Эпоха квест или Беги, оппа, беги!

             Наша романтическая парочка вернулась в номер с запасом еды. Но курьера так и не встретили. Джи Джона после утреннего валянья на пляже потянуло на тренажеры. Айла полезла составлять список гостей, имевших привычку расплачиваться наличкой. Через час поменялись, и дело пошло веселей. Джи Джон работал быстро и четко. Также он просмотрел все заказанные экскурсии. Отфильтровав совпадения, уже можно было бы делать первые предположения.       Огромная кровать для молодоженов мозолила глаза, и через некоторое время оба, не сговариваясь, засобирались на пляж.       «Я так скоро сгорю совсем», — подумала Айла, нахлобучивая на голову шляпу с широкими полями.       Джи Джон, не найдя ничего более подходящего, нацепил ее любимую безумную шапку.       — Только не потеряй! Знал бы ты, каких трудов мне стоило ее раздобыть, — предупредила Айла. — Может, пойдем яхты смотреть?       — Можно, — Джи Джон по-хозяйски положил руку ей на плечи, Айла в ответ хлопнула его по пятой точке. Тот лишь усмехнулся из-под солнцезащитных очков и притянул ее ближе. — Не отвертишься!              Они торчали на чертовом острове уже почти неделю, и до сих пор с достаточной уверенностью не могли определить курьера, не говоря уже о «сопровождающих лицах». Агенты переподружились и перефотографировались с тьмой народа, перебывали во всех людных местах и все же… Либо курьер сменился, либо еще даже не появлялся. Часы, проведенные в номере, обоим казались бесконечными. А все жара и вынужденное безделье (Счастье, что есть ночные клубы!). Айла очень боялась, что Джи Джон будет ей мстить за ее издевательства и ставить при всех в неловкое положение. Но он лишь добродушно подшучивал над ней, а в целом держался в рамках приличий. Ее переполняла благодарность, которую она не могла выразить.       В этот день они снова отправились к причалу. В прибрежном кафе любил проводить время их новый знакомый из России Денис Азаров, утверждавший, что работает сценаристом. Он был на подозрении у Джи Джона. Айла же считала, что такой лопух не может быть бандитским курьером.       Джи Джон сам не знал, почему подозревает его. Может потому, что этот русский слишком сильно отличался от других, часто сидел один и почти ни с кем не общался.       Айла пошла прогуляться вдоль пирса, а агент Бэк с мистером Азаровым остались за столиком, потягивая пиво и лениво беседуя. — Я спросил сегодня у менялы, Что дает за полтумана по рублю, Как сказать мне для прекрасной Лалы По-персидски нежное «люблю»? * — вдруг, усмехнувшись, нараспев произнес мистер Азаров.       — Айла, не «Лалы», — машинально поправил Джи Джон, привыкший к тому, что иностранцы безбожно перевирают азиатские имена.       — Знаете русский?       — Нет, просто «Лалы», звучит не так же, как «Айла».       Азаров улыбнулся еще шире. Это же надо так с ума сходить по девушке, чтобы сообразить, что речь шла именно о ней.       — Это из стихотворения одного русского поэта, — Азаров прочитал ему произведение полностью и, как мог, перевел.       — Если я правильно понял, — недобро прищурился Джи Джон, — вы сейчас моей девушке в любви признаётесь?.. При мне?..       Эти русские — совсем бесстыжий народ!       — Не кипятитесь. Не признаюсь я вашей девушке в любви. Это я прочел на вашем лице, мистер Бэк и, не сдержавшись, озвучил. Простите.       — Да? — к собственному удивлению заинтересовался Джи Джон. — А на ее лице что вы читаете, в таком случае?       — Дайте подумать… — Азаров внимательно посмотрел на девушку, которая в этот момент повернулась к ним и приветливо помахала рукой. — Ее сердце, как двери в тибетский монастырь. Бессмысленны слова, она им не верит. Бесполезны дары, они ей не нужны. Брать штурмом — тем паче неразумно. Но будьте уверены — вас давно заметили и знают вас лучше, чем вы сами себя знаете…       — И что? Терпение и молчание имеют шансы быть вознагражденными? Есть надежда, что тамошние лысые занудные монахи примут меня, в конце концов, за своего?       — Тут уж как повезет, — рассмеялся Азаров. — Женское сердце непредсказуемо.       — И все же, — стал настаивать Бэк Джи Джон, — хотелось бы услышать что-нибудь более поэтическое. Вы на меня навеяли самое лирическое настроение.       Мистер Азаров подумал еще немного и продекламировал:       — Среди миров, в мерцании светил Одной Звезды я повторяю имя… Не потому, чтоб я Ее любил, А потому, что я томлюсь с другими.**       — Уже лучше, — кивнул Джи Джон, выслушав перевод. — И что это значит?       — Это значит, что как бы далеко не разбегалась орбита планеты, она все равно крутится вокруг своей звезды, мистер Бэк, — насмешливо пояснил сценарист.       К мужчинам стремительно приблизилась Айла.       — Дорогой, смотри, какая красивая яхта подходит! Хочу с ней сфотографироваться! Правда, чудесная? Пойдем поближе!       — Извините, — Джи Джон поклонился Азарову и поспешил к причалу.       — Что случилось?       — На палубе, кажется, наш курьер, — Айла быстро защелкала фотоаппаратом, потом всучила его напарнику. — Снимай меня. Вернее, людей на яхте за моей спиной! И пошевеливайся. Надо еще узнать, куда он заселится.       — Без сопливых знаю, — закончив фотографировать, Джи Джон подошел к Айле вплотную. Их губы сблизились. Из-за ее головы он осторожно наблюдал за пассажиром яхты и тихо пересказывал увиденное. Объект вдруг повернул голову и скользнул по ним взглядом. Джи Джон проворно прильнул губами к губам напарницы… Разогнавшаяся, как ракетное топливо, кровь отдалась звоном в ушах, и на несколько секунд агент Бэк закрыл глаза, уверенный в том, что сквозь солнечные очки Айла не сможет этого увидеть.       Сладко и больно, трепетно и горячо, нежно и терпко… Вот это его накрыло, однако… Не без труда он отстранился и потянул девушку к отелю.       У Айлы ноги стали, будто ватные. Усилием воли она заставляла себя передвигать ими, как положено порядочной девушке. Вспомнила, как сами собой закрылись ее глаза во время поцелуя, и откуда-то снизу живота поднялась теплая волна. Слава Богу, на ней большие солнцезащитные очки. Но едва ли Джи Джон ничего не заметил. «Если не поднимать эту тему, можно сделать вид, что ничего не произошло», — решила она, собрав, наконец, мысли в кучу, а волю в кулак.       — Знаешь, что о нас этот сценарист сегодня сказал? — улыбнулся ей напарник.       — А, — отмахнулась Айла, — словоблуд. Как и все писатели. Держись лучше от него подальше. Особенно, если мы его вдохновляем. Наверняка, мысленно он нас уже изнасиловал и убил всеми возможными способами.