Шерсть седой овцы

Моё утро… Оно началось довольно странно. Необычно, скажем так. Моя бессонница вновь испытывала мои нервы на прочность, пока я следил за спящей Соломкой. Я не спал. И не собирался! Я просто сидел на полу и наблюдал за Соломкой, словно старый, сторожевой пёс. Не смыкал глаз. А потом… Не знаю, что со мной происходило в этот момент. Я услышал довольно тихий звук, перерастающий в некую песнь. Словно кто-то играл на музыкальном инструменте около моего дома. Мои ноги словно прилипали к полу, пока я шёл к источнику этого звука. Снаружи было темно. Очень темно. Единственное, что я смог увидеть – Макс, сидящую на скамье и играющую на дудке… или флейте… я-я не разбираюсь в музыкальных инструментах. «Макс?» - я был слегка сбит с толку. Удивлён. Почему Макс играет на флейте в такое позднее время? И откуда она взяла эту чёртову флейту? Все вопросы пропали в глубинах моего больной головы, когда все звуки исчезли. Когда Макс остановилась, слегка приподняв голову. Она смотрела на меня с улыбкой, и… У меня было такое ощущение, что в ней нет ничего человеческого. Я начал сомневаться в себе. Сомневаться в том, что вижу. И я слышал, как меня кто-то звал в темноте… Пока Макс не прыгнула на меня, раскрыв свою пасть и… поглотив меня… «Гоул, черт тебя дери! Очнись! Гоул!» - Я моментально вскочил на ноги, ошарашенно оглядываясь по сторонам. Меня напугал не голос, но… картина, которую я увидел мгновениями раннее. Теперь я видел совсем иные краски. Я всё ещё находился в своей комнате, а Соломка сидела на своих коленях, шокировано оглядывая меня. Вскоре на её лице появились нотки волнения, пока она, вставая с пола, старалась разглядеть меня получше, аккуратно спросив: - «С тобой всё в порядке?» Я не знал, что сказать ей. В моей голове всё было вперемешку. Со лба стекал холодный пот, а во рту играл странный привкус. «Железный» привкус. Словно у меня на языке лежит медная монета, медленно ржавея с каждой прошедшей секундой. Это был лишь сон. Кошмар. И это кошмар был довольно… реалистичным. Я даже не помню того момента, когда я уснул. «Да... В полном.» - говорил я об этом… не слишком уверенно. Подобный случай нельзя назвать нормальным. Мне никогда ещё не снились кошмары таких масштабов. Мне вообще сны не снятся! Ничего не снится! Я просто засыпаю и просыпаюсь! В секунды! А тут…! Ух-х… Мне пришлось стереть пот со лба рукавом, разглядывая свежие эмоции на лице Соломки. Слишком уж… «мягкой» она выглядела. Бледной и взволнованной. – «Сама то как? В порядке? Выглядишь так, словно рожей в муку упала.» От моих слов она слегка вздрогнула, быстро сделав шаг назад. Откашлявшись и расправив плечи, Соломка вернула себе серьёзный и боеготовый вид. Соломка вновь обратилась в Суду. Надела на себя «маску», вновь спрятав эмоции. Она даже забыла про мой вопрос, немедленно перейдя к основной задаче: - «Приведи себя в форму. И как можно скорее. Чем раньше мы окажемся в Мегаполисе – тем лучше.» Я заранее был готов к походу в Мегаполис. Мне не нужно было снаряжать себя, брать недельный паёк и тащить туда толстый рюкзак, набитый материалами и инструментами. Я уже давно как позаботился об этом. К тому же такому каннибалу, как я, запасаться едой – бессмысленно. Моя еда всегда поставляется свежей и лежит прямо на моём пути. Точнее… может лежать на моём пути. К счастью, я не собираюсь переться в Мегаполис на своих двоих, показывая людям свой «горб» в виде рюкзака! У меня ведь есть Точки Доступа! Мне нужно было только зарядить их и дождаться готовности моей… спутницы. И да, я планировал пойти в Мегаполис с Соломкой и только с Соломкой. Но… Планы менялись… Со временем. Я вышел на улицу, вдыхая свежий воздух, наполненный ароматами гнили и свежей грязи. Мертвяки вновь пытались пробраться ко мне во двор этой ночью и обратились в обугленные кучи дерьма, загадив мой забор своими внутренностями и гнилью. Я уже удумал окунуться с головой в бочку с холодной водой и начать чистить забор, но Макс опередила меня. Она встала раньше всех… или же не спала вовсе. Насвистывала что-то… знакомое, вычищая всю грязь и пригоревшие куски кожи с моего забора, предварительно перекрыв питание. И встретила она меня с широкой улыбкой, аккуратно обняв мою талию. Она словно говорила мне «Доброе утро» подобными действиями и бодрым видом. Утро для меня было… не совсем добрым. Макс не знала о том, что со мной сейчас произошло, но меня волновало не это... «Когда это ты научилась свистеть?» - я был слегка удивлён её новыми умениями и её навязчивой мелодией. Она даже просвистела пару ноток для меня, довольно разглядывая мою сонную рожу. Я могу поклясться, что подобную мелодию она напевала в моих кошмарах… Или же я просто услышал её сквозь сон… Лучше не думать об этом. В качестве награды я взъерошил ей волосы, наблюдая за ней с лёгкой ухмылкой. Не сказать, что она была довольна, но улыбка на её лице не исчезла. И да… раз уж она начала заниматься делами: - «Ладно, свирель. Теперь ты в доме босс, пока я буду гулять в Мегаполисе. Можешь даже Хэнни запрячь, если помощь нужна будет.» И вновь я стёр улыбку с лица Макс. Вновь она прилипла ко мне, подобно пиявке, мотая головой в отказ. Ну не мог я взять её с собой! И причина, по которой я оставляю её дома… Блин… Тут даже не одна причина! И не две! Этих причин гораздо больше: - «Макс… Я не могу доверить Хэнни свой дом. Она же тут… чёрт знает что натворит! Ты – единственная взрослая девушка в этой дыре. И только тебе я могу довери-» «Она идёт с нами, Гоул.» - Меня прервала Соломка. Её строгая рожа встряла в наш с Макс разговор и сообщила мне об… этом! Что Макс пойдёт в настоящий улей, коим является Мегаполис! «Больных» там не любят, и нам с Макс там не будет места… но Соломке было пофиг. Она лишь держала лицо «кирпичом» и вновь повторяла мне своё решение монотонным голосом, подобно роботу: - «Я хочу удостовериться в том, что Дом Советов знает о существовании Макс, живущей в твоём доме. К тому же я просила тебя присматривать за ней, чем ты и должен заниматься. И ты знаешь, что я имею в виду под словом «присматривать», Гоул.» Я уже начинал ненавидеть эту… серьёзность Соломки. Она ведь знает, что я просидел с этой девицей около месяца (или даже больше)! Что я доверяю Макс и позволяю ей заниматься своими делами без моего ведома! Она даже рта на Хэнни не разинет в моё отсутствие (что довольно печально, честно говоря)! Даже муху не обидит! Но… спорить с Соломкой было бесполезно. Эта зараза мёртвой хваткой прицепится к своему решению, и я никак не смогу её переубедить. Я мог только обдумать свои планы вновь и наблюдать за тем, как Макс распирает от радости. Как она пытается обнять Соломку в качестве благодарности, не замечая сопротивления с её стороны. И раз уж она решила взять Макс за пазуху и показать ей просторы Мегаполиса, то мне придётся как-то разобраться с Хэнни. Вариант был только один: - «Надо отправить одну распутную деву к Марко. Пусть помучается с ней.» Кстати да… Хэнни. Одно лишь имя этой отсталой алкоголички и извращенки напоминало мне о её жалком существовании, не говоря уже про её грешки. А