Я всего лишь хочу...

Я хочу, чтобы меня любили. Странное желание, скажете вы? А вот и нет. Не для меня. Думаю, если бы я сказал что-нибудь подобное вслух, на меня посмотрели бы как на сумасшедшего. Разве тебя не любят? Разве МЫ тебя не любим? Нет. Мама… Добрая, мягкая Нана. Любила ли она меня? Однозначно нет. Я уверен в этом. Просто потому что Савады Наны не существовало. Зато была личность, полностью переписанная пламенем Тумана. Вот только Туман не может привить любовь. Нана заботилась. Нана кормила, одевала, встречала с улыбкой на лице. Но не любила. Программы не умеют любить. Отец? Вот уж точно нет. Мы виделись не больше пяти раз за все время проживания в Намимори. Какая уж тут любовь. Дон Тимотео? Даже не смешно. Ноно Вонгола видел во мне только пешку, которой удобно управлять. Теплая улыбка и ласковые слова не действовали – гиперинтуиция бесстрастно нашептывала об истинных чувствах и эмоциях дона. Для Реборна я был очередным пополнением коллекции бесполезных неудачников, которых он сделал боссами. Просто очередным подтверждением того, что Аркобалено Солнца - лучший. Дино… С ним было сложнее. Интуиция не говорила на его счет ничего ясного, но нотка фальши все равно чувствовалась во всем – в словах, действиях, движениях. Только спустя несколько лет я понял, что не так было с Каваллоне. Дино вообще никого не любил. Был дружелюбен, открыт, отзывчив. Но в нем не чувствовалось ни капли тепла. Его свет оставался холодным. Солнце светит для всех одинаково. Так и Дино – для него все были одинаковыми. Даже я. Глупо любить пустышки, верно? Для Дино мы ими и были. Полезными пустышками. Хранители… Серьезно? Раболепное поклонение Хаято не было любовью даже близко. Его отношение ко мне больше напоминало фанатизм. Гокудера Хаято любил придуманный им самим образ. Возвышенный Идеал. Вот только я им не являюсь. Такеши? О, он всегда улыбался. Губами. Но не глазами. Как мне кажется, Ямамото вообще не способен любить что-либо, кроме меча. Даже отца он всего лишь уважал. Для него я был всего лишь Небом. Товарищем. Боссом. Начальство необязательно любить, верно? Рехей любил только Киоко. Его любви хватало только на сестру. Я по сути был ему никем. Он не обязан меня любить. Ламбо, маленькая Гроза… Капризный, эгоистичный ребенок. Нарцисс. Я хотел стать для него старшим братом. Видимо, не получилось. Потому что любит этот ребенок теперь только себя. Хибари Кея – зверь. Без шуток и метафор. Звери живут инстинктами. Они защищают территорию. Признают вожака. Может, даже привязываются. Но не любят. Рокудо Мукуро. Лживый, опасный, своенравный Туман – и этим все сказано. Он может сотни раз говорить о том, что любит. И это будет правдой. Частичной. В конце концов, солгать, сказав правду, было талантом Рокудо. Хроме – лишь отражение Тумана. Для нее я всего лишь Босс, не более. Они лгут сами себе. Они сами убедили себя в том, что любят меня. Но меня не обманешь. Моя гиперинтуиция беспощадна. Она не позволяет мне строить иллюзии. Я всем им нужен. Несомненно, нужен. Но они меня не любят. Ни как Небо. Ни как сына, ни как друга, брата или ученика. Как смешно, на самом деле. Великое Небо Вонголы желает только одного – чтобы его любили. Интересно, а умею ли тогда любить я сам?