Альфа и Омега. Новые заботы.

       Кейт медленно вошла в пещеру и легла, прижавшись к стенке. Хамфри подошел к ней и в буквальном смысле упал.       — Мне кажется, ты переел, — сказала Кейт с улыбкой.       — Эти белки оказались очень сытные, — промолвил Хамфри, перевернулся на спину и стал смотреть в потолок.       Кейт смотрела на Хамфри полным любви взглядом. Хоть Кейт и любила этого озорника, но она порой боялась показать ему свою слабость к нему, которая имелась, несмотря на ее статус в стае.       Хамфри прикрыл глаза и стал думать. Волк думал о том, как все-таки начать разговор, которого Кейт так хочет от него. Он никогда еще не думал над такими серьезными вещами, если не считать принятия решения о том, как спасти Кейт в тот дождливый день, когда волчица чуть не свалилась в эту грязевую реку. В тот момент ему в голову вдарил адреналин, и долго думать ему не пришлось, но хоть ситуация, по мнению Хамфри, была не менее серьезная, адреналина в крови не было. Ему оставалось только расслабиться и предаться думам.        «Наверное, я мог бы спросить напрямую, да и что мне мешает сделать это прямо сейчас?» — от этой мысли по телу Хамфри пробежала дрожь. — «Я точно уверен, что она хочет именно этого, или я все-таки ошибаюсь? Я раньше и не думал, что мне придется принимать такие серьезные решения. Нет, я понимал, что мне придется идти на какие-то серьезные поступки, но что это придется делать так скоро…»       Хамфри открыл глаза и посмотрел на Кейт, та лежала на боку и смотрела на стену пещеры. Он привстал.       — О чем думаешь? — спросил волк ее спокойным тоном.       Кейт, вздохнув, промолвила:        - О разговоре с Лили.       Хамфри понимал, что даже будь это, как сказала Кейт, «наше девичье», он должен знать, что так беспокоит его супругу.       — Ты уверена, что я не должен об этом знать?       — Хамфри, я пока не готова об этом говорить.       Тут его как будто холодным душем окатило. Он понял, что обсуждали Кейт с Лили, и о чем не готова говорить Кейт. Хамфри, придя в себя, медленно поплелся к выходу из пещеры.       — Хамфри? — беспокойно отозвалась Кейт, подняв голову с земли.       — Эмм… я скоро вернусь, — ответил тот и, ускорив шаг, скрылся за поворотом.       Волк шел, и не знал, что и думать. Внутри него бушевали смешанные чувства. С одной стороны, он очень сильно желал сблизиться с волчицей, но с другой стороны, он не мог вообразить, какой станет жизнь после того, как Кейт родит, ведь с того момента его жизнь можно будет делить на «До» и «После». Хамфри приходила в голову мысль о том, что воспитание волчат поможет показать жене то, что он может быть не только весельчаком, но и отличным отцом. Но сможет ли он им быть?        «Может, она считает, что я не смогу быть хорошим отцом?» — Хамфри возмутился, ведь это вполне походило на правду, но ведь и он сам не был уверен в том, что сможет им быть.       — Так или иначе, она должна доверять своему мужу! — не сдержавшись, сказал он вслух.        С такими мыслями Хамфри пришел к речке, у которой любил сидеть, размышляя над чем-либо. Он уселся на берегу и стал думать обо всей этой ситуацией. Хамфри прекрасно понимал, что надо завести об этом разговор с Кейт, и так, чтобы она не могла сменить тему или отмахнуться фразой «это наше девичье». После случая в пещере, Хамфри стала противна эта фраза.        «Что, она теперь всегда будет так уходить от серьезных тем?!» — подумал волк.        Чем больше Хамфри думал, тем больше он наполнялся решимостью сказать все Кейт прямо. Неожиданно Хамфри услышал шорох позади, который прервал его размышления. Он обернулся и увидел, как к нему идет Уинстон.       — Привет, Хамфри. — Сказал волк, не сдерживая улыбки.       — Привет, пап. — Ответил Хамфри с ноткой грусти в голосе.        Хамфри за эти три месяца уже привык называть Уинстона отцом. Это нравилось Кейт, да и сам Уинстон сказал, что Хамфри всегда был для него как сын, и что он будет рад, если жених ее дочери будет его так называть.       — Ты тоже приходишь сюда, чтобы уединиться? — спросил он Хамфри, усмехнувшись.       — Да, есть такое. — ответил волк и направил взгляд на воду.       — Вот уже прошло три месяца, как вы сошлись, — сказал Уинстон, отметив усмешку собеседника.       — Я и представить не мог, что все так сложится, что мы пойдем против законов стаи...       — Я думаю, это того стоило, — перебил его Уинстон. — Мне дороже счастье дочерей, чем эти законы. Всех тогда привело в шок, что Кейт отказалась выйти замуж за Гарта. До сих пор в голове стоит фраза - «я влюбилась в Омегу», — Уинстон слегка улыбнулся.       — Всё происходит слишком быстро, — сказал Хамфри вслух, думая над всем произошедшим.       — О чём ты? — спросил его Уинстон.       — Я думаю, Кейт хочет волчат, — сказал Хамфри, не поворачивая голову в сторону Уинстона.       — Она тебе уже сказала?       — В смысле, уже? — спросил недоумевая Хамфри.       — Я, эмм… случайно, краем уха подслушал разговор Кейт и Лили, и если я всё правильно понял, она и вправду хочет волчат. По-моему, речь шла как минимум о двойне. Уинстон смотрел на Хамфри, видел его улыбку, но не видел особой радости на его лице.       — У тебя что-то стряслось? — спросил его Уинстон и стал смотреть на реку.       — Я не уверен, что готов быть отцом. Я ещё сам чувствую себя ребенком, — Хамфри встал и немного отошёл от берега.       — Но ты хочешь волчат? — спросил его Уинстон.       — Да, хочу.       — Хамфри, бояться этого это вполне нормально. Если боишься - значит чувствуешь ответственность. Я не сомневаюсь, что из тебя выйдет хороший отец. Тем более, вы же с Кейт не одни. У вас есть мы! — Уинстон улыбнулся ему.       — Спасибо за поддержку, — Хамфри улыбнулся в ответ.       — Этого не надо бояться, этому надо радоваться. У вас ещё все впереди. Нет большего счастья, чем ребенок. - Уинстон тепло улыбнулся молодому волку.        Хамфри слушал его и всё больше утверждался в том, что в этом и вправду нет ничего страшного.       — Когда Ив первый раз заговорила об этой теме, я тоже не испытывал особого восторга, но когда она родила, моя жизнь изменилась… в лучшую сторону.       — Тяжело тебе было?       — Без трудностей никуда, но я был не один. Через несколько месяцев после рождения Кейт, уже я захотел второго ребёнка.       Хамфри был рад тому, что может с кем-нибудь поговорить об этом. Обсудить то, что его так тревожит.       — Если честно, мы всё гадали с Ив, кто первый начнет думать о волчатах, Кейт или Лили. Я думал, что первая начнет думать Кейт, Ив думала, что Лили. Видимо, я победил, — Уинстон слегка рассмеялся.       Солнце освещало окрестности своими лучами. Неподалёку можно было слышать тихий и протяжный вой волка, кому-то приспичило повыть в дневное время суток.       — Ладно, пойду я. Советую тебе первым завести эту тему, не сомневайся, Кейт будет этому рада, — Уинстон медленно пошел в сторону норы. Хамфри посмотрел в след уходящему Уинстону, после чего продолжил сидеть и смотреть на речку. Слова Уинстона и вправду взбодрили Хамфри, и тот уже знал, что будет делать дальше.