно, разберусь я с ней. Я и не с такими разбирался, — я напряг бицуху на руке. Мако улыбнулась.       — Мне бы твой энтузиазм, — с ноткой печали сказала Макото.       — Поверь, у тебя энтузиазма тоже полно, просто он не полностью раскрыт, — постучал я легонько по груди. Перед нами уже показывался парк.

***

      Мы подходили к безлюдному месту на пустыре. Ну, как сказать «безлюдному», скорее «многохулиганскому». Собралось их очень много. Преобразовывали они круг из тел и мотоциклов. Меня остановила Мако:       — Помни про ноги, — сказала она полушёпотом. Я вошёл в этот круг. Теперь я мог более ясно разглядеть противника. Опять тоже токкофуку, опять эти же брюки-трубы, которые скрывали обувь. Только носики торчали. Правда, чем она отличалась от главаря, так это тем, что половину её лица скрывала длинная густая челка, грудь была обвязана бинтами, создавая вариант топика. Своеобразный образ бунтарки, что сказать. Эмоция на её лице словно застряла. Это было спокойное лицо, будто бы она уже решила исход битвы. Вдруг звук гонга. Я не заметил, как Пэ подлетела ко мне, ударила в живот. За ударом в живот последовал мощный удар в лицо, который сбил меня на землю. Я перекатился в сторону и встал на ноги. Пытаясь нанести удар в голову, я сам же получил удар пяткой по челюсти и несколько раз перевернулся в воздухе. Встав, я заметил, что у меня ноги начали дрожать, и если на меня придётся ещё два удара, то тушите свет. Нужно было придумать способ повредить ей ноги. Со скоростью её ударов это было сделать невозможно. Я буквально не видел её движений. Будто бы мой мозг на паузу поставили. Она подозвала меня пальчиком. Я начал подходить аккуратно, ожидая удар откуда угодно и куда угодно. Только она задрала ногу с целью меня напугать, как я рефлекторно сделал ей подсечку. Она покачнулась, но устояла на ногах, при этом сделав удар ногой по голове. Если бы не импульс, который ударил в мой мозг, я пропустил бы удар в висок, но мне удалось схватить её за щиколотку ударить по колену, затем повалить и нанести удар в лицо. После удара челка у неё убралась, явив мне сильный химический ожог на её лице. Удивительно, но её глаз не пострадал. Я замер, ибо в вживую такое видеть мне, к счастью, не удавалось. Она воспользовалась этим, и ударила мне в нос кулаком, и скинула меня с себя. Я встал и заметил, что она стоит неровно, согнув ту ногу, по которой пришёлся удар. Мне это начинало казаться избиением младенцев. Если до боя я был готов биться, то ожог на её лице и неровная стойка пробудили во мне приступ то ли жалости, то ли вины. Она на этот раз шла медленнее. Затем она предприняла попытку удара в прыжке, но я схватил её ногу и ударил локтём по коленному сгибу, затем ударил ей в ухо, сбив её с ног. У меня создавалась ощущение, будто мне кто-то помогает, будто это кто-то за меня делает. Она еле как встала, но дальше пошли яростные и отчаянные удары. Она, забыв про тактику, наносила сумасбродные удары, и некоторые достигали цели. Я ушёл в оборону, прикрываясь руками. После нескольких ударов у меня опустились руки. Вдруг пелена пала на мои глаза, и, когда сошла, я заметил, что раскручиваю Пэ в воздухе, держа её за ноги. От неожиданности я растерялся и снизил скорость раскручивания. Я не понимал, что со мной происходило, будто кто-то подчинил меня. Затем она высвободила ногу и ударила ею мне по запястью, высвободив вторую ногу. Затем она встала на ноги и, походкой пьяного моряка, пошла на меня. Я заметил, что точно так же иду, покуда ноги у меня всё ещё подкачивались. Добравшись на достаточное расстояние, она пыталась нанести удар ногой, но меня качнуло в сторону, и я нанёс прямой в челюсть. Затем на мой удар последовал её удар мне живот, который сбил меня на землю. Я встал, оттолкнувшись от земли руками. Затем она опять сделала удар в прыжке с разворота, от которого я уклонился, но я не ожидал, что она делала двойной удар, и я ногой получил в голову, но устоял и наотмашь ударил ногой ей по бедру. Она согнула ноги, и, пора уже было завершить этот бой, как она упала на колени, затем на бок. Я стоял в шоке. Даже потеряв сознание, у неё была спокойная эмоция. Она не проронила ни одного возгласа или эмоции и во время боя. Вот что значит «холодный разум». Если бы не странное вмешательство, то она бы закончила бой уже в начале. Я поклонился бессознательному телу Пэ и пошёл из круга. Вдруг меня хватает рука и швыряет на землю. После падения боль в теле усилилась. Подняв голову, я увидел огромного толстого парня, бегущего на меня. Я перекатился в сторону и встал. Мгновенно между нами возник Рики и остановил огромную, несущуюся ко мне тушу рукой.       — Угомонись, Сакурай, этот гайджин дрался честно, и Пэ вряд ли бы была в восторге от этого. Лучше помоги ей, — парень Пэ взглянул на меня с нескрываемым гневом и ушёл. — Ты дрался неплохо, Вова. Если будешь драться так в следующий раз, то из тебя сделают котлету. Тренируйся усерднее и вырабатывай выносливость и сноровку. Следующим твоим соперником будет Сакурай, и он точно будет рад тебя уничтожить. У него нечеловеческая сила, он спокойно гнёт подковы и трубы. Если захочешь выжить в следующей драке, то сноровка твой шаг к выживанию, а также старайся уделять больше внимание ногам. Держать противника на дальней дистанции можно только ими, кулаками не вздумай махать, только руки сломаешь. Как раз выучи те приёмы, которые использовала Пэ, уж поверь, они полезны. Ладно, удачи, до следующей битвы, — сказал он, смотря, как Сакурай несёт на руках уже пришёдшую в сознание Пэ, и, помахав рукой, удалился.

***

      Когда мы ехали в поезде, я сидел в оцепенении. Своей победе я был не рад, так как за меня это сделал кто-то. Почему-то злой взгляд Сакурая пробудил во мне некий ужас. По сути, взгляд был искренний. Я вздрогнул от неожиданного толчка в бок.       — Всё хорошо, Вова-кун? — спросила Мако, положив руку на моё плечо.       — Да, всё хорошо, — решил я не напрягать Мако. — Я просто устал и хочу спать.       — У меня поспишь и поешь, так как ты вряд ли завтракал. Вова, я так за тебя испугалась… — обняла она меня сильно. — Я думала, что ты проиграешь!       — Успокойся, Мако-чан, худшее позади. — поглаживал я эти нежные, мягкие копны кудрявых волос. Поглаживал я её нежно, словно котёнка. Затем она ослабила хватку и подняла лицо. Слезинки, словно маленькие кристаллики, сползали по её нежным щекам. Только сейчас я осознал, насколько могла быть серьёзна ситуация, что даже Макото испугалась. Наши губы сомкнулись в страстном поцелуе. Её тело нагревалось, и поцелуй становился более горячим. Мы не желали друг друга отпускать, но диктор объявил об остановке.

***

      Я отлёживался на кровати, а Макото делала стряпню на кухне. Создавалась некая семейная идиллия, будто я муж, который пришёл с работы, а Макото желает меня порадовать очередной вкусняшкой. Я улыбнулся, глядя в потолок. Резкий крик с открытого окна взбудоражил меня:       — Вова! Минако в опасности! — громко крикнул Артемис.