я ведь почти успел забыть про вчерашний «кутёж»… Хэнни спала в моей Мастерской. Практически голая. Лежала на столе с кружкой в обнимку, свесив ноги с самого края. Мне было стыдно смотреть на эту дуру, как и Соломке. И если я стыдился своей тупости, позволившей этой тупоголовой развратнице заселиться у меня дома, то Соломка… ну… Её головушка ещё помнила вчерашнее. Она, даже после нескольких кружек пива, смогла запомнить всё, что происходило вчера. Соломке пришлось повернуться на 180 градусов и громко захлопнуть за собой дверь, дабы не показывать мне своё красное, словно помидор, лицо. «А!» - Одного хлопка дверью было достаточно, чтобы разбудить эту голодранку. Я, конечно, не хотел даже тревожить её… но раз уж так получилось… «Всё? Насосалась пива? Давай… вставай, одевайся и приводи себя в форму. С Марко посидишь, пока я… сбегаю кое-куда. По делам.» - Я не был уверен в том, что эта дура запомнила хоть что-то из вчерашнего дня. Если ты прыгнул в пивную бочку с головой, то ты вряд ли что сможешь вылезти из неё. В усталых и сонных глазках Хэнни я мог увидеть тусклый блеск. Я не знаю, что у неё было на уме, но она выглядела… не совсем весёлой. «А? А-а… Ага…» - это всё, что она произносила в качестве ответов. Ничего радостного в ней не затаилось. Она просто валялась на столе, постукивая по кружке ногтями, даже не обращая на меня внимания. И ладно! Если у неё дикий сушняк – сама в бочку с водой прыгнет! Я просто дождусь Марко и пойду «по сусекам скрести». На всё остальное мне будет по барабану… До тех пор, пока я не вернусь домой. Мне не сразу удалось убедить Марко. На мою предложение «Посидеть с Хэнни» он отнекивался, пытаясь убежать куда подальше от моего дома. Слишком уж он боялся извращённой натуры Хэнни… Пока я не поймал его и не сказал ему, что она всё ещё не оклемалась от вчерашнего разгула и пьянки. Ему нужно лишь присмотреть за ней часок-другой, пока я гуляю по Мегаполису. С такой задачей он определённо может справиться, верно? И перед тем, как отправиться в путь-дорогу – Я указал Марко на сундук с морковью. Он быстро найдёт применение для этих овощей, если Хэнни вдруг проснётся и начнёт буянить. Я пропустил Соломку и Макс вперёд, позволяя им исчезнуть прямо на моих глазах, а потом, встав на нужную Точку Доступа – вернулся к ним. Показал им красоты новых мест и лесов, расположенных неподалёку от Мегаполиса, прихватив по дороге довольно крепкую, толстую и длинную ветку. За густым лесом и безграничными полями красовался… Мегаполис. Зря его так назвали, честно говоря. В этом «Мегаполисе» нету ничего, что делает его хоть чуть-чуть «Мега». Обычно так называют огромные города с небоскрёбами и воздушными мостами, но наш «Мегаполис» мог похвастаться лишь плотно населённым городком и высокими стенами, растянувшимися на несколько километров. Это, блин, крепость, а не город. Если смотреть на всё это с самой высокой точки, то можно увидеть каплевидную форму, «нарисованную» этими стены. И мы как раз идём к самому «кончику» этой капли – к единственным воротам в город. Вся местность вокруг города была вырублена. Подчистую. Ни единого дерева на пути. Ни единого домика. Стражи на стенах могут без проблем заметить любую живность, подбирающуюся к стенам города. «Подержи-ка…» - я передал Макс палку, которую я нашёл минутами раннее. И пока она рассматривала эту палку с лёгким удивлением на лице – я снимал с себя рубаху. Никто не понимал причины. Ни Макс, ни Соломка. Девицы просто стояли позади и наблюдали за каждым моим движением, пока я не забрал палку обратно. – «Все. Пойдём.» Только я сделал шаг вперёд – Мегаполис загудел и заревел. Я начал слышать громкий вой сирены, крики людей и едва различимые звуки громкоговорителя. Я ведь уже говорил про сигнализацию, которую я поставил во всех городах? Которая предупреждает о моём приближении? Так вот: Это она и была. Эта сирена всегда поднимает шумиху, даже если я просто прохожу мимо. На стенах начали появляться солдаты – Люди, вооружённые шахтёрскими лазерами и одетые в высокотехнологичную, нановолоконную броню. Это не самые обычные «солдатики», знаете ли. Они могут обратить в пепел любого, кто будет проявлять агрессию. Ты даже подобраться к стенам не успеешь, ибо тебя на атомы расщепят в мгновение ока. Оденься я подобающе для битвы с ними – они бы даже не навредили мне. Но сейчас я, как уже известно, по пояс голый. С двумя девушками за спиной и палкой в руке. Мне пришлось завязать рубаху на конце палки и махать ей, словно флагом. Можно сказать, что я пользовался «правилами войны». Никто не будет стрелять по человеку с белым флагом. Не успел я пройти и полпути – ворота города начали открываться, выпуская солдат наружу. Они встречали меня с мечами и шахтёрскими лазерами наперевес, не давая мне пройти дальше. Меня окружили, буквально тыкая кончиками мечей в грудь. Я видел страх в глазах солдат. Они не знали, что делать. Любое резкое движение их дёрнет не на шутку. Убьют и не заметят. К их счастью… У них был командир: - «Господин Гоул, просим вас положить оружие на землю и медленно опуститься на колени! На любые акты агрессии мы будем отвечать агрессией!» «Эй! Если бы я пришёл сюда грызть вам глотки – я бы не махал «белым флагом», сверкая своим голым торсом!» - подчиняться приказам этого идиота я не стал. Я даже не дал Суде шанс встрять в этот разговор, огородив её рукой. Всё, что я говорил этому кретину за громкоговорителем – Я говорил громко. Очень громко. – «Я пришёл сюда по делам! Вон… Суда рядом стоит! Ждёт!» «Госпожа Суда?! Она с вами?!» - голос командира буквально изливался удивлением. Да, он услышал меня. Соломка даже подняла руку, подтверждая мои слова командиру. Не знаю, где он просиживал свою задницу, но он всё видел. И приказам Суды он должен был подчиняться беспрекословно, не говоря уже про всех остальных солдат: - «Лазеры на предохранитель и мечи в ножны! Это приказ!» - Голос Суды эхом пробегал сквозь ряды солдат. Даже их командир повторил её слова в громкоговоритель. Не прошло и минуты – солдаты моментально отбежали к воротам, скрывшись внутри города. Только небольшая горстка стражников осталась у ворот, под руководительством их «командира», встречающего нас у самого порога. Суда решила взять его на себя: - «Гоул находится под моим присмотром, командир. Пакт о неприкосновенности и пакт свободного прохода у него имеется. Я подписала их. Лично.» Командир ничего не сказал ей в ответ. Лишь поправил шлем на своей голове, продолжая скрывать свою верхнюю часть лица за тонированным визором. Что на счёт пактов – у меня ничего этого не было. Мои карманы были пусты. Суда блефовала, показывая командиру одну единственную книжку, которая должна была стать мои пактом о неприкосновенности. К тому же… дай она мне пакт свободного прохода - я бы не оставил ничего живого в этом городке. «Я понимаю. Тем не менее, мне нужно провести стандартную процедуру проверки и убедиться в некоторых… деталях.» - командир готовился к проверке, подгоняя своих подчинённых. Он открывал мне двери в комнату осмотра, где все «гости» сдают всяческий мусор, которому