Глава 1.
27 декабря 2016 г., 16:17
Примечания:
Буду рада узнать ваше мнение о первой главе
Что представляют собой больничные стены? Это стены, которые впитали в себя запахи всех лекарств, которые только могли тут быть; стены, которые видели слез больше, чем любители мыльной оперы и слышали больше молитв, чем все церкви мира. Стены, которые помнят каждого пациента, лежащего тут… Многие больницы угнетают, особенно те, в которых люди находятся длительное время; в которых Жизнь и Смерть играют в кости на души людей. Именно в таких больницах провел большую часть своей жизни Мин Юнги. С пяти лет он перестал понимать, что чувствуют люди, когда выбираются на природу, купаются в море или просто гуляют, греясь солнечными лучами.
Фотодерматит — такой диагноз был поставлен. Можно было наблюдаться живя дома, с семьей, если бы не одно большое но — прогрессирующий. Родители оплачивали лечение в лучших частных больницах, лишь бы их чадо имело шанс на существование в обществе, здесь, среди людей. Но ни один врач, ни одни лекарства не помогали. Да, результат был, но кратковременный. Поэтому семья Мин решила больше не мучать сына, а просто оставить его на попечение врачам. Оставить жизнь среди смерти.
Сейчас же юноша сидел на заднем сидении тонированного джипа, закрыв лицо черной маской и кепкой, натягивая рукава, без того огромной кофты, на свои пальцы. Одет он был так, чтобы ни к одному участку его кожи не могли прикоснуться солнечные лучи, которые дарят всему жизнь. Всему, кроме него. Юнги везли в новую клинику. В очередную новую клинику, которая обещает излечить парня. Но Юнги уже ни во что не верит, он научился с этим жить и его все устраивает. Сколько бы он ни пытался объяснить семье, что он может жить в доме, родители яро отказывались, каждый раз отправляя сына в новую клинику. Джип остановился, парень крепко сжал ручки и, как только открылась дверь, вышел на ружу. За время поездки солнце скрылось за серыми тучами. Это была любимая погода Юнги. Любимая из-за возможности прогуляться, пусть и не долго. На телефон пришло смс, в котором Мину желали хорошо разместиться и ждать гостей в скором времени. Парень улыбнулся, скрывая облако уведомления и убрал телефон в карман.
— Пойдем, Юнги, нас уже ждут, - рука отца легла парню на плечо, заставляя выйти из легкой задумчивости.
Парень был готов, в который раз, ощутить ту тяжесть, которая обрушивается на каждого, кто заходит в больницу, но этого не произошло. Перешагнув порог своего нового «дома», Юнги даже осмотрелся, на секунду он ощутил себя… хорошо? Возможно, но парень скинул с себя это чувство, которое быстро сменилось привычной апатией. Отец прошел к стойке регистрации и тут же вернулся с какими-то бумажками в руках.
— А вот и наш самый ожидаемый пациент, — из-за угла вышел, как понял Мин, главврач больницы. Они всегда приходили встретить такого эксклюзивного пациента. Мужчина, чуть ли не вприпрыжку, подошел к Юнги и протянул руку. — Как вы добрались, Юнги? Ох, правда сегодня прекрасная погода? Ливень еще не начался, но его запах уже есть в стоящей духоте, — он посмотрел на отца Юнги, а потом на самого парня. Его взгляд остановился на шее парня, а точнее, на первом и единственном ожоге-шраме, который получил парень. Могло показаться, что врач как-то неосознанно волновался за Мина. — Ну что же, мистер Мин, прошу вас оставить нас с Юнги, так как после размещения моего пациента мы сразу же начнем обследование.
Как и в предыдущие разы, отец Юнги ушел, оставив сына одного. Мина привели в его комнату. Он не называл эти помещения палатами, так как в палатах лежат, а он тут живет. В этой больнице ему, пока что, нравится больше всего. Нет болезненно-светлых тонов в обстановке, не пахнет кучей лекарств… Все сделано в бежевых и кофейных оттенках, которые разбавляют растения, стоящие на каждом окне. В комнате Юнги стоит большой фикус, только не на подоконнике, а около кровати, которая оказалась довольно мягкой. Вместо занавесок — ролл ставни цвета кофе с молоком. В углу шкаф-купе и стол с компьютерным креслом. У Юнги складывалось ощущение, что его ждали здесь и комнату эту сделали специально под него. Даже учли не только чувствительность его кожи к солнцу, но и легкую фотофобию.
— Привет! — из-за угла появился молодой парень, с красными волосами.
