Черт возьми, Свон!

Эмма повела Джонса за руку к номерам, подальше от людей. —Свон, а как же твое «нас могут заметить вместе, поймать, узнать, что мы встречаемся», — передразнивал ее Киллиан. Эмма на секунду остановилась и, повернувшись и шикнув на мужчину, потащила дальше за собой. —О, конечно, потом ты обязательно скажешь родителям и прочим, кто будет интересоваться, что «у нас был очень важный разговор», — продолжал он. — А когда Дэвид спросит тебя: «это точно был разговор?», ты закусишь нижнюю губу и, бросив взгляд на меня, скажешь: «да, пап, конечно». Он остановился и, высвободив свою руку из крепких пальцев девушки, вздохнул: —Эмма, мы не можем вечно скрывать наши отношения. В конце концов, все всё равно всё узнают. Она опустила глаза и спрятала за ухо выбившуюся прядь волос. —Послушай, просто давай забудем об этом и сделаем, как обычно, — усмехнулась, понимая, что это больше похоже на зависимость, чем на отношения. — Мне это нужно, Киллиан. Подошла и взяла его за руку, переплетая пальцы. Джонс, как подобает пирату, разорвал их руки и прижал Эмму к ближайшей стене, вызвав у нее стон. Прежде чем Свон успела что-либо произнести, Киллиан впился губами в ее рот, страстно и властно пробираясь языком внутрь ее рта. Эмма простонала еще раз, на что мужчина ухмыльнулся и сказал между поцелуями, которыми покрывал ее ключицу: —А если нас услышат, милая? — его тон был саркастическим, но это не помешало Эмме отстраниться. Его слова отрезвили ее. Если она и дальше будет продолжать стонать, их услышат, и все раскроется. По правде говоря, она даже не понимала, почему скрывала интимную связь с Крюком. Просто что-то в ее душе отчаянно боялось вновь разбить сердце. Хоть она и понимала, что это вряд ли возможно, потому что Киллиан любит её без памяти, но кто сказал, что любит она? Любила ли она вообще когда-то? Прошлый опыт с Нилом ясно дал понять, что все отношения в конце концов оканчиваются разбитым сердцем. И даже если у ее родителей была истинная любовь, то Эмма таковой не была. Ей чужда любовь по своему обыкновению. И даже если она и любила, то не хотела разбивать сердце Джонсу. —Черт возьми, Свон! — воскликнул он, запуская руку в смолистые волосы. — Сколько раз тебе нужно повторять, что я по своему обыкновению люблю шутить? — глубоко вздохнул и продолжил, подняв глаза на нее. — Никто нас не заметит, — каждое слово произносит медленно и четко. —Давай-ка лучше в другое место, — Эмма усмехнулась и, вновь взяв его за руку, потащила к черному входу.

***

Дверь лофта Белоснежки со скрипом закрылась. Вокруг царил полумрак, в котором можно было легко затеряться. Эмма прислушалась: на долю секунды ей показалось, что они не одни. Ее попытки сохранить отношения с Крюком в тайне привели ее к шизофрении. Прекрасно! Они прошли вглубь дома. —И что мы здесь делаем? — в недоумении поинтересовался Киллиан, оглядываясь по сторонам. Эмма приложила палец к его губам и в очередной раз шикнула. —Милая, тут никого нет. Давай просто расслабимся, — промурлыкал он. — Хотя бы на этом столе. —Ты шутишь? — Эмма чуть засмеялась. В знак доказательства Джонс взял ее на руки и посадил на кухонный стол. Без церемоний, он стянул с себя штаны. Поднял юбку Эммы и, отодвинув ткань кружевных красных трусиков, резко вошел в нее. Свон глухо застонала и ухватилась пальцами за край рубашки, притягивая Джонса для поцелуя. Она отчаянно пыталась заглушить порывы стонов, что пытались вырваться из ее рта. Киллиан оторвался от ее мягких губ и стал целовать ее шею, кусать кожу ключиц. Ему было все мало. Он хотел ее всю, всю без остатка. Он продолжал рвано двигаться в девушке, все ближе приводя ее к пику. Все его тело напряглось, а внизу живота сильно запульсировало. И тут он остановился. Резко. Потому что что-то было нечисто. И оказался прав. Дверь второго этажа приоткрылась, и послышался голос Генри. Эмма тут же отодвинула от себя Крюка и опустила юбку. Она пальцем указала на «прибор» Джонса и шепнула: «убирай!». —Тут кто-нибудь есть? — осторожно произнес мальчуган. —Да, Генри, это Эмма. Мы с Крюком… — она замялась и кивнула Киллиану, чтобы тот что-нибудь придумал. —Мы тут бутерброды делаем, на ночное дежурство хотели заступить. — Свон бросила на него укоризненный взгляд и ударила ладонью по своему лбу. —А, понял. Просто я в наушниках был и не услышал, как вы меня зовёте, — он улыбнулся и исчез за дверью. Эмма облегченно вздохнула и опустилась на пол, поджимая под себя колени. Она посмотрела на Киллиана, который в этот момент невинно поедал персик из тарелки с фруктами. —И в такой момент ты ешь фрукты?! — возмутилась девушка. Он чуть помедлил, пережевывая персик. —Не я скрываю наши отношения, — ответил он. —Ты должен сохранять наши отношения в тайне, а не иметь меня на кухонном столе, когда на втором этаже находится мой сын! — она перешла на полукрик, указывая рукой на второй этаж. —Это не мой сын, мне переживать незачем, — парировал Киллиан. Эмма устало вздохнула, понимая, что спорить с ним бесполезно. Она встала и, отряхнув юбку, увидела, как Джонс неспешно складывает фрукты в пакет, взявшийся из ниоткуда. Сложив большую часть, он подошел к холодильнику и стал выкладывать колбасу и сыр. —Что, черт возьми, ты делаешь? — не снижая голоса, спросила Свон. —Как что? — удивился Крюк. — готовлю бутерброды. Что мы есть будем в участке? —А зачем мы пойдем в участок? — Эмма подняла бровь. —Лапочка, ты чем слушала? Мы идем в участок на ночное дежурство, — улыбаясь, ответил Киллиан. Девушка засмеялась и подошла к нему, начиная нарезать колбасу. —Надеюсь, мы там не только есть будем, — она мягко намекала на продолжение сегодняшнего вечера. —Обижаешь, — усмехнулся Джонс, тихонько толкая ее в плечо. «Черт возьми, эта женщина меня с ума сведет.»