нет места в городе. Оружие, броня, взрывчатка… Все, что может нанести вред – остаётся у них. – «Вам ведь знаком весь процесс проверки, Господин Гоул?» - Он обидел меня этим вопросом. Хотя, нет… Он меня оскорбил: - «Знаком?! Я являюсь частью этой идеи, ты… Картофель в мундире! Просто дай мне яблоко и приготовь намордник! Нечего время тянуть.» «Да. Прошу простить.» - этот овощ в каске, пародирующий «Судью Дреда» не стал задерживать нас. Он моментально положил на стол пару яблок и намордники, отойдя в сторону. Плюс ко всему этому он не постеснялся попросить меня: - «И пожалуйста, господин Гоул… Оденьтесь.» Подобные проверки держались на одном единственном факте – Каннибалы не могут есть растительную пищу. Это касалось и меня. Конечно, я могу откусить кусок от любого дерьма, которое мне подадут, и даже лица не скривить… но вот один фрукт может быстро разделить человека от каннибала – Яблоки. От запаха свежих яблок, не говоря уже про их вкус, меня выворачивало наизнанку. Этот фрукт был самым настоящим бичом моего существования. Только я откусил от яблока маленький кусочек – мою рожу перекосило во всех возможных вариантах. В моём рту словно горел костёр! Я держал во рту аккумуляторную кислоту! Лаву! Не прошло и десяти секунд – я выплюнул всё, что было у меня во рту и бросил яблоко в стену, стараясь хоть как-то избавиться от ужасного, жгущего мои нервы, привкуса! Для меня это яблоко превращался в перец! Очень острый перец! А пока я наслаждался вкусом этого долбанного яблока – пришёл черёд Макс. Она спокойно подошла к командиру, протянув ему свои руки с лёгкой улыбкой, выпрашивая у него яблоко. Она даже не знает, через какой ад ей придётся перешагнуть, пробуя это яблоко. «Эта милая девушка – ваша спутница, господин Гоул?» - я уже успел надеть намордник к тому моменту, как она задал мне этот вопрос. И, честно говоря… Я не думал, что меня будут спрашивать о Макс. Я совсем не знал, как ответить ему. «Это… моя дочь. Приёмная. Да…» - не знаю, в какой заднице находилась моя голова в этот момент, но забрать свои слова обратно я уже не мог. Макс подтвердила мои слова парой лёгких кивков, быстро скрыв своё удивление за волнами счастья и радости. Сам не знаю, зачем я это сказал… Да ещё и при людях. Ну… Хоть где-то я её признал «родной»… - «Она немая, вечно голодная, но очень способная девица. Видели «Изумрудную Лигу»? Та барышня, с которой у меня сошлась ничья – это она и есть.» Сначала командир (я уже не упоминаю его подчинённых) не поверил мне. Все они, с улыбкой на лицах, наблюдали за моей «ученицей», которая никак не походила своим видом на человека, способного поднять меч. Но когда она откусила яблоко и скривила лицо, выпустив яблоко из рук – люди более-менее начали воспринимать мои слова за правду. А когда я надел на Макс намордник – солдаты ахнули в удивлении. Я не врал им. Они смотрели на ту самую девицу, надравшую мою задницу на «Изумрудном». Это, кстати, стало проблемой для меня и Макс. Если люди увидят Макс в наморднике, то она быстро привлечёт на себя ненужное внимание. Всякие зеваки и прохожие быстро узнают в ней настоящую сенсацию «Изумрудной Лиги». Мне пришлось «одолжить» шлем у одного из солдат. Снять прямо с его головы, словно с манекена. И я не собирался забирать его навечно! Я даже пообещал этому счастливчику подписать этот шлем, если мы с Макс вернёмся обратно! Он даст поносить свой шлем чемпионам! На такое грех не согласиться, знаете ли! «Следующие два этапа проверки будут лишними, командир. Они безоружны. Если же они начнут проявлять агрессию – я лично разберусь с ними. Можете не тревожиться.» - Суда вновь торопила события своим спокойным, но серьёзным тоном. Она стояла рядом с командиром, ожидая от него подтверждения. И он был готов пропустить нас… Если бы не одно но: «Конечно, госпожа Суда. Я не буду задерживать господина Гоула и… его спутницу. Вы всегда можете присоединиться к ним после завершения проверки. Вот. Прошу вас.» - Командир протянул Суде яблоко с этими словами. Никто не знал о болезни Соломки, и сейчас… Эта тайна станет явью. Если, конечно, нервы Суды не сделаны из стали. Да, она пыталась отказаться от этой проверки, но в данном случае она была необходимой: - «Прошу понять меня, госпожа Суда. Эта часть проверки касается каждого. Даже членов Дома Советов. Вам ведь не составит труда… откусить кусок от яблока, верно?» «Тебе лучше принести бутылку с водой. И как можно скорее.» - Я буквально предупреждал командира о возможной проблеме, но он… не особо прислушивался. Своими словами я лишь привлекал внимание людей. Мы все смотрели на Суду, разглядывающую яблоко в своих руках без малейшей эмоции на лице. Она, может, и выглядела спокойной, словно удав, но в её глазах прямо гуляло волнение и страх. Она ведь уже успела «переступить порог». Человеком её уже не назвать. Но Суду это не колыхало. Она лишь пожала плечами и моментально откусила небольшой кусок от яблока, выкинув само яблоко через своё плечо. Через пару секунд её спокойствие медленно начало стекать с лица. Она изо всех сил старалась скрывать своё истинное лицо и свои чувства, дрожа, словно овечий хвост. Щёки, в которых она старалась удержать кусок яблока, начинали краснеть. Губы начали поджиматься и дрожать. Из глаз начали течь слёзы. Даже она не смогла скрыть в себе свою истинную сущность. Да и слёзы она не могла остановить после этого, даже когда она выплюнула кусок яблока. А я ведь говорил ей, что у неё «нету выбора». Что ей не спрятать эту «болезнь». Не уйти от неё. Она может только принять это за правду и смириться с этим: - «П-принес-стие мне… нам-м… мордник… Чёрт!» Мегаполис приветствовал нас длинными улицами, шумными переулками и недовольными прохожими, оглядывающих нас с презрением в глазах. Никто не любил каннибалов в этом месте. Никто не признавал их частью цивилизованного общества. Тут даже твоя родная мать тебя бросит, если ты «заболел». Мегаполис ведь построили, чтобы уберечь людей от каннибалов, а получается всё наоборот. И не мне их винить! Они пользуются своей логикой, а я – своей! Они для меня – пища, а я для них – враг «номер один»! Так было… и пускай всё так и останется! К тому же… Я пришёл сюда не по рынкам шляться! Нашу небольшую группу успели прозвать «семейством каннибалов», пока мы шли к Дому Советов! С каждым новым шагом на меня успевали навешивать новые ярлыки, и меня это начинало сильно выбешивать! Некоторые люди даже узнавали меня и говорили что-то вроде: «Смотри! Это же Гоул!»