Взрыв перед Рождеством

— Вот ведь подлый эльф… — Суанель устало выдохнула, осматривая слегка разодранный кустами терновника плащ. — Это ж надо было снова пойти у него на поводу. Ну, Эзарэль, попляшешь ты у меня, — девушка быстрым шагом направилась обратно в штаб, то ли от холода, то ли от негодования сжав руки в кулаки.       Что, собственно, произошло, спросите вы? Да ничего особенного, просто ушастый алхимик решил в очередной раз кого-нибудь разыграть. С самого утра он вёл себя странно: носился как угорелый то в лесу, то на рынке, заперся в своей лаборатории, не вылезая оттуда несколько часов, то и дело ругался, когда пробирка снова превращалась в полупрозрачное нечто. Вроде бы всё как обычно, только вот на этот раз он обошёлся без Суанель, которая обычно составляла ему компанию. Сталкиваясь с ней в коридоре или главном зале, Эзарэль лишь неловко отшучивался и бежал дальше, чтобы доделать миллион дел, внезапно свалившихся на него, как первый снег на Элдарию. К слову, это была первая зима девушки в этом мире. Каким поразительным был серебристый снег, покрывший землю, деревья, ветхие крыши домов в убежище Эль. Таявшие на тёплых руках снежинки слабо мерцали, и маленькая частичка света, отрываясь от ладони, куда-то уносилась игривым ветром. Мэри, что не удивительно, стал теряться чаще, так как путался в совершенно одинаковых пейзажах. Спасительным ориентиром была башня штаб-квартиры, где маленький брауни теперь часто засиживался, играя со скучающей Йелси. Это прозвище давно привязалось к Суанель, но она особо не возражала. И вот, плавно возвращаясь к нашим крилязмам, отмечу, что на этот раз Мэри не смог даже нормально поговорить с ней.       — А какая гвардия лучше? — поинтересовался мальчик, сразу после чего чихнул и поёжился от пробежавшего по спине холодка. Крылатый барашек в его руках завозился, уткнулся носом в относительно тёплые варежки и вновь засопел. Ну, хотя бы кто-то лежал в тепле и уюте, а не сидел на ледяной скамейке. — Тени, разумеется, — без раздумий ответила брюнетка. Она уже вобрала побольше воздуха, чтобы начать расписывать все прелести жизни под руководством Невры, как вдруг почувствовала чьё-то присутствие за своей спиной. — Детей вербуем, значит? — уж чей-чей, а этот голос можно узнать из тысячи, даже если ты слышал его один раз по телефону подруги, живущей в соседнем доме. — Эзарэль… — догадалась девушка и заметно расслабилась. Ну хоть не тот тип в маске, в последние дни зачастивший мелькать то там, то сям. — У меня к тебе поручение… Йелси, — эльф запнулся, но, мастерски завуалировав это под кашель, продолжил речь. — Я должен собрать зимних светлячков к завтрашнему дню, только какая досада — мне совсем не хочется это делать! Но ты, такая умная и находчивая, сможешь найти выход из этой проблемы, верно? — Могу пред… — Знаю-знаю, — сразу же перебил парень, не давая Суанель предложить мотивирующий пендель, — ты можешь всё. Поэтому вот тебе приманка и свиток с инструкциями, ну и ещё некоторый хлам, который мне лень донести до склада, а ещё возьми это зелье и плащ, чтобы конечности не отморозила, и ещё… — Спасибо, хватит, — отрезала девушка, отбиваясь от остальной ерунды, которую подсовывал глава Абсента. Тот возражать не стал и быстро удалился, пока Йелси не вспомнила, что вообще не собиралась принимать во всём этом участие. Отойдя на приличное расстояние, Эзарэль замедлил ход. — Тени ей по душе! Пф! Да я в сотни раз лучше какого-то там вампира с комплексом победителя, а значит, и гвардия моя лучше, — пробубнил он себе под нос, прежде чем окончательно скрыться в своей комнате.       