История о том, как Чимин получает парня, которого хочет Чжихё.

Спустя четыре дня

Чжихё, мечтательно развалившись на чиминовой кровати, смотрит в потолок и глупо улыбается.  — Нет, ну ты видел? — визжит она. — Он такой красивый, когда говорит… Юнги как президенту класса поручили сделать длинное и очень важное объявление, поэтому Чжихё чуть не умерла от счастья, слушая юнгин голос и глядя на его лицо.  — У него така-а-ая линия челюсти, Чимин, я могу сдохнуть, — Чимин закатывает глаза, — И вообще, у него самые идеальные глаза, которые я когда-либо видела.  — Ты так говоришь, потому что у самой миндалины на пол-лица, — огрызается Чимин. Чжихё пренебрежительно фыркает.  — А ты так говоришь, потому что завидуешь, — она показывает Паку язык. — Ты вообще видишь там что-нибудь пуговичками своими, а? Чимин страдальчески вздыхает и что-то шепчет себе под нос. Чжихё кажется, что это проклятья.  — Ладно, Чимин-а, я пошла, — деловито сообщает Чжихё. — У меня в четыре примерка платья, я заказала новое для предстоящей вечеринки.  — Пока, — говорит Чимин и машет девушке рукой, она машет ему тоже и уходит. С той самой вечеринки в огромном загородном доме Юнги прошло целых четыре дня, которые Чимин провёл в тяжёлых раздумьях. Самое худшее, до чего он додумался — это что он понимает Чжихё. Действительно, увидев Юнги хотя бы раз, сложно не начать бегать вокруг него с криками «Оппа, оппа, я тебя люблю, оппа, ты такой классный, оппа!», вот только Чжихё это можно по определению: она девчонка. А Чимин нет.  — Мне не нравится Юнги, — уверяет себя Чимин на всякий случай вслух. Не нравится, конечно, но эти его пианистские пальцы… И Чжихё права — линия челюсти у него отменная, и волосы, всегда выглядящие идеально, и его стиль в одежде, да даже его ужасная наглость — всё это у Юнги какое-то по-своему классное. Нет, Чимину Юнги не нравится однозначно, но Мин такой человек, которому хотелось бы уткнуться лицом куда-нибудь в ключицу и томно дышать, а может, тесно с ним обниматься, чтобы чувствовать его запах… окей, может, даже целоваться, но только потому, что губы у Юнги такие мягкие на вид и постоянно влажные, и Чимин, ну… Ну окей, может и нравится.

***

 — Оппа! Оппа-а-а! Оппа! Юнги с трудом разлепляет веки и смотрит на появившуюся рядом с его кроватью Наён со всем доступным ему презрением. Получается устрашающе.  — Что.  — Оппа, пойдём в кино! — строит глазки Наён, садясь на кровать рядом с Юнги.  — Какое, блять, кино, я спать хочу, — тянет Юнги и переворачивается на другой бок. Вдруг Юнги ловит себя на том, что ему стала надоедать Наён. Такая красивая, умная (хотя вот это под вопросом), милая Наён, и стала надоедать. Она — самая популярная ученица их школы, на неё молится вся мужская половина заведения, но, посмотрите, она досталась Юнги. Это неудивительно совсем, конечно, учитывая, что они оба родились с золотыми ложками во рту, но их «фанатов» это, тем не менее, всё равно заставляет грызть ногти и плакать по ночам в подушку. И вот сейчас эта самая Наён, вся такая недоступная и крутая, сидит рядом с Юнги на его кровати и зовёт его в кино, а он не хочет. Наён тяжело вздыхает и пробует последний раз:  — Оппа, ну пожалуйста. Юнги думает, что что это на него нашло, и это же ж, блять, Наён, и как он может ей отказать, и, да, пошли-пошли, наверное. Ему всё ещё не хочется, но он заставляет себя, хотя бы ради тех самых мальчиков на класс младше, которые готовы за Наён глотки друг другу порвать. А она всё равно с Юнги.  — Ладно-ладно, я встаю. Наён звонко чмокает его в щёку и спускается вниз смотреть телевизор. Юнги невольно морщится, сам не понимая из-за чего. Минутой позже он медленно (очень, очень медленно) чистит зубы и смотрит на себя в зеркало.  — Что с тобой не так, братан? — спрашивает он у отражения. Кажется, даже оно смотрит на него как на дебила.  — Идём, Наён-а, — зовёт Мин, спустившись, и протягивает девушке руку. Та ловко за неё хватается и они уходят.  — Что за фильм? — спрашивает Юнги, хотя ему плевать, на самом деле.  — «Дом странных детей», слышал? Юнги пропускает название фильма мимо ушей, но на всякий случай кивает согласно. Когда они приходят, Наён предлагает:  — Ты купи билеты, а я за попкорном, хорошо? Юнги соглашается и тащится к стойке. Когда он поднимает глаза на человека, который стоит за стойкой с кричащей надписью «Tickets», его сильно прошибает током, и электрические заряды бегут по телу, взрываясь миллиардами мурашек по позвоночнику. Юнги хватается за стойку руками и пытается сохранить невозмутимый вид. С обратной стороны стойки стоит тот самый Чимин, который приходил к Мину на вечеринку, и слегка ошарашенно смотрит на Юнги, впрочем, тут же собравшись.  — Два на «Дом странных детей», — внезапно севшим голосом шипит Юнги и тихо добавляет. — Чимин. Пак натягивает на лицо дежурную улыбку и трясущимися руками отдаёт Юнги билеты.  — Приятного времяпрепровождения, — желает он. «Это что сейчас, блять, было», — думает Юнги отстранённо, когда к нему подбегает Наён с огромным стаканом попкорна в руках.  — Ничерта себе, — озадаченно шепчет Чимин. — Он помнит моё имя. Взгляд у парня расфокусирован, руки всё ещё трясутся, сердце отбивает барабанную дробь, и он чуть не продаёт какой-то парочке не те билеты, которые нужно. Посетитель оказывается очень вспыльчивым и успевает ещё даже поорать на Чимина; Пак извиняется, кланяется ему бесконечное количество раз и в итоге предлагает заплатить за один билет, а второй получить бесплатно, и только тогда клиент успокаивается. Спасибо, Юнги.