… но я не обращал на них внимания. Меня уже давно все знают… и боятся. Одно хорошо – Соломку никто не узнал. Ей лучше остерегаться лишних скандалов. Ей и так уже… хреново. Ничего страшного по дороге к Дому Советов не произошло (к моему удивлению). Довольно большое, трёхэтажное здание, сделанное в основном из мрамора, стояло прямо перед нами. Внутри красовались ковры, картины, статуэтки и прочий декорационный мусор, делающий это здание эстетичным до задницы. Красивее этого будет только какой-нибудь… Греческий Акрополь, или что-то в этом роде. В самом конце первой комнаты сидела женщина, с которой Соломка даже разговаривать не стала. Она лишь забралась по лестнице, приказав удивлённой вахтёрше: «Не обращать на нас внимания». Ну… приказ есть приказ. Она могла лишь отвернуть голову и продолжать заниматься своими делами. На втором этаже нас ожидали два охранника. От нашего вида (в основном они были напуганы моим видом) они вздрогнули, схватившись за рукоятки своих мечей. Соломке не нравилось подобное «приветствие»: «Совсем ослепли? Своих от чужих разобрать не можете?» - Охранники сразу узнали голос Соломки. Встали смирно и успокоились, убрав дрожащие руки с рукояток. Я всё ещё пугал их, но им нужно было повиноваться воле Суды. Иначе… их могут уволить. Или ещё чего сделать… - «Он у себя?» «А где ещё я могу быть?» - я не знаю, кто ответил на её вопрос, но мне определённо не нравился голос этого мерзавца, скрывающегося за дверями. В другой комнате. – «Пропустите их, джентльмены. Мне нужно поговорить с ними.» Если бы у меня была пила – я бы её завёл. Завёл и распилил бы голову этому червю, сидящего на своём роскошном, офисном столе. Встречающего меня с лёгкой улыбкой и аккуратным, дружелюбным тоном: - «Здравствуй, Гоул. Рад тебя снова видеть. Тебя привела сюда Суда… или же наоборот?» «Ах ты… Сукин сын!» - Я хорошо запомнил лицо этого ублюдка! Запомнил тон его голоса, его причёску и его методы общения с людьми! Я не помню имя этого засранца. Я не помнил его деяний… Но я точно знал, что мне не стоит ему доверять! Что эта паскуда наделала дел в прошлом! И если эти дела касались не меня, то кого-то ещё! Я не стеснялся лишних ушей и оскорблял этого подонка прямо у всех на виду, схватив его за воротник: – «А я то думал: «Кто ещё остался в Доме Советов?», а это оказался ты! Вшивый мешок с дерьмом! Я даже гадать не буду: Ты стоишь за всем этим, да?! Ты заразил Суду?!» «Зачем?! Чтобы ещё сильнее выбесить тебя и получить по зубам?! Как раньше?!» - я не знаю, о чем он говорил. Точнее… я не помнил истинной причины моей ненависти к нему. На мой гнев он ответил гневом, а после – убрал мои руки со своего воротника, поправив свой костюм. Он даже тон свой сменил, и это не заняло у него и двух секунд. – «Давай, приятель. Не пыли и успокойся. Нам ещё беседу вести. Ты хоть ещё помнишь, как меня зовут? Кем я являюсь?» Это не первый раз, когда я разговаривал с этим человеком. Я точно помню, что видел его раньше. Что он мне знаком. Единственное, что я никак не мог вспомнить – его имя. Я уже не говорю про всё то, что он успел сделать. Стараясь сдержать в себе свою ненависть к нему, я выпустил из своих губ честное: - «Ни малейшего понятия!». Он не был удивлён. «Не тяни резину, Рик. Ты хотел с ним поговорить – говори.» - Соломка напомнила мне про его имя. Рик… Не думаю, что я называл его по имени, ибо при одном лишь упоминании имени «Рик» - в моей голове буквально загоралась яркая лампочка, на которой было написано «Рикки». Знакомая кличка и знакомое лицо, но абсолютно чужой персонаж… «Позволь…» - Рик отошёл от своего стола на какое-то мгновение, и его дальнейшие действия лишь натягивали мои ниточки. Даже когда он… просто снимал с меня намордник – я ожидал удара в спину. Он и с Суды намордник снял, спокойно объяснив причину своего поступка: - «Вы ведь не животные, чтобы намордники носить.» - Его слова нельзя было назвать правдой, но я не спорил с ним. Раз он захотел снять с нас намордники – пускай! Мне же лучше! Он лишь даёт мне возможность выгрызть ему кишки, если что-то пойдёт не так! Рик, по своей же собственной воле, снял с нас намордники, выкинув их в самый угол комнаты. Единственным человеком, к которому он боялся приблизится, была Макс. Даже когда она сняла с себя шлем, показав пальцем на ремень намордника – Рик не спешил, стараясь осмотреть её с ног до головы. А после, аккуратно сняв с неё намордник и разглядев её доброе личико… Спросил её имя. Удивительно, но он не приставал ко мне с вопросами о Макс. Он просто посмотрел на запись в книге и вновь вернулся на свою позицию, показав рукой на стоящие рядом стулья : - «Ладно… О чём поговорим?» «Обо всём. О твоих экспериментах. О проблеме Соломки. О том, что меня никто не спрашивал о твоей «идее поэкспериментировать на моих кишках»… Что за херню ты устроил, Рикки?» - на эту кличку он отреагировал с приподнятой бровью. Не сказать, что он был удивлён… Он, скорее, сбился с мысли на этом моменте. «А Суда тебе не говорила? Ты бы не задавал такие вопросы, если бы она рассказала тебе всё в деталях.» - Его слова смогли запутать. Что от меня сумела скрыть Суда? Чего она не договорила? Моё молчание Рик принял за ответ. За отрицание. Я лишь наблюдал за Судой, стараясь взглянуть ей в глаза, пока Рик приподнимал занавес тайн, рассказывая мне всё, что произошло не только с ним, но и с Судой: - «Что же… Если в кратце: Я искал способ избавиться от… Инфекции. Я нашёл человека, который готов найти лекарство, но для этого нам нужен был подопытный. Каннибал, который обладает стальными нервами и терпением. Готовый сотрудничать. Мне пришлось обсудить эту идею на собрании и найти подходящего кандидата, дабы не брать сразу всё стадо и наводить панику при этом. И когда тебя решили взять в кандидаты – Суда взбесилась. Кричала что-то вроде: «Даже пальцем не дам его тронуть!», вместе с яркими оскорблениями. А через пару дней она влетела в мой офис, предлагая мне свою кандидатуру. Даже следы укуса показала. Я отказал, и Суда исчезла на несколько недель. Вот и вся история.» Охренительная история… И капли лжи не услышать! Я очень сильно хотел верить в то, что Рик врёт, но... Я мог прочитать всё по лицу Соломки. Она не смотрела на меня. Опускала голову с каждой прошедшей секундой, поджимая губы и молчаливо пуская слёзы. Ох… Я не просто был удивлён этим словам… Я был ошарашен! Взбудоражен! Взбешён! Эта самодовольная дура скрывала от меня единственный ключ… Единственный способ выбраться из этого свинарника! Она лгала мне всё это время! Да ещё и позволила какому то гнилому говножору её укусить! Просто так! «Что с тобой не так, Суда?! Какого хрена?!» - я был в бешенстве! Диком бешенстве! Даже Макс, пытаясь схватить меня за руку, не могла меня успокоить! Мне было срать на то, что Суда ревёт и плачет! Что ей стыдно и больно! И сквозь всхлипы и плач я услышал: - «Я-я… Я-я… Я-я н-не хочу… Т-ты уйд… дёшь… Если ты… в-в… выл-ле… ч-чишься…» «Значит тебе лучше держать меня в клетке?! Как домашнего питомца?! Убирать за мной дерьмо и кормить с ложечки?! Этого ты хочешь, да?!» - после подобных слов можно спокойно перейти планку! Заклеймить её такими словами, которые она с роду не слышала! И я был готов перейти эту линию… Если бы Рик не встал у меня на пути, спокойно произнеся: «Довольно.» в мою сторону. Как же меня бесила его рожа… На чьей стороне стоит этот червь?! Что он из себя возомнил?! «Тебе лучше оставить нас наедине, Суда. Успокоиться. Дать нам с Гоулом поговорить.» - Рик не выбирал сторон. Он пытался разъединить нас и уберечь от возможных конфликтов. В его спокойном голосе не было волнения или страха. Он был готов ко всему. Даже если я решу порвать его на части