Суанель ни черта не поняла в корявом почерке на незнакомом языке, поэтому положилась на логику и попробовала воспроизвести алгоритм по картинкам. Кажется, светлячки чаще всего собираются у какого-то камня в лесу? Или надгробия. Или… — Господи, да что это такое? Он это ногой что ли рисовал? — возмутилась про себя девушка. Обычно у алхимиков схематичные и чёткие рисунки, но это больше походило на творчество Мэри, который, кстати, из-за поручения Эзарэля остался на попечении и так занятого Керо. Лежащий на дороге камушек от сильного пинка отлетел в кусты заснеженного терновника и ударился обо что-то. Почему-то этот звонкий звук привлёк внимание Суанель. Поддавшись любопытству, она попыталась пролезть через колючую преграду, мысленно поблагодарив ушастого друга за всученный плащ.       За замороженными ветками Йелси обнаружила небольшую поляну, в центре которой стоял внушительных размеров булыжник. Не сказать, что вид этого камня сильно впечатлял, однако создавалось ощущение некой… искусственности? Не так холодно, не так ветрено, даже комфортно. Брюнетка ещё раз развернула лист с инструкциями. — Хм, вроде, тот, — Суанель, нахмурив брови, мотала головой из стороны в сторону, сравнивая чернильное пятно на бумаге и «неповторимый оригинал» перед ней. Убедившись, что каким-то чудом она дошла, куда надо, девушка приступила к изучению следующих пунктов. И аллелуйя! Наконец-то удалось разобрать, что к чему, правда, на лес к этому времени окончательно легли сумерки. Силуэт камня теперь отдалённо напоминал чёрного пса, а тени от терновника, слегка покачиваясь, придавали этому силуэту движение. Суанель невольно поёжилась. «Как будто я чёрных псов не видела! Соберись, тряпка!» — мысленно попыталась успокоить себя она.       Варево, которым надо было полить мрачный булыжник, было вязким, жёлтым и сильно напоминало любимое лакомство главы алхимиков. — Надеюсь, он не перепутал мёд с зельем. Снова, — с этими словами Йелси осыпала липкий камень маленькими кристаллами-приманками и на всякий случай отошла в сторону. Но вот прошла минута, другая, а ничего не происходило. Кристаллики медленно сползали вниз, натыкались друг на друга и замирали в томном ожидании чего-то, что никак не могло произойти. Ну вот. Ни светлячков, ни пользы от потраченного времени. Брюнетка разочарованно вздохнула, и, последний раз кинув взгляд на неудавшийся эксперимент, собралась уйти. Но стоило ей развернуться, как сзади что-то начало потрескивать. Мелкие камушки, сложившись в какое-то слово, стали выпускать искры, будто бенгальские огни. А вскоре искры распространились по всему камню, разбежались в разные стороны, оставляя за собой всполохи фиолетового огня. Языки пламени сначала лениво блуждали там, где вздумается, а потом резко собрались в вихрь, засуетились, заметались, стали расти и расти, будто поднимаясь к небу, будто устремившись к тому, кто сидит на облаках, желая свергнуть его. И вот, достигнув пика, заалевший столб огня с громким хлопком… исчез. Сказать, что Суанель это застало врасплох — ничего не сказать. Надпись на постепенно угасающем булыжнике, на этот раз выведенная аккуратным и даже красивым почерком, была на всё том же непонятном языке, но девушка была уверена — там нацарапана очередная ехидная шуточка Эзареля. — Вот ведь подлый эльф…       Утром следующего дня Йелси весь день ходила по пятам главы абсента, испепеляя его взглядом и без устали отчитывая. Невру это забавляло. И удивляло. Обычно его товарищ не терпел критики и возражений, но на этот раз он так и лучился от счастья, с радостью принимая бесконечный поток лекций о трате времени других и небезопасных шутках.       Невра не ведал, что и где произошло, Суанель не понимала, зачем алхимик вообще такое затеял, и только Эзарель проходил весь день с улыбкой, зная, что где-то в лесу, охраняемый терновником, стоит большой камень с надписью: «Я люблю тебя, Йелси.»