Котята

      Очередное утро встретило меня легкой тошнотой и головокружением, поэтому я очень старалась не упасть по дороге в ванную, чтобы не разбудить своего парня. Он всегда злился, когда его будили, а потом долго ворчал, а мне не хотелось выслушивать его нецензурные комментарии. К тому же, всю ночь он опять гонял на байке, вернулся под утро — я привыкла к тому, что Гриммджоу — как кот, который всегда гуляет сам по себе. В конце концов, он всегда возвращался.       Я осторожно пробралась в ванную и вынула из шкафчика заранее купленный тест на беременность. Я знала, что Гриммджоу ненавидит косметику, и пользуется только кремом для бритья, который стоял прямо на краю ванны, а шкафчики он предоставил мне в безраздельное пользование, потому я и спрятала тест именно там.       Проделав все нужные операции, я с ужасом уставилась на проступившие две полоски. Может, тест бракованный? Но ведь меня тошнит уже третий день! Попробую-ка второй тест…       …и снова две полоски.       — Вот же повезло, — пробормотала я себе под нос, убирая спутанные волосы с лица, — залетела от Гриммджоу!       Нет, Джаггерджак — хороший парень и я его очень люблю, и я хотела от него ребенка, но не так же сразу! Мы оба еще слишком молоды, шатко стоим на ногах, а Гриммджоу ужасно несерьезный — на мотоцикле своем гоняет днем и ночью, часто дерется по поводу и без, много курит, иногда пьет… У него нет постоянной работы, переходит с места на место, а я еще учусь в университете и подрабатываю официанткой. Так что ребенок сейчас в мои планы не входил, как, наверняка, и в планы моего парня. Я была уверена, что, узнав о моей беременности, он предложит аборт. И, черт подери, будет прав. Я не из тех сопливых девчонок, которые считают детей величайшим счастьем в жизни, и не думаю, что аборт — это убийство. Мое тело — мое дело, всегда была прочойсером. Хотя не могу сказать, что действительно хочу прерывать беременность.              В итоге я решила, что, прежде чем избавляться от ребенка, надо хотя бы сказать Гриммджоу, что он есть. При всех своих недостатках этот чертов кошак всегда был со мной честен, и этот ребенок все-таки принадлежал и ему тоже.       Я заварила кофе, зная, что его аромат обязательно разбудит Гриммджоу, и не ошиблась — минуты через три он появился на кухне в одних трусах и с растрепанной гривой волос. Я поставила перед ним полную чашку крепкого бодрящего напитка и любимый припал к ней, как оголодавший вампир к шее жертвы, едва ли не мурлыча от удовольствия. Проснувшись окончательно, Джаггерджак окинул меня вопросительным взглядом:       — Солнце, а ты почему не пьешь? Ты же жить не можешь без кофе.       Я присела за стол напротив него и посмотрела в его кошачьи глаза, взвешивая каждое свое слово.              — Мне теперь нельзя кофе.       — У тебя что-то с сердцем? — встревожился Гриммджоу.       — Нет, все в порядке. Точнее, не все. Я сто раз повторяла тебе, что надо использовать презервативы! Впрочем, я тоже виновата: не выпила таблетку. Забыла. И вот теперь я беременна.       Не дожидаясь ответа, я вскочила из-за стола и повернулась к Джаггерджаку спиной, делая вид, что мою посуду.       — Я сделаю аборт, скорее всего, ну, если ты захочешь. Просто хотела, чтобы ты знал.       — О-ху-еть, — кажется, до Гриммджоу наконец-то доехало, что именно я ему сказала, — Ой, то есть, офигеть! Мне же теперь при тебе материться нельзя, прости…       Я удивленно моргнула. Нематерящийся Гриммджоу — это было непривычно.       — Так что? — спросила я, стараясь, чтобы в голосе не звучало никаких эмоций.       — Да ты что, ох… черт, ты офигела? Я, между прочим, давно детей хотел! — бурно возмутился Гриммджоу, подходя ко мне сзади и обнимая, сцепив ладони на пока еще плоском животе.       — Слушай меня сюда, моя милая: мы оформим отношения официально, я прямо сейчас поеду и попрошу твоей руки у твоих родителей, а потом мы устроим такую свадьбу, какую захочешь, — заявил он, — Я так счастлив! Теперь ты всегда будешь моей, а у тебя внутри… мои котята.