и разобраться с Соломкой – он это предвидел… и был готов. К нему присоединилась и Макс, пытаясь меня успокоить. Кивала, соглашаясь со словами Рика, встав у меня на пути. Одна только Соломка не могла угомониться: - «Я… Я-я не собира-аю-» «Про-ва-ли-вай.» - с гневом в глазах я гнал её прочь. Не отрывал от неё взгляда, наблюдая за тем, как она выходит из комнаты, стараясь спрятать свои слёзы от охранников и случайных прохожих. Она не ревела, подобно животному. Не билась в истерике, ломая двери и стёкла. Соломка просто взяла и ушла, вытирая слёзы. Её нельзя было включить в группу истеричек. Это не в её стиле… Я обдумывал всё, что прошло через мои уши за последние десять минут. Сидел на стуле, устремив свой взгляд в пол, пока Рик, подобно Цезарю, стоял на балконе и оглядывал улицы, сложив руки за спиной. Макс пыталась меня успокоить и утешить, сев рядом и обняв. Она пыталась хоть как-то смести с моего лица злость. А я не был зол! Я был… спокоен. Просто я не мог понять мотивов Соломки. Почему она так поступила? Зачем ей держать меня в этом прогнившем мирке? Даже после нескольких минут молчания – сундук с секретами оставался закрытым. «Рикки!» - даже наслаждаясь шумами на своём просторном балкончике – Рик смог услышать меня. Он услышал свою звонкую кличку и вновь присоединился ко мне, осматривая меня и Макс в ожидании очередных вопросов. - «Так… для чего я нужен?» Рик показывал едва заметную улыбку. Его интересовала эта тема так же сильно, как и меня. Не я один был заинтересован этим… «лекарством» от Инфекции. И не мне одному нужно это лекарство: – «Неделями раннее мне довелось встретить и пообщаться с одной очень… необычной дамой, мягко говоря. Длинная история… В общем, эта женщина – ключ к твоему спасению! Побудешь под её крылом какое-то время, и она сможет вылечить тебя от этой заразы!» «Да плевать я хотел на спасение, или чего там вы все желаете… Мне, первым делом, нужно с Макс разобраться. Да ещё и Соломку «кодировать» надо, пока у неё совсем крышу не снесло…» - Макс была слегка встревожена моими словами и моим странным, но спокойным тоном. Да, всё это звучало так, словно я хотел принести себя в жертву ради благополучия других людей. Вот только кто, в здравом уме, ляжет на операционный стол и согласится на самопожертвование?! Уж точно не я! Мне ещё жить хочется, знаете ли! И мне даже не нужно было заглядывать в книжку Макс, чтобы ответить на все её вопросы, которые она успела начёркать там поспешной рукой: - «И нет, Макс. Я не собираюсь отдавать себя на органы. Мне просто хочется удостовериться в том, что вся эта херня работает и… безопасна.» «Если бы подобное лечение нуждалось в жертвах – никто бы не согласился в нём учавствовать.» - вот тут Рик был прав. Никакой человек, в здравом уме, не согласится на подобное «лечение». Услышь я про подобную жесть – разнёс бы всё к чертям, без задней мысли. – «К тому же тебе не нужно ждать, Гоул. Я уверен, что она может помочь нескольким пациентам сразу. Тебе надо только с ней поговорить. А дальше она всё сама сделает.» Я не знаю, что это за женщина такая, способная вылечить меня от всех болезней. Да и верить людям на слово у меня не всегда получалось. Даже если Рик скажет, что эта женщина - воплощение Иисуса – не поверю. Но у меня есть возможность повидаться с ней. Я не должен был упускать эту возможность. Рик написал в книжке Макс точные координаты места, где живёт эта «женщина-лекарь». Плюс к этому он вложил в книжку Макс карту города, показав пальцем на нужное место. Теперь Макс будет моей проводницей, и я буду следовать за ней. Главное не заблудиться. «Ах да, Гоул.» - только я решил покинуть Рика – он остановил меня, положив в мои руки намордники. И одевать их мне пришлось самостоятельно, без помощи этого засранца в костюме. Пока я затягивал ремни на наморднике Макс – Рик, спокойным и тихим голосом, аккуратно спросил меня: - «Если вдруг ты… вылечишься… Сможешь вернуться сюда? В мой офис? Для разговора?» Его просьба была… довольно странной. Глупой, в других словах. Если я вдруг, каким то чудом, пошаманив с бубном, избавлюсь от Инфекции – моей задницы в этом мире уже не будет. К тому моменту я буду рубить деревья для своего нового дома. В абсолютно новом месте. - «С чего это вдруг я должен возвраща-» «Ты сам просил меня.» - я не понял его. Совсем. Ответ Рика сбил меня с мысли. Из его рта вышел несусветный бред! Бессмысленный и идиотский! Я бы никогда не просил его! Ни о чём бы ни просил! Хотя… может я это сказал и забыл? Может... я идиот? Всё это время я смотрел на Макс, ожидая от неё хоть какого-то ответа, но она лишь пожала плечами. Девчонка даже она не знала, о чём идёт речь. Ну… В таком случае у меня был только один ответ: - «Ничего не обещаю.» Проблем становилось всё больше, как и вопросов. Рик решил заняться поиском Соломки, которая определённо могла остаться в городе, а я… А я искал эту чёртову псевдо-шаманку, следуя за Макс. Все координаты и пути вели к небольшому, двухэтажному домику в самом конце города. Вывеска гласила «Лаборатории», но эту лачугу даже клиникой назвать сложно. Я начал сомневаться в словах Рика ещё сильнее, но… Книжку не судят по обложке. Пообщаться с хозяевами этой лаборатории я всё ещё должен был. Глаза мои встретили пустые комнаты и коридоры, а уши – тишина. Всё здание было похоже на заброшенный дом из затвердевшей строительной пены. Забытый и пустой. Макс вышла вперёд, оглядывая первые этажи, оставив на мне второй этаж. Внутри этой лачуги… практически никого не было. Практически. Мне удалось поймать едва различимый гул. Звон стекла и клацанье каблуков, смешанный с лёгким гулом, обратившимся в неизвестную мне песнь. В одной из комнат я увидел человеческие очертания, прячущиеся за белой шторой. Я видел только тень этого человека, и эта тень занималась своими делами. Болтала пробирки и полупустые колбы, если судить по теням. «Мхм-м~ Вы сегодня раньше обычного… Проходите. Присаживайтесь.» - спокойный, нежный женский голос проник в мои уши. Словно русалка, скрываясь за шторой, она подзывала меня, продолжая заниматься своими делами. «Раньше обычного?!» - Я был слегка удивлён подобным приветствием, осматривая широкий, железный стол в самой середине комнаты. Либо эта женщина меня с кем-то путает, либо её заранее предупредили о моём визите. – «Девушка… Я просто поговорить пришёл. На счёт лечения.» «Мы и на счёт лечения поговорим, и полечимся при этом. Не волнуйся, дорогуша~. Проходи. Располагайся.» - за этой тенью начал наблюдать не только я, но и Макс, присоединившаяся ко мне в этот самый момент. Она лишь пожала плечами и прошла в комнату, подзывая меня за собой. Сама она села на стол, болтая ногами, а я, встав рядом с ней, начал оглядывать комнату и эту… женщину, что работала в этой самой комнате. В основном, среди настенных полок и столов, белых стен и полов, я не увидел ничего особо интересного. Пара компрессоров, дробителей и сейфов, несколько настенных ламп и куча пробирок, колб и прочего алхимического оборудования. А что на счёт девушки… Я не обращал внимания на неё. Не слишком мне хочется