Тёмный попутчик

С того момента, как я убил своего брата, прошло ровно сорок два дня. Сорок два дня, минута. Сорок два дня, две минуты. Я тупо смотрю в экран монитора, с которого улыбается одна из жертв моего будущего трофея, и думаю, как быть дальше. Не с этим шаманом, конечно, с ним всё очевидно. Дебора фальшиво поёт в душе, я слышу, как она там что-то роняет. В квартире бардак, на столе рядом с двумя грязными стаканами стоит незакрытая упаковка сока. На полу лежит одежда Деб. Пожалуй, если бы мне сейчас предложили выбор еще раз – перерезать Брайану горло или отпустить его и позволить зарезать мою сестру, я бы выбрал второе. Брайан такой же монстр и аккуратист, как и я, он не станет разбрасывать по полу вещи. Не стал бы. Я всё сделал правильно. Если человек заслуживает, он не должен избежать смерти, как бы ни молил о пощаде и что бы мне ни обещал. Одна шестидесятилетняя женщина, задушившая трёх девочек-подростков, предлагала мне секс в обмен на свою жизнь. Уголки моего рта ползут вверх, я поднимаю взгляд от монитора и оглядываю квартиру. Если бы я имел чувства, мне было бы сейчас очень смешно. Или грустно? Мы росли с Деб вместе с того самого момента, как Гарри принес меня в свой дом. Да, она ревновала Гарри ко мне почти всю свою жизнь, но она была моей сестрой и является ей до сих пор. Недавно сказала, что сделала бы всё для меня. Но если я ей откроюсь, она отвернётся и возненавидит меня, и полетят все обещания к чертям. Конечно, это жутко, я её бы понял – сначала встречаться с серийным убийцей, потом узнать, что твой брат – такой же. И твой брат – родной брат твоего бывшего парня. Пожалуй, с какой-то стороны это даже всё-таки весело. Дебора падает в душе, судя по шуму, и громко матерится. По её версии, ванная штора давно имеет с унитазом интимную связь, и сама Деб в этом романе тоже принимала активное участие. Дверь распахивается и стукается о стену с жалобным звуком. Нет, пожалуй, я бы даже сам её убил. - Трахала я всё это! – громко заявляет моя сестра и на ходу заматывается полотенцем. У неё мокрые волосы, с ног капает вода на паркет. Я немедленно перевожу взгляд с неё на монитор, быстро убирая фотографию паренька-латиноса и выводя на экран новостной сайт. - Переоденься, пожалуйста, – я максимально вежлив и по-братски обходителен. Как и всегда. – И вытрись нормально, не порть мне пол. Деб радостно смеётся и идёт прямиком к соку, игнорируя мои слова. В её глазах - ни капли той боли, о которой говорила Ла Гуэрта. Или я просто не могу видеть её? Она не плачет, во всяком случае, последнюю неделю я плача не слышал. Она думает, её никто не понимает в её потере. Да, Деб, никто. Как и меня. Только ты потеряла возлюбленного, который хотел убить тебя, а я потерял человека, который единственный в этом мире мог меня понять и принять моего «волка», как прекрасно выразился мой психоаналитик. - Я пройдусь. Лэптоп закрыт, всё убрано по своим местам. Доакс, кажется, взял в своём наблюдении выходной - я не видел его машину поблизости. - Ты надолго? Ты к Рите? – она резко поворачивает голову, и на меня попадает несколько капелек воды. Я смотрю в её глаза и всё же что-то такое, болезненное вижу. Ну или это так свет падает. - Нет, просто гулять. Можешь закрыться, если хочешь, - я растягиваю губы, чтобы показать ей добрый настрой. Выражение на моем лице когда-то носило название «дружелюбная улыбка номер два». Деб принимает её за чистую монету, как, впрочем, и всегда. Странно, что она не видит меня настоящего. Или глаз замылился уже? - Хорошо, братец, – она улыбается и обнимает меня, оставляя на поло мокрые следы от волос. – Не загуливайся там! Тишина. В этом районе много фонарей, семейных минивэнов и мусорных баков, полных обывательского мусора. Почти у всех моих соседей открыты калитки или даже входные двери – им нечего бояться, Ледяной убийца канул в лету. Пахнет каким-то цветущим кустом. Не люблю свой район. Я решаю спуститься к морю, сажусь в машину и спокойно еду пять минут, наслаждаясь тишиной. Дорога прямая и пустая. На панели мигает красным. Съездить потом, заправиться, что ли? Море шуршит, почти заглушая городские звуки. Вдали по пляжу идёт парочка, женщина громко смеётся, в клубе в соседнем квартале орёт музыка. Я иду на пирс и сажусь на самом его конце, не заботясь о чистоте брюк. В моих руках – брелок с кудрявой головой Барби. Он приходит ниоткуда, как и в прошлый раз. Вот я был один – и вот, рядом со мной сидит темноволосый, кудрявый, худой человек в красной рубашке. Такой же, каким он был в последний день своей жизни. Я слышу, как он перекатывает во рту леденец. - Кажется, у тебя проблемы, - замечает Брайан. Я дёргаю уголком рта и кошусь в его сторону. Нет, не просвечивает. Неправильный какой-то призрак. - Я убил тебя, вот все мои проблемы. Он кривит лицо и вглядывается в горизонт, будто нет ничего интереснее, чем темно-розовая полоска по краю моря. - Ты не убил меня, ты отнял у меня жизнь. Я тебе уже говорил это. В церкви, – он улыбается. Кстати, естественнее, чем у меня, получается. - Не вижу разницы. - А зря, – говорит он и достаёт из кармана ещё один леденец. Я тоже смотрю на горизонт. - Мне жаль, что так всё получилось. - Мне тоже, - соглашается Брайан, чмокая леденцом. – Но ты и не мог бы сделать по-другому. Если бы я остался жить, я бы убил Дебору, чего ты не мог допустить. Всё-таки она твоя сестра. - Ложная сестра, - усмехаюсь, кажется, какую-то из мышц лица сводит судорогой. А потом говорю неожиданно даже для самого себя: – Надо было сделать это. Убить её. Еще там, в нашем гараже. Если бы я не следовал Кодексу, если бы я не сомневался в себе и тебе, то она бы даже не успела очнуться. А мы бы успели сбежать. Брайан поворачивает голову ко мне и кладёт руку на плечо. Сквозь невысохшую ткань поло я чувствую, какие холодные у него пальцы. Изо рта у него пахнет ментолом. - Ты её любишь, Декс, не говори так. - Я никого не люблю! – отрезаю я. - Хорошо, братец-медвежонок. – Брайан ухмыляется и хлопает меня по спине. – Ты никого не любишь. Звучит как-то издевательски. Я уже открываю рот, чтобы сказать это, но брат меня перебивает: - Мы можем обойтись и без смерти Деборы. - Поздно соображаешь. Я тебя самого убил, вообще-то, - напоминаю я. Странно, но когда я вижу его рядом, сидящего, сосущего свои чертовы мятные леденцы и разговаривающего со мной, не больно вспоминать о том, что произошло. Пусть это и призрак. - Не убил, – терпеливо поправляет Брайан. Волны шуршат, а он продолжает говорить. – Ты просто можешь уехать со мной. Хочешь, в Канаду, хочешь, в Россию, хочешь, в Африку. Я никуда не денусь, честно. В памяти всплывает смазанная, жуткая картинка. Темноволосый мальчик сидит в луже крови и тянет ко мне руки, умоляя не бросать его. А меня уносят. Ну всё это к черту. Я уже два раза его кинул. - Поехали, - говорю я. И на лице моего брата опять появляется притворная улыбка.