Его улыбка растянулась от одного уха до другого. На Юнги шквалом осыпалась безграничная радость и детский интерес. От этого парня исходила очень сильная энергия. Мин улыбнулся в ответ, но тут же осекся, вспоминая, что все еще стоит в маске и новый знакомый вряд ли увидит этот знак внимания. Парень не придумал ничего лучше, чем протянуть руку.
— Ой-ой-ой, у нас тут стесняша, — красноволосый пожал руку и улыбнулся еще шире, хотя казалось, что уже некуда. — Меня Ким Тэхен звать, можешь просто Тэ, ты ведь у нас надолго. Обычно я работаю с маленькими детьми, но док попросил и за тобой присматривать, так что придется меня потерпеть.
— Почему же терпеть? — снимая маску и кепку, спросил Юнги. Парень поправил свою белую челку и улыбнулся. — Ты, вроде, адекватный парень, Тэ. Я — Мин Юнги…
— Какой у тебя классный голос! А ты, небось, молчаливый, печально. А можно я буду называть тебя Шугой? Просто твоя кожа бледная и волосы белые, а ты миленький и похож на сахар, — Тэхен рассмеялся, давая понять, что с ним Мину будет легко. — Ты только ничего не подумай, я не издеваюсь. Просто было бы хорошо, если бы мы подружились.
— Да, было бы неплохо, — Юнги подумал о том, что у него никогда не было таких вот спонтанных знакомств.
У него были знакомые в интернете, где все, грубо говоря, спонтанно знакомятся. Есть даже один друг, с которым он ежедневно переписывается на протяжении двух лет, а так же есть двое реальных друзей — Ким Намджун и Хосок, которые с детства с ним. Такое положение дел его более чем устраивает.
— И да, я не сильно разговорчив.
Тэхен почесал свой затылок, словно вспоминая что-то. Быстро спохватившись, он пригласил Шугу пойти за ним, чтобы начать обследование. Лечащим врачом Юнги оказался главврач клиники. Как и в холле, он разговаривал с пациентом так, словно был ему отцом. Рассказывал всякие истории из жизни, сам же блондин, в основном, только слушал. К нему впервые так тепло относился врач. Такое для Юнги в новинку, но ему нравится, ведь раньше такого не было. Ничего нового осмотр не показал, все те же результаты, что и в предыдущие миллион осмотров. Никто и никогда не сможет узнать как так получилось, что обычный фотодерматит спрогрессировал в такую, уничтожающую прекрасное, неизлечимую болезнь.
К тому, что ты проведешь огромное количество времени в больнице привыкнуть трудно, но в этот раз Юнги, сам того не заметив, чуть меньше чем за месяц начал считать это место не таким уж и плохим. Его не переводили из палаты в палату, прекрасно кормили, проводили все нужные процедуры и исследования, относились как к родному, особенно Тэхен. Он каждый раз заходил в палату с широкой улыбкой и осыпал пациента шквалом положительных эмоций, рассказывая истории, происходящие в его жизни. Юнги нравились эти эмоции, вызванные красноволосым другом. Его устраивало все то, что происходит вокруг, а то, что никто еще не понял, что парень периодически не спит и бегает курить — особенно. Намджун и Хосок обещали приехать на следующей неделе, чему парень был несказанно рад, хотя по обычно ленивому поведению этого не скажешь. Но только вот на протяжении уже двух недель его телефон не вибрирует из-за приходящих уведомлений, что немного пугает Мина. Но уговор был такой — не пишет, значит занят, никаких обид.
Оставалось только ждать. Это раздражало, и, дабы отвлечь себя, Юнги снова взялся за работу. Он писал композиции одну за одной, проигрывая готовые варианты на ноутбуке и отправляя заказчикам. Ему не хватало живой музыки и тех дней в предыдущей больнице, когда ночью он выбирался из своей палаты и пробирался в конференц-зал, где стояло пианино. Тогда он наслаждался игрой и музыкой, которую создает. Охрана и дежурные не трогали его, так как, по сути, всем было плевать.
Сейчас же, вспоминая это, Мин не мог заснуть. Так же он прокручивал в голове сегодняшний разговор с Тэ, в котором парень признался, что ему до дрожи в коленях нравится новый стажер в неврологическом отделении. «Прости, Тэ, но мне не понять твоих чувств,» — именно так ответил ему Юнги, за что сейчас винил себя, ведь смысл во фразе читался не тот, который вложил парень.