разговаривать и разглядывать заднюю часть человека, пока передняя занимается работой. Она как раз начинала надевать резиновые перчатки, странно хихикая при этом. «Хихи~. Вы готовы к вашей еженедельной проверки простаты, дорогуша? Обещаю быть более аккуратной и нежной в этот ра-» - что же… Не сказать, что я был встревожен подобными фразами… Но я и не был удивлён этому. У меня было некое… предубеждение на счёт этой женщины. И я оказался прав: Она взяла меня за иного человека. Женщина не успела высказать всех своих планов и обещаний. Мой вид, как и вид Макс, быстро поставил её на место. – «Как неловко получилось… Прошу меня простить. Я ждала слегка… иного клиента.» Как я и думал: Этот Доктор в женском обличии видел во мне иного человека. Людям свойственно ошибаться. Это никак не исправить. И всё же… эта женщина… Она не была смущена подобной глупостью, в отличии от Макс, рассматривающей меня с едва заметным румянцем. Наоборот, женщина выпускала из себя лёгкие, кроткие смешки, растягивая на лице улыбку. И выглядела она довольно… как бы это сказать… Её нельзя назвать доктором из-за её внешности. Это была довольно взрослая женщина, с меня ростом, одетая в юбку, чулки и белую рубашку, чьи пуговицы были готовы оторваться и вылететь, подобно пуле, из-за размеров её груди. Плюс ко всему: пышная причёска, длинные, светлые волосы, достающие до плеч, загорелая и гладкая на вид кожа… плюс прочие детали, о которых мне не особо хочется говорить. На вид она походила на взрослую мать, или же звезду порнофильмов. Подобная внешность спокойно описывает и её гнилой склад ума, на пару с пошлыми мыслишками: - «Если хотите, то я и вам могу простату проверить. Или же для вашей девочки… Мхм~ Пару услуг предложить.» «Следи за словами, корова безмозглая, пока я сам тебя за узду не взял! Меня сюда прислал Рик! И если ты знаешь, о каком Рике я говорю, то ты точно поймёшь причину моего появления в этом шалаше!» - передо мной оказалась очередная стерва. Очередное подобие Хэнни, у которой нет ничего пристойного на уме! К таким людям я не стану проявлять уважения! С ними можно разговаривать только на одном языке и в одном тоне! Я увидел в ней корову – коровой она и останется! А будет болтать передо мной своими бидонами – отдам ей пендаля и уйду! Я не нуждаюсь в помощи безумных нимфоманок в одежде доктора! «Господин Гоул, значит…» - Она осмотрела меня с довольно серьёзным лицом, но всё ещё держала на своём лице едва заметную улыбку. Эта женщина осмотрела меня и Макс с ног до головы. Взглянула Макс в глаза и погладила её по щеке, заставив её раскраснеться. А вот к себе приблизиться я ей не дал, недовольно зарычав на эту извращенку. Моя ненависть к ней была очевидна. – «Вам, наверное, уже известно о моей идее найти лекарство от Инфекции. А раз вы пришли сюда, значит вы готовы стать моим пациентом. Ваша девочка тоже может стать пациенткой. Можно начать прямо сейчас. Разденетесь… ляжете на стол… Можете даже вместе лечь! Я не против! Очень даже за~» Я начинал ненавидеть эту женщину сильнее и сильнее с каждым звуком, выходящим из её накрашенных губ. Ещё сильнее я ненавидел тот факт, что Макс начинала подчиняться этой пошлой деве! Мне пришлось показать этой корове, кто здесь главный. Кого надо слушаться и кому надо подчиняться: - «Слушай меня сюда, доярка из деревни. Я не знаю, что ты собираешься делать со мной и Макс, но я не собираюсь отдавать её тебе на растерзание. И становиться твоей послушной собачкой я тоже не собираюсь. Меня не интересуют твои бидоны. Меня не интересует твой флирт. Меня не интересует твоя раскрашенная морда, словно у клоуна. Я пришёл сюда за лекарством и только за лекарством. Если у тебя нет того, что мне нужно, то можешь забирать свои кочаны и валить восвояси.» «И вот теперь настал ваш черёд меня слушать, мистер Гоул.» - эта хитрожопая корова оказалась... не такой беззащитной и мягкой, какой я пытался её представить. Она моментально завела мою руку за спину, аккуратно заламывая её и прижимая меня к столу. Она давила меня к столу не только своими руками, но и своей громадной грудью. Прижималась всем телом, не давая мне выпрямиться или дать сдачи. И разговаривала она со мной на тихих, серьёзных тонах, внедряя в свои слова едва заметную капельку… лести: - «Если уж вы согласились стать частью моего эксперимента, то вы соглашаетесь и с моими условиями. Вы оскорбляете женщину, называя её коровой, а её грудь – бидонами. И называть меня на «ты» - тоже оскорбление. Для вас я: Мария Мастерс. Мисс Мастерс. И вам следует обращаться ко мне именно по этому имени. Никак более. И грудь у меня размера 4+, чем я горжусь. Запомните эти две вещи раз и навсегда, Мистер. Посмеете оскорбить меня и мою внешность вновь – я перестану сотрудничать с вами. Лучше вам следовать моим указаниям и, если вас смущают или затрудняют мои методы работы – спросить об этом подобающим образом. Надеюсь я… ясно изъяснилась?» «Словно вы упустите единственных людей, согласившихся на эти… эксперименты.» - я не собирался сдаваться этой маньячке… Нет. Я хватался за каждую нитку, пользовался здравым смыслом и пытался подсечь её. Найти слабое место. Заставить её играть по моим правилам. Но эта «божья коровка» оказалась «крепким орешком»: - «Словно вы откажетесь от лекарства, способное вылечить вас и вашу милую девочку от Инфекции.» Один – один… Слишком уж умна и находчива эта «доярка». Она знает, за какие нитки тянуть. Сколько бы я с ней не пререкался – меня это никуда не приведёт. Даже Макс, наблюдая за мной с волнением, написала в книге: «Лучше с ней не спорить». Выбора не было. Мне пришлось подчиниться, но моего уважения она не завоюет: - «Так и быть… Мисс «Четвёртый размер». Что нам надо делать?» Нас ждало небольшое обследование. И обследовать нас будет «Мисс Мастерс», снявшая с нас намордники сразу, как только я согласился сотрудничать с ней. Я довольно много узнал из её рассказов и описаний, хвастовства и пошлых подколок. На её «ремне» - более сотни законченных медицинских практик и всевозможных ярлыков. Она и дантист, и уролог, и офтальмолог, и хирург, и алхимик, и… чёрт… Она хвасталась на счёт своих успехов без перебою! И я не особо верил! Слишком уж много практик и знаний для одной женщины! А ещё она… интересовалась на счёт Макс. Спрашивала её о личной жизни и о личных проблемах, даже не опасаясь моего присутствия. И Макс отвечала ей. Она даже назвала меня папой при «Докторе» Мастерс. Мне пришлось уточнять все детали и пытаться защитить своё имя. Хотя бы попытаться. «Я рада за тебя, малютка. Честно сказать, я и не предполагала, что Мистер Гоул – твой опекун. Очень уж вы похожи друг на друга.» - Мастерс всегда подавляла и смягчала Макс своими словами и правдой. Она становилась беззащитной девочкой в руках Мастерс, особенно когда её начали осматривать. Я сидел и наблюдал за тем, как она, осматривала зубы, рот и горло Макс, постоянно высказывая свои находки и оставляя комментарии: - «Крепкие и острые зубки. Малютку спасли прямо в последние секунды. Ротик чистенький. Горлышко… мхм~ Кто-то любит увлекаться оральным~» - Всё-то