Эпоха квест или Беги, оппа, беги!

             Агенты подъехали к ярко освещенному загородному дому. Айла, одетая скромной ассистенткой, почтительно открыла дверь перед Джи Джоном, разряженным в стиле «звезда вечеринки». Еще один ассистент (настоящий хенджуновский) нес за ними концертный костюм и сумку с аппаратурой. Наметанным глазом Айла выхватила расположение камер и охраны. И того и другого было в достатке по всему периметру.       — Удачи! — шепнула она своим спутникам и отправилась «искать туалет».       — Тебе тоже! — отозвался Джи Джон.       Какое-то время Айла наблюдала за объектом, примериваясь, как лучше подступиться. Возле того плотная охрана, тщательно обыскивающая любого, кто приблизится. Мысленно вознеся Богу короткую молитву исламских смертников, Айла шагнула навстречу хозяину дома и низко поклонилась. Прежде чем она успела до конца пробормотать благодарности от лица артиста, ее уже обыскали и отпустили. Хозяин дома склонился в ответном приветствии и пригласил артистов после выступления присоединиться к гостям. Одно неловкое движение — и капли айлиного напитка оказались на рубашке объекта, а «жучок» — на пиджаке. После долгих униженных извинений Айла отошла в сторонку, чтобы проконтролировать результат. Не тут-то было. Объект вернулся, сменив и рубашку, и весь костюм. Девушка скрылась в туалете. Несколько минут она подождала, поднимется ли шум из-за «жучка». Но все было тихо. Ее никто не искал. Айла попыталась успокоиться и собраться с мыслями. Отсиживаться до бесконечности в туалете было невозможно. Поэтому Айла вышла и стала прогуливаться по коридорам, вежливо улыбаясь слугам и гостям. Наконец она заметила человека, который держался уверенно и, по всей видимости, чувствовал себя в этом доме свободно. Айла заговорила с ним и, изобразив милое смущение, «призналась»:       — Знаете, дом такой большой, и я немного заблудилась. Не могли бы вы проводить меня до комнаты, отведенной для артиста Ким Хен Джуна. Я его ассистентка.       Новый знакомый с удовольствием проводил скромную очаровательную помощницу артиста, которая всю дорогу с наивным восхищением щебетала что-то об именитых гостях и, указывая пальчиком на каждую дверь, мило интересовалась, чья это комната. А прощаясь возле комнаты Ким Хен Джуна, наговорила собеседнику множество восторженных комплиментов.       В комнате никого не было, и Айла, прихватив сумку с дополнительным оборудованием, поспешила в зал, где уже вот-вот должны были объявить их выход. Айла быстро придвинула свой компьютер к аппаратуре второго ассистента, который уже запускал диск с «минусовкой». Делая вид, будто настраивает звук, тщательно изучила схему дома. Затем в дамскую сумочку переложила детали звукозаписывающего устройства. И даже успела посмотреть конец выступления.       Со сцены спустился взмыленный Джи Джон:       — Ну как?       — Очень похоже… На то, что кое-кто петь, наконец-то, научился. Молодец!       — Я про задание. Получилось?       Айла покачала головой:       — Нет. Вообще не подобраться. Вокруг него охрана, возле его комнат охрана, в саду охрана… Придется импровизировать.       Поблагодарив, они отпустили хенджуновского ассистента и присоединились к гостям. Айла немедленно схватила с подноса два бокала с шампанским. Один со словами: «Пей! Для храбрости!» — сунула Джи Джону, второй лихо опрокинула себе в рот. Внимательно посмотрев на Айлу, Джи Джон последовал ее примеру и спросил:       — Какой план?       — Танцуем и пьем. Пьем и танцуем.       — Много пьем? — Джи Джон поставил пустой бокал на поднос и подхватил Айлу за талию.       — До тех пор, пока нам не захочется уединиться, дорогуша.       — Я столько не выпью.       Айла проигнорировала последнюю реплику и продолжила:       — Сейчас нам будет все веселее и веселее. Как только объект направится в комнаты, танцуем туда же, в сторону коридора. Четвертая дверь справа. Там я подключу микрофон, а ты этим микрофоном будешь прослушивать левую стену. И не забудь поставить на запись. И еще! Все это время мы делаем вид, что у нас совершенно другое мероприятие.       — Какое?..       Айла усмехнулась:       — Если я сейчас скажу, потом тебе будет неинтересно.              Сказано — сделано. Агенты ввалились в комнату по соседству с помещением, в котором уже скрылся объект. Айла притиснула Джи Джона к стене и жарко прошептала в лицо:       — Сделай-ка страстное выражение на физиономии. Сейчас будет горячо!       — Что?! Какого?! Просто окно занавесь!       — Занавешу — и охрана будет здесь через две секунды, дорогой!       Айла томно опустилась на колени и в ногах у Джи Джона, вытряхнув детали из сумочки, стала быстро собирать прослушивающее устройство.       — Ненавижу это… — простонал Бэк Джи Джон, имея ввиду публичные двусмысленные ситуации.       — Угу. Я передам девочкам в отделе, — голос Айлы звучал невнятно, оттого что ее рот периодически был занят проводами, и Джи Джон в исступлении закатил глаза. — Эй! Хватит там гримасничать! Я что, настолько плоха? Сделай «секси»!       Рука парня дернулась по направлению к девушке.       — Оторву к чертовой матери, — угрожающе пообещала Айла, — и руку и… Не найдя руке лучшего применения, Джи Джон приложил ее к груди и послушно сделал нужное выражение лица:       — Довольна?       — Угу, — промычала Айла, даже не взглянув. Джи Джон не удержался и возмутился:       — Какая приличная девушка говорит такое?!       — Не смеши меня! Сейчас выговор влеплю! До сих пор мое личное дело не читал!.. У тебя все? Спать? Или уже продолжим?       — Что?!       Айла поднялась, зажав между их телами «прослушку», развернула Джи Джона за лацканы пиджака, резко толкнула его на кровать и навалилась сверху. Затем немного приподнялась и ловко выпихнула напарника из-под себя на пол, следом полетела «прослушка». Агент Бэк сообразил, наконец, что от него требуется, и заскользил «прослушкой» по стене.       — Голову ниже! А то тебя из окна будет видно!       — Эй! На мне рубашка расстегнута! И брюки! — воскликнул Бэк, заметив непорядок в одежде.       Айла усмехнулась:       — Не могла отказать себе в удовольствии посмотреть на тебя голенького!       Затем расстегнула на себе блузку и начала ритмично подскакивать на кровати:       — Один-один. Успокоился теперь?       Джи Джон старался не обращать на Айлу внимания. Деликатное воспитание заставляло его отворачиваться. А здравый смысл бунтовал: почему нельзя смотреть, если показывают? В итоге, заразившись от Айлы нездоровым весельем, он сделал ей несколько одобрительных жестов и изобразил характерные движения из Break Down*. Даже достал телефон и сделал вид, что снимает видео. Айла не выдержала и уже открыла было рот, чтобы высказать расшалившемуся напарнику «пару ласковых», но тут Джи Джон приложил палец к губам, а затем энергично указал на наушники. И через несколько минут возбужденно прошептал:       — Да, есть!       В это время из-за двери донесся какой-то шум, и Джи Джон стремительно нырнул под Айлу, предварительно затолкав оборудование под кровать. В мгновение ока успел сдернуть с концертного костюма цепь и обмотать ее вокруг рук и спинки кровати. Дверь распахнулась, и комната заполнилась людьми. Парни заухмылялись. Взвизгнув, Айла спрятала лицо на груди напарника, ее трясло.       Начальник охраны дал им время привести себя в порядок и вежливо, но убедительно предложил покинуть дом.       Джи Джон успокаивающе погладил Айлу по голове:       — Все, все, не бойся, они ушли… не плачь…       Айла подняла красное лицо. Но не от слез, а от смеха:       — Бога ради! Цепь-то для чего?!       — Ты ведь сама учила: любые обескураживающие детали — это хорошо. И потом, цепь — это, все-таки, какое-никакое оружие под рукой.       — Удивительно способный ученик, — хмыкнула девушка.       Джи Джону даже не пришлось изображать крайнее смущение, когда их, как нашкодивших котят, выставили с черного хода, где Айла углядела вывешенный на просушку пиджак. Неуклюже запнувшись, Айла налетела на пиджак и сняла с него «жучок».        — А ты становишься предсказуемой, — рассмеялся ее партнер.       Зато теперь, когда и следы подчищены, Айле стало гораздо спокойней.       — Прогуляемся пешком немного? — попросила она. — Мне надо отдышаться.       Джи Джон удивился. Ему-то казалось, что этой барышне все нипочем.              На залитой лунным светом дороге Джи Джон вздохнул:       — Полагаю, что теперь, как честный человек, я должен на тебе жениться?       — Ты или Ким Хен Джун, — ухмыльнулась Айла.       — Он нас убьет… ну… или засудит.       — Тогда ему стоит поторопиться. Еще немного такой жизни и нас раньше него прихлопнут на очередном задании, и в суде некому будет подтвердить, что сегодня это был не он, а пара аферистов. Хотя… не вижу никакой проблемы. Все же не с парнем его застали. Да и девушка, по всей вероятности, претензий не предъявит. Девушка даже может подтвердить, что господин Ким был на высоте.       Джи Джон раздраженно фыркнул.       — И все же, что будет, если появятся фотографии или еще что-то? Это же Корея, здесь все может оказаться проблемой! По-моему, ты слишком легкомысленно относишься к таким вещам!       — А вы слишком серьезно! В некоторых странах за хороший скандал тебе еще и приплатить могут… Я думаю, что ему-то ничего не будет. Если дойдет дело до суда, то найдутся свидетели, которые подтвердят, что это был не Ким Хен Джун. А если нам не повезет, то этими бедолагами окажемся мы. А там уж будет зависеть от нашей удачи — от медали до расстрела…       Джи Джон поежился от жизнерадостного тона, описывающего мрачные перспективы.       — Кстати, Бэк Джи Джон, почему ты, все-таки, не ознакомился с моим личным делом?       — Если время терпит, я предпочитаю сначала лично узнать человека, чтобы составить о нем непредвзятое мнение.       — Ты — нечто. А еще меня легкомысленной называешь. Хотя… в личное дело часто не вносят даже очень важные сведения… — Айла выразительно посмотрела на партнера.       — Это ты про мое происхождение? — вздохнул Джи Джон.       — И про него тоже…       — Там, в доме, нет почти ничего, что должно было мне принадлежать. У нас с братом слишком большая разница в возрасте. Мы оба всегда знали, что он основной наследник и со временем будет управлять семейной компанией. Он хорошо справлялся, а я никогда и не претендовал. Я был даже рад, что в моей жизни нет такой скучной определенности, как у него. Меня отец мечтал видеть на государственной службе. Но он никогда не давил, и поэтому я спокойно воспринял его пожелания. Особенно, когда узнал, что буду работать в Министерстве национальной безопасности. Совсем был «зеленый»… а около полугода назад брат погиб в автокатастрофе… Его сыновья еще слишком малы. Отец боится, что не успеет передать им дела… Поэтому сейчас хочет, чтобы я учился на управляющего. Хотя, по-моему, я уже староват для этого.       — Учиться никому не рано и никогда не поздно, — изрекла Айла и с сочувствием спросила:        — Ты был привязан к брату?       — Я очень гордился им… В любом случае, акции теперь поровну распределены на нас троих — на меня и моих племянников. А я еще не принял решения.       — Ну, и чего ты ждешь? По-моему, здесь даже думать нечего!       — Я поклялся отплатить за своего погибшего подчиненного, но так и не сделал этого.       — Тех преступников так и не поймали?       — Нет, не поймали, к сожалению.       — Стоит ли оно того? Тебе есть что терять. Если тебе небезразличны твои родные, ты должен как можно скорее бросить эту работу и не подвергать себя опасности, — убежденно сказала Айла.       Джи Джон снова удивленно взглянул на нее и вдруг заметил неподалеку журналиста, следующего за ними с фотоаппаратом наперевес.       — Смотри-ка кто у нас на хвосте!       Глаза Айлы полыхнули зловещим весельем, не предвещавшим ничего хорошего:       — Вот чего нам не хватало, чтобы назвать вечер состоявшимся! Лови его!       Джи Джон и Айла со всех ног припустили за беднягой, который бросился от них наутек. Но против тренированных агентов шансов у него не было.