Проведя рукой по лицу, парень надел бомбер, в котором лежала заканчивающаяся пачка сигарет, и направился гулять по коридорам. Уже вошло в привычку выходить в дверь пожарного выхода, открывать окно и выдыхать едкий дым. Эта клиника определенно ему нравилась. Делая очередную затяжку, парень на секунду раскрывает глаза, когда в голове мелькает фраза Тэхена: «На последнем этаже столько интересного…».
Юнги выкидывает половину сигареты, закрывает окно и, стараясь особо не шуметь, поднимается по пожарной лестнице до последнего пролета. Дверь легко открылась и Юнги вошел в полумрак, разбавленный лунным светом. Открывая дверь за дверью, Мин понимает, что здесь никого нет, да и навряд ли будет. Крыло закончилось и парень вошел в общее фойе, где обычно стоит телевизор, диванчики, стол с шахматами и прочие развлечения для пациентов. Здесь же, большая часть пространства была заставлена коробками с бумагами, отслужившими своё приборами, даже пара кушеток стояли у прохода в другое крыло. Но внимание Юнги привлекло ни что иное, как пианино, накрытое парой халатов.
Ненужная ткань летит прочь, открывая взору плавные изгибы темного дерева. Табуретки нет, хотя сейчас сойдет и коробка. Мин открывает крышку, проводит рукой по клавишам… Вдох, выдох, вдох… На выдохе нажимает на одну клавишу, затем на вторую. Вместе с тем, как дышал Юнги, дышал и инструмент. Мелодия расходилась по всему этажу, заполняя собой все, данное ей, пространство. По телу композитора прошлись мурашки, душа вопила от удовольствия, а тонкие пальцы лишь перескакивали с клавиши на клавишу. От переполняющего эстетического удовольствия, Юнги закрыл глаза, сейчас они ему не очень нужны. На данный момент важны лишь чувства, ощущения; то, что глубоко внутри; то, что невозможно контролировать.
Мелодия перетекает из разогревочной в полноценное произведение, берущее начало из груди Юнги.
Мурашки волнами ходили по телу парня, ведь он так скучал по всему этому. Пианино выдавало идеальной частоты мелодию, которая становилась то медленнее и тише, то быстрее и громче. Юнги совсем не волновало, услышит кто-нибудь его игру в ночной больнице или нет.
И вот, играют последние ноты импровизации, как Мин слышит сдержанные хлопки и резко разворачивается.
— Ты кто? — Юнги складывает ладони на колени.
Перед ним стоит явно не врач, но и не пациент. Парень только успевает задать самому себе вопрос, почему он не услышал, что к нему подобрались, как юноша сразу на него отвечает:
— Прости, я не хотел тебе мешать, — парень усмехнулся, но нервно теребил пальцами, что не укрылось от Юнги. — Ничего не имею ввиду, просто ты первый пациент, которого я тут вижу, — Юнги выгнул одну бровь, не понимая, к чему ведет этот парнишка. Он был явно младше самого Мина, но никакого уважения не проявлял.
— Поздравляю, теперь можешь свалить? — Юнги повернул голову к окну, вглядываясь в дорожки парка.
Он не ожидал увидеть там что-либо, просто хотелось услышать удаляющиеся шаги. Через пару минут Мин уловил тихие шаги и тихо выдохнул. Он не очень любил такие неловкие моменты, в которых нужно было быстро просчитывать ходы. Парень повернул голову и чуть было не выругался. Нежданный гость вовсе не ушел, а стоял в тридцати сантиметрах от блондина, облокотившись на инструмент.
— Не могу. Ты очень хорошо играешь, мне нравится, — парень уложил голову на локоть и улыбнулся. — Я ведь не смущаю тебя своим присутствием, так? — блондин закатил глаза и встал с коробки, показывая, что на сегодня шоу окончено.
Юнги подошел к окну, открыл его, проверил немигающую лампочку на потолке и закурил. Шатен как стоял облокотившись об инструмент, так и стоял. Только вот выражение его лица выражало крайнюю удивленность.
— Кто ты вообще такой, мелкий? — выдыхая дым, думает вслух Юнги.
— А разве это так важно? — парень подходит ближе к Мину, отказываясь от предложенной сигареты. — Спасибо, но не переношу запаха табака. И спасибо за прекрасную ночь, — шатен поклонился Мину и, развернувшись, ушел.
Юнги, докуривая сигарету, отметил, что этот парень кого-то ему напоминает, но кого, Мин не мог вспомнить. Только погружаясь в сон до него дошло, что парнишка очень похож на главврача клиники.