видела эта швабра. Всё-то знала. Дай ей только посмотреть на тебя – увидит твою гнилую душу и все раны в ней. Она даже пошутила, попросив Макс: «Сказать А-а!», что… к моему удивлению… она и сделала. Но вместо «А-а!» она выдала «У-у!». Зато постаралась... – «Какая умница~ Твои голосовые связки не совсем натренированы, но и не совсем бесполезны. Поупражняйся, разогрей их… И спустя время к тебе вернётся твой чудесный, ангельский голосок.» Никогда ещё я не видел Макс настолько счастливой. Только она встала со стола – я начал слышать её тихое мычание. Словно она пыталась напевать свою песенку, вместо того, чтобы насвистывать её. У неё появилась мотивация... и занятие. Такое же обследование ждало и меня. Мастерс расположила меня на столе и начала осматривать содержимое моего рта, спокойно докладывая и комментируя о своих находках: - «Значит… только задние зубы заострены. Вас, Мистер Гоул, спасли спустя четыре часа. Может позднее. Что тут ещё… Пара прогнивших ранок, розовенький язычок, чистое горло… Ну не страшно. До свадьбы заживёт. Во-от… сейчас вставим пару защитных протезов~…» «Защем воопще вщё это?» - Я едва мог разговаривать из-за её защитных протезов, которые она налепила на мои передние зубы. Меня напрягали все её действия. Слишком уж подозрительно она себя вела. Мастерс взяла из своего сейфа какую-то пробирку, выпив всё содержимое и довольно вздохнув. После, она быстро перебежала на другую сторону стола, удерживая что-то в руках. Сам того не заметив, я оказался скован на этом долбаном столе! Мастерс сковала меня крепкими ремнями, не давая мне ни рукой, ни ногой двинуть! – «Маштерш! Како-!?» «Всё в порядке. Успокойтесь. Если будете вести себя спокойно и сдержанно – не будет ремней.» - Кто будет верить словам этой маниакальной твари после подобного предательства?! Никто! Я продолжал сопротивляться, пытаясь освободиться, но Мастерс лишь сильнее настаивала на своём. Убедившись, что ремни крепко затянуты – она начала отстёгивать пуговицы на своей рубашке, оголив передо мной свои упругие «бидоны», которыми она так сильно гордится. Она наклонилась ко мне. Массировала свою грудь руками, направляя сосок одной из грудей к моему рту. Не знаю, что она хотела от меня, но я не поддавался! Поджимал губы и отворачивался! Не на такое сотрудничество я соглашался! – «Хватит вести себя как ребёнок. Я просто предлагаю вам грудное молоко. Лекарство. Большего я от вас не прошу.» Я продолжал отказываться и сопротивляться, но в эту сценку вмешалась Макс. Она решила опробовать «лекарство» за меня. Макс запрыгнула к моим ногам и аккуратно коснулась губами соска, медленно высасывая из груди Мастерс… молоко. Насколько я знаю – Каннибалы терпеть не могут молоко. Но вот Макс очень спокойно и терпеливо наслаждалась напитком, стараясь не касаться Мастерс зубами. Позже она села на меня и, кивая с улыбкой, старалась раскрыть мой рот пальцами. Я сопротивлялся… но Макс таки заставила меня опробовать грудного молока против моей воли. Мастерс позволила ей попробовать молока ещё немного, а потом Макс, оторвавшись от пышной груди нашего «доктора» - впилась в мои губы, переливая молоко в мой рот. Пока в моей голове пролетала мысль: «Сейчас меня перекосит и вырвет.» - ничего не происходило. Я лишь наблюдал за Макс, сидящей на мне и озаряющей меня своей улыбкой, ожидая чего-то ужасного. Молоко оказалось… молоком. Я даже вкус чувствовал. «И… как это помошет?» - ответ на мой вопрос был, но Мастерс не делилась своими тайнами, пока я вновь не взял титьку в рот. Пока первые капли молока не начали щекотать мой язык. Во мне пробуждался дикий голод с каждым сделанным глотком. Ровные струи грудного, женского молока, аккуратно успокаивали меня. И пока я переводил дыхание, покорно наслаждаясь угощением – Мастерс делилась своими секретами, поглаживая меня по голове и медленно отстёгивая ремни: «Обычно все недуги лечат повседневным приёмом обычного, коровьего молока. А раз уж каннибалы не могут насладиться коровьим молоком, то от материнского молока они не откажутся. Это ведь человеческое молоко, а они любят всё человеческое. Я создала стимулянт, улучшающий и ускоряющий работу молочных желёз в несколько раз. Один приём, и любая совершеннолетняя девушка, чьи молочные железы готовы к работе, начнёт вырабатывать необходимое вам молоко, наполненное белками, железами и прочими необходимыми витаминами.» - Мастерс сделала небольшую паузу и предложила мне вторую свою грудь, поглаживая меня по животу. Ту грудь, из которой я уже наглотался молока, она прикрыла полотенцем, стараясь удержать в себе всё ещё утекающий напиток. Вот как её после этого не назвать коровой? – «А ещё мне хочется изменить состав своего стимулянта, чтобы железы вырабатывали дополнительный компонент, воздействующий на больных как лекарство. Если я поработаю с формулой и поэкспериментирую с компонентами, то смогу создать эффективное лекарство, безопасное для употребления. И женская грудь никак не пострадает от такой насильной работы. Она у меня даже… мягче стала~ Потрогайте, не стесняйтесь.» Освободив мои руки, Мастерс позволила мне развлечься с её грудью, из которой я жадно высасывал молоко, слегка прикрыв глаза. Я не мог поверить, что пью молоко из женской груди, словно новорождённый ребёнок. Что я лапаю и сжимаю её, наслаждаясь нежностью и мягкостью этой груди. И мой голод невозможно было утолить этим молоком. Я лишь сильнее хотел пить после каждого глотка, даже когда я успел выпить… чашки две-три. Мне этого не хватало. «Оу~ Вам нравится моё молоко~!» - Макс, что сидела на моих ногах всё это время и наблюдала за мной с жадностью в глазах, указала Мастерс на небольшой бугорок в моих штанах. Она даже не постеснялась потрогать мой медленно твердеющий член через ткань штанов, не стесняясь глаз пошлой Мастерс, кормящей меня с груди. – «Эрекция, вызванная тщательным потреблением женского молока… Я хочу провести ещё одно обследование. Измерить давление, прислушаться к работе пищеварительного тракта… В теле мистера Гоула должна происходить какая-то реакция.» Макс сразу поняла, что хотела сделать Мастерс. Эти две развратные девицы сняли с меня штаны и приподняли мою майку до груди. Макс позволила этой обезумевшей корове осмотреть все части моего тела. Провести пальцами везде, где только можно, нажимая на различные мягкие места. Она даже позволила себе дотронуться до «самого сокровенного», с улыбкой наблюдая за пульсациями моего члена в ответ на её нажатия и касания. Эти её обследования не прерывали моей трапезы. Я чувствовал себя невероятно беспомощным от этого молока. Всё, что я мог сделать – сжимать и массировать грудь Мастерс, высасывая все запасы молока, которые она успела сохранить. Макс, наблюдая за всем, что делает Мастерс, стояла рядом, у моих ног, массируя мой член с улыбкой на лице. Для неё это было особым удовольствием, и она хотела поделиться этим удовольствием со мной, не отрывая меня от трапезы. «Дыхание медленно учащается, как и сердцебиение. Похоже Гоул наслаждается твоими нежными ручками, малютка. У тебя уже есть некий опыт в обращении с