Успеть до победы

** — Да. Да, все хорошо. Нет, хватает. Нормально, да. Спасибо. Ага. Нет… Ну, наверное… — Джим прижимает телефон к уху плотнее, когда Паша протискивается мимо. — Да, я бы сказал. Нет, не обязательно. А она?.. На улице уже темнеет и постепенно включаются фонари. Пустой стул с остатками ленты похож на заброшенный перформанс. Пистолет рядом только добавляет нотки искусства. Дверь на кухню приоткрывается и Паша смотрит на сумрачного Леонарда, направляющегося к туалету. Приглушенные голоса звучат чуть громче, и Паша снова отворачивается к окну. Кирк треплет его по волосам, курсируя по гостиной с телефоном. Леонард возвращается на кухню и, не проходит и минуты, как отчим Сулу выходит. Это грузный мужик лет 40, неряшливо одетый, с остатками волос на макушке. Паша старается дышать реже — в закрытом помещении от отчима Сулу отчетливо несет застаревшим перегаром. — Мам, я занят немного, давай завтра еще поболтаем. Целую! — Джим подходит поближе, просто на всякий случай — Спок все еще тут, а пистолет все еще снаружи. Бита стоит в углу. — Всего хорошего, мистер Смит. За вещами я заеду завтра. — Спок выглядит… так же как и всегда — безэмоциональная статуя, но сейчас это очень даже в тему. Он огибает диван с Пашей и открывает входную дверь — До свидания. Когда дверь наконец закрывается, из кухни выходит и Сулу, бледный, но серьезный. — Маман не против, чтобы ты немного пожил у нас. Она задержится еще на неделю, наверное, чувствует себя виноватой… В общем, если мы сделаем вид, что на нашем чердаке совершенно точно не живет небритый тридцатилетний мужик, все будет хорошо. — На вашем чердаке что? — Спок приподнимает одну бровь и Кирк вдруг вспоминает, что вообще-то он полицейский. Полицейский, который уже нарушил дохрена своих рабочих предписаний. — Это он про меня — Маккой вываливается из ванной с банкой пива и дружески хлопает Спока по плечу — Но я брился утром, поэтому про небритого тоже ничего не знаю. Паша хихикает, глядя, как бровь Спока медленно опускается на место. Дом Джима постепенно превращается в общежитие. — К тому же, я могу быть чертовски полезным на гонках. Врачи там всегда к месту. — Леонард плюхается на диван рядом с Пашей, чудом не расплескивая алкоголь. — Я пару раз уже участвовал в подобном, без травм редко обходится. — На каких гонках? — опасно-безэмоциональным голосом переспрашивает Спок. — Когда? Новогодний заезд отменили. — Мы организуем свой. — Джим отходит к окну, наблюдая, как «Энтерпрайз» отражает блики уличного освещения. — Теперь у нас есть всё для участия. — Он поворачивается обратно и улыбается — Если только Скотти не струсит. — Скотти? Ты про Монтгомери Скотта, такого рыжего парня с акцентом? — вдруг спрашивает Леонард и Джим удивленно на него смотрит. — Ты его знаешь? — Боюсь, парень, что у меня есть новости. ** Больница в это время суток выглядит устрашающе — как будто декорации к фильму ужасов. Паша зябко передергивает плечами, Джиму очень хочется спросить про наступление зомбаков, но он держится. Общим голосованием они выбрали машину Леонарда — при условии, что он поднял верх и пустил за руль Спока. Сулу, Паша и сам Маккой втиснулись на задние сиденья, Джим сел впереди. Ехать было совсем недалеко, но градус напряжения от этого никуда не делся. — А ты уверен? — не выдержал Джим — Точно уверен? — Ты спрашиваешь это в сотый раз, думаешь, я каждый раз становлюсь менее уверенным? — Леонард помолчал немного — Хотя на самом деле, возможно, и становлюсь. Хватит уже, я сказал, что я знаю. — Ты не говорил, что работаешь здесь. — Я отпуске. Долгосрочном. Пока не сдам переаттестацию. — А ты уверен, что сдашь? — Спок аккуратно припарковался у входа, не перекрыв подъезд «Скорых» — Поэтому в долгосрочном — огрызнулся Маккой и перегнулся через Чехова открывать дверь. Джим побарабанил пальцами по бардачку, оглянулся назад — задние места опустели, Леонард уже поджигал сигарету снаружи. Спок вытащил ключ зажигания и посмотрел на Кирка. — Как полицейский, я не одобряю неофициальные гонки. Как человек, я не одобряю вообще никакие гонки. Это опасно и всегда несет последствия. Джим упрямо мотнул головой и Спок, вздохнув, накрыл его пальцы своей ладонью. — Как твой… друг, я поддержу тебя в этом разговоре. В боковое окно агрессивно постучали: — Я все понимаю, но не май месяц на дворе, у Чехова губы начали синеть, а мне бы они еще пригодились… — Леонард!!! — … поторопитесь, в общем, ребят, ну ёмаё! До Нового года оставалось 24 часа.