Эррор, ты пьян.

Эррор мягко толкнул художника на кровать, разрывая столь сладкий поцелуй. Инк в свою очередь наконец-то глотнул немного воздуха, тяжело дыша. Глючный навис над ним, и продолжил целовать, после чего стал не спеша раздевать смущенного скелета под собой. Он прикрыл глаза. Инки не слабо так возбуждал Глючного.. Эти глаза, румянец.. И все его чувствительные косточки. Душа Инка бешено билась, ровно дышать уже не получалось. Он решил отдаться Эррору сейчас. Инк пылал изнутри. Он понял, что хочет этого. Наконец, избавившись от не нужной на этот момент одежды, Эррор стал любоваться белоснежными татуированными косточками Радужного, а потом наклонился, проведя тремя язычками по аппетитной шейке. Инк слегка поднял голову, закрывая глаза от наслаждения, которое разливается по всему телу, мешая нормально соображать. Эррор засунул руку под ребра Художника, доставая его душонку. Он слегка нажал большим пальцем на это сердечко, заставив Инка не громко застонать, и слегка выгнуться в спине. "Боже, он такой сладкий.." Пронеслось в голове у Ошибки. Скелет продолжил мять душу, сильнее возбуждая лежащего. - А..Ах...- Выдохнул Инк, вздрагивая под Эррором, и приоткрыв глаза. Оши поднес душу ко рту, и облизнул ее. Из уст Инка снова вырвался стон, и он был более отчетливый. Скелет остановился через некоторое время. А именно тогда, когда Инк уже был не в себе от наслаждения. Он лежал, приоткрыв рот, и рвано дыша. Ошибка вернул душу на место. - Готов?- Ухмыляясь, спросил Глюк, хищно сверкая глазами. Инк выдохнул, и проговорил немного срывающимся в предвкушении голосом: - Д-да.. - Вот и отлично.. Эррор закинул ноги Радужного себе на плечи, и еще раз взглянув на любимого, стал входить. Другой стиснул зубы, уже громче застонав, подавляя вскрик. Эррор остановился на секунды три, после чего стал медленно двигаться. Но... Инк вскрикнул от неожиданного и довольно быстрого толчка. Хотя потом движения снова стали медленными и плавными. Через некоторое время Эррор сорвался, и стал быстрее вбиваться в Инка. - Мф...Ааа...Ах!! Э-эррор.. Кх... Не останавливайся!- Вскричал Инки, сжимая руки в кулаки, которые находились у Художника наверху, и зажмурившись. А Ошибкин и не собирался останавливаться, постепенно ускоряясь. Спустя некоторое время, Эррор сдавленно рыкнул, и войдя в Инка до упора, излился в него. Художник протяжно простонал, и расслабился, прикрывая глаза. Эррор вскоре вышел из него, и завалился рядом, укрывая себя и Инки одеялом.