***

Чжихё начинает, откровенно говоря, дико надоедать. Она хорошая девочка, интересная, начитанная и далее по списку, но сколько же можно говорить про одного единственного человека?  — А что? — хмурится Чжихё, когда Чимин озвучивает своё недовольство, — Мне всё это время было не с кем поговорить, — и задирает нос.  — Ладно-ладно, — лепечет Чимин. — всё, прости. Однако Чжихё отходчивая, оказывается. Получив извинения, она сразу успокаивается и продолжает без умолку трещать о том, какой Мин Юнги крутой. У Чимина внутри кишки в бантик скручиваются от её мудрёных выражений о первой любви, но он не позволяет себе открывать рот.  — Послушай, — говорит он всё-таки, — почему бы тебе не обратить внимание на кого-нибудь другого? У Чжихё на лице на мгновение появляется хитрющая улыбка, но тут же пропадает. У Чимина очень плохо получается расшифровать, к чему это она.  — А на кого ты намекаешь? — спрашивает она, глядя на парня как-то обманчиво застенчиво.  — Я? Ни на кого конкретно, — задумывается Чимин. Чжихё делает лисьи глазки и поворачивает голову набок.  — А не на себя ли? — спрашивает. Чимин смотрит на неё долго и никак.  — Ты совсем крышей поехала со своим Мин Юнги? — скосил лицо парень. — Уже мозгами думать перестала? Ты? Мне? Нравишься? Что?!  — Ну нет — так нет, чего обзываться-то сразу? — говорит она, глядя в пол. Думается Чимину, что она не очень-то ему и поверила.  — Ты мне лучше вот что скажи, — говорит девушка и смотрит на Чимина голодными глазами, — в чём на вечеринку пойдёшь? Чимин делает дикие глаза, и расширяет их, к тому же, до размеров кулака. Каждый глаз с кулак.  — А с чего ты взяла, что я на неё иду? — совсем не по-мужски взвизгивает Чимин, глядя на Чжихё. Та внезапно теряется, выглядит странно, ловит ртом воздух, как рыба.  — А ты — нет? — удивляется она.  — Мы с тобой договаривались, что сходим туда один раз, сделаем тебе репутацию плохой девочки и всё! Что ещё надо?!  — А… Ну… — Чжихё выглядит максимально глупо, ковыряет пол носком тапка, смотрит куда-то мимо Чимина, — Просто, знаешь, недостаточно одного раза! — внезапно громко объясняет она. У Чимина челюсть громко падает на пол.  — Ты сейчас серьёзно?  — Более чем, Чимин-а!