мужским половым органом, верно?» - Макс кивала ей в ответ, не отрываясь от своего занятия. Иногда она даже массировала головку члена большими пальцами, хитро поглядывая на меня. Но когда Мастерс приказала Макс «присоединиться ко мне» - ситуация изменилась. Моё кормление прервалось на небольшой промежуток времени, пока Макс, раздевшись догола, не залезла на меня, поцеловав меня в шею. Мастерс и на её зубы налепила протезы, дабы голодная Макс не сожрала её бидоны вместе с молоком. А после, расположив Макс на мне спиной, начала обозревать и исследовать её тело. От каждого прикосновения Макс вздрагивала и пыталась схватиться за мои руки. «Какая прелесть~! Нежная кожа светлого оттенка, едва заметные волоски, грудь первого размера, гладкие и стройные ножки... Прямо куколка. И лобковых волос нет… из-за позднего полового созревания, наверное. Такое бывает.» - Я не знаю, о чём говорила Мастерс, но побаиваться Макс я уже начинал. У меня было такое ощущение, что Макс всё ещё была несовершеннолетней. Ребёнком. «Она… несовершеннолетняя?» - мой вопрос показался Мастерс смешным. Она тихо засмеялась, вводя во влагалище Макс свой указательный и средний пальцы, стараясь осмотреть всё как можно лучше. Она даже прервала трапезу Макс, дабы осмотреть всё с более благоприятной позиции. «Вам не стоит об это волноваться. Это… женское. Такое бывает у людей с нехваткой кальция в организме. Ей давно за восемнадцать. Я на сто процентов уверена в этом.» - для меня это звучало не так, как хотелось бы. Сущий бред – вот что я слышал. И после этих слов, не говоря уже про более тщательный осмотр Макс, Мастерс начала смотреть на нас иначе. «Девственной плевы не видно… Хихи~ Нравится ли тебе чувствовать член своего папочки в своём животике, когда вы развлекаетесь вместе? Хотя… не говори мне. Я уже всё вижу по стенкам твоего влагалища~» - от подобных слов Макс краснела и извивалась. Она начала часто дышать, стараясь кивать в подтверждение. До своей книжки она не могла добраться, но… ей и не нужно было. Мастерс буквально читала по её лицу и по дрожи в её теле. – «Мхм~ Проказница.» Вскоре Мастерс вновь прижалась к нам своей грудью, позволяя мне и Макс насладиться её молоком. Она расположила Макс на мне поудобнее, перевернув на живот, и начала массировать мой член, иногда переходя к влагалищу Макс. Она получала от этого некое… удовольствие. Наслаждение от увиденного. Сделанного своими руками. Макс пищала и извивалась от её пальцев, после чего сдалась спустя несколько минут. Омочила мой член своим соком, позволив Мастерс перейти ко мне и дать Макс отдохнуть. «Если слегка разогреть и помассировать основание, слегка надавливая на головку пениса…» - иногда Мастерс шептала что-то себе под нос, увлечённая своим занятием. Экспериментировала и находила новые подходы. Порою она вновь переходила к Макс, то щекоча её влагалище головкой моего члена, то массировала её анус пальцами, стараясь пройти внутрь… И каждую реакцию, каждую эмоцию на наших лицах она осматривала с улыбкой. Наблюдала за результатом, стараясь найти нужную "дорожку". Она смогла утолить мой голод, набив мой живот молоком, и за чувством сытости шло чувство наслаждения. Макс была готова почувствовать что-то подобное, особенно когда Мастерс начинала играться с двумя проходами одновременно. Макс была под контролем этой бездушной, извращённой, избалованной дуры. Ёрзала на моём члене, поддаваясь движениям и касаниям Мастерс. Словно в трансе, она повиновалась всем приблудам этой коровы, пока Мастерс вновь не довела её до оргазма. У Макс уже не было сил сопротивляться или двигаться. Она всё ещё пыталась сосать грудь Мастерс, пытаясь перевести дыхание и набраться сил. Наступала моя очередь, и Мастерс не стала медлить. Всё, что попадало ей в руки - подчинялось ей. Она массировала каждую нежную часть моего тела, пользуясь лишь своей рукой и ничем более. Крепко удерживая мой член, она двигала рукой и наблюдала за моим лицом, стараясь запечатлеть мою реакцию. И она увидела все краски на моём лице, когда я был не в состоянии сдерживаться. Всё, что я пытался удержать в себе, оказалось на руках Мастерс, не говоря уже про спину и ягодицы Макс. Прямо на моих глазах она слизала небольшую белую капельку, пытающуюся стечь по её руке. И Мастерс… понравился вкус? Она выглядела довольной… но что доставляло ей подобное удовольствие – я не знал. «Мужская сперма может стать частью белковой диеты, если ты не будешь слишком жадной, малютка. Ты ведь не хочешь навредить своему любимому папочке, верно?» - она общалась с Макс о таких постыдных вещах… словно меня нет! Она даже не извинилась за своё рукоблудство! Я же… ничего не мог с этим сделать. Всё моё тело было пропитано усталостью и потом. Даже тело Макс казалось для меня… неподъёмным. – «А теперь… передохните. Вместе. Полежите пару часиков, наберитесь сил и расслабьтесь. А если же вас будет тревожить очередное возбуждение, как побочный эффект лекарства – можете перепихнуться прямо ту-ут~. На столе. Или меня позвать, если… Мхм~ рук не хватает~.» Я не особо желал вступать в половой контакт с Макс после всего этого. Я был слишком сильно скован усталостью, а Макс – измучена. Она не переставала дрожать и течь от всех этих ласк, даже когда нас укрыли покрывалом. Спустя несколько минут она уснула, а за ней уснул и я. В сон я погрузился… вполне неожиданно… И сны я видел довольно странные. Не особо приятные, но на удивление реалистичные. Мне казалось, что я спал дома. Вместе с Макс. А когда я пробудился – вся эта иллюзия исчезла, оставив меня в замешательстве. Ну… хоть не кошмары снились… Я сделал всё, чего желала эта занудная доярка «мисс Мастерс». Стал частью очередного обследования, обсудил с ней своё самочувствие до и после кормления её молоком, а после – выслушал её следующие планы действий. Мне даже казалось, что её грудь значительно уменьшилась в размерах после всех этих экспериментов. Я всё ещё оставался в её планах, и моё сотрудничество с ней не закончится на первом же дне. К тому же она услышала от Рика о проблемах Соломки и согласилась помочь её с профилактикой «болезни», пока она не оправится окончательно. Я и Макс должны были приходить к ней пркатически каждый день и испытывать на себе эффекты препаратов, которые она варит без остановки и пауз. На том мы и решили: Я буду приходить только в назначенные часы и только по приглашению, а она попробует вылечить Соломку, пока она ещё… в своём уме. «Я надеюсь, что наше сотрудничество принесёт пользу нам обоим, мистер Гоул. Не воспринимайте мои слова и действия близко к сердцу, ладно? Я делаю это ради науки.» - именно с такими словами она провожала нас до ворот из города, наблюдая за тем, чтобы мы не потеряли сознание или уснули по пути к воротам. И пока я отдавал шлем и намордники обратно, переговариваясь с командиром по поводу очередных «свободных визитов», Макс общалась и прощалась с Мастерс, написав ей пару фразочек в своей книжке. Я сделал так же. По дороге из города я смог услышать одну единственную, громкую фразу: - «Можете звать меня Ма!» «Ма»… Где-то я это уже слышал…