The mad guy with pocket watch

~~* * *~~

- Я поеду с тобой. – Блейн молчит, и Курт, запасая в лёгких побольше воздуха, продолжает торопливо. – Я слышал, это возможно, при определённых обстоятельствах. За свой счёт, разумеется, но это не страшно. Мне кажется, я должен быть рядом с тобой, ведь здесь меня, фактически, ничего не держит. Моё творчество никому не нужно, а просто так писать я могу в любом месте. Если ты будешь рядом, меня это вполне удовлетворит. Наконец, Блейн улыбается – до странности робко, как человек, с чьей просьбой милостиво согласились ещё до того, как он успел её озвучить. - Ты вправду поедешь со мной, Курт? – переспрашивает Блейн снова, приближаясь на несколько шагов. Курт преодолевает оставшееся небольшое расстояние между ними и, обнимая, просто кивает. Конечно же «вправду». Разве у него сейчас есть иные варианты? Ему незачем быть в Нью-Йорке, сколь сильно бы этот город ни привлекал его. А Блейн… Быть там, где Блейн, ощущается правильным. И Курт достаточно легко убеждает себя, что никогда не пожалеет о принятом решении.

~~* * *~~

Когда буквально на следующий день в очередном издательстве спустя три недели рассмотрения ему возвращают его рукопись с кучей оскорбительно-красных пометок на полях, Курт думает, что это – очередной знак в пользу того, что ему следует оставить свои попытки и уехать. Возможно, - с грустью думается Курту, пока он понуро покидает здание, - у меня вообще нет собственной роли в этой жизни. Выходит, единственное, ради чего я есть, это сопровождение Блейна на его пути. Как бы сильно он ни любил Блейна, от осознания возможности того, что его индивидуальность вот-вот разлетится на части, чтобы никогда не быть собранной воедино ради чего-то масштабного, всё нутро Курта тоскливо саднит. Юноша гадает, сможет ли когда-нибудь полностью примириться с этим?.. Занятый подобными не особенно радостными размышлениями, Курт даже не сразу замечает, что позади кто-то упрямо зовёт его.

~~* * *~~

- …Мистер Хаммел! МИСТЕР ХАММЕЛ!! – Курт вздрагивает от неожиданности и удивлённо оборачивается, чтобы обнаружить, как в его сторону бежит, пыхтя и размахивая над головой пачкой бумаги в руках, незнакомый невысокий молодой мужчина с намеренно растрёпанными волосами и идеально ровным загаром, в аляповатой рубашке с дельфинами, совершенно по-летнему белых шортах и пляжных сандалиях. Курт в полном изумлении смотрит, как это недоразумение приближается к нему с самым решительным видом, явно чего-то от него ожидая. Можно наивно подумать, конечно, что Курт в своей жизни уже мог бы привыкнуть к внезапным появлениям на его пути странных личностей, но – нет. Им всё ещё удаётся застать его врасплох. Курт по-своему безнадёжен, не иначе.

~~* * *~~

Когда незнакомец нагоняет Курта, сверкая фанатичным энтузиазмом в глазах за толстыми стёклами очков в модной массивной оправе, Курт автоматически немного пятится и интересуется ровно: - Что Вам нужно? - А Вы – Курт Хаммел? – улыбчиво уточняет тот прежде. - С утра был именно им, – отзывается Курт всё ещё слегка потрясённо, но как-то машинально возвращает улыбку. Незнакомец коротко восторженно взвизгивает, а затем выдаёт: - В таком случае, мне нужны Вы, а также – восхитительные идеи, что рождаются в Вашей голове! Курт хмурится, не вполне понимая, и его неожиданный собеседник для наглядности снова машет перед ним принесённой распечаткой. С некоторым трудом из-за мелькания, Курт опознаёт в ней свои собственные тексты – полностью идентичные тем, что сейчас находятся в его сумке. И хмурится сильнее. - Откуда это у Вас? - О, я тайком заплатил секретарю в офисе «MPH» и мне сделали копию. – Отмахивается мужчина весело. Курт недоверчиво вздёргивает бровь: - И насколько это законно? - Законность моих разведывательных действий на территории конкурентов – не то, что должно беспокоить Вас сейчас, Курт. …Я ведь могу обращаться к Вам по имени, Вы не против? Курт продолжает гадать, зачем незнакомому малопонятному человеку дались его сочинения, так что, просто задумчиво кивает на его просьбу, ожидая разъяснений. - В общем-то, я самый большой Ваш фанат на данный момент! – частит тот радостно. – Мистер Маркс и его редакторы мало понимают в литературе, которая нужна современности. Им нужен бессмысленно массивный академизм, пресловутая классика, которая давно пропахла нафталином. Либо, напротив, шокирующая легкомысленность, которую можно «переварить» за секунду и выбросить из головы. Ваши тексты – противоположны всему этому. Я ясно вижу. Ваше видение необходимо читателю – прямо здесь и сейчас, если Вы понимаете. Мои наниматели готовы многое Вам предложить, чтобы заполучить Вас и Ваше творчество! Оно так свежо, просто невероятно! И, ах, это потрясающее авторское видение через дымчатую синюю линзу, так тонко Вами передаваемое, просто сводит меня с ума!! Курт вдруг чувствует, как алеют его щёки, и всё, что он может выговорить в своём ступоре, это элементарный вопрос. – А Вы, собственно говоря, кто? - Чендлер Хейл. Литературный агент из «Эйбл-Филлип». И, скажу прямо, я Вас хочу, Курт. – Широко улыбается мужчина, протягивая свободную руку. – Так, а Вы не желали бы обсудить наш будущий контракт на Вашу книгу, а?

~~* * *~~

Несмотря на личное знакомство с инопланетянином из полицейской будки, Курт никогда не верил в существование пресловутого «бога из машины». Однако же вот он – Чендлер, представитель известного нью-йоркского издательства, до которого Курт пока не добрался со своим предложением, не вполне уверенный в наличии спроса. И этот самый Чендлер появился в его жизни совершенно без предупреждения и как раз тогда, когда был так нужен, чтобы помешать Курту полностью разувериться в своих силах. Как оказывается, Хейл «положил глаз» на работы начинающего писателя, когда проводил свои шпионские игры в соперничающей конторе. И сегодня, по счастливому стечению обстоятельств оказавшись там во время позорного визита Курта, едва не упустил его. Тем не менее. Всё получилось как нельзя лучше. Курт не даёт своего согласия пока, решая предварительно обсудить происходящее со своей второй половиной. И, летя домой на крыльях воодушевления, Курт вспоминает слова Блейна, сказанные недавно о том, что скоро и ему с книгой улыбнётся удача. Блейн – чудо, он как в воду глядел!.. Блейн – чудо, он принимает новости о первых успехах бой-френда с радостью и отзывается искренней похвалой, он готов полностью поддержать Курта в его новом начинании. Даже если это означает, что тому придётся остаться в Нью-Йорке – на неопределённый срок, пока будет идти подготовка материала к публикации. Блейн – чудо, которое заставляет себя никак не комментировать, непосредственно, самого агента, хотя со слов Курта этот парень, определённо, не приходится ему по душе. Блейн – чудо, не выдающее и своей лёгкой грустинки из-за несостоявшихся совместных планов ни словом, ни взглядом. Ведь он знает, что пройдёт всего семь недель последней подготовки тура Джулай, и – его с Куртом ждут никак не меньше шести месяцев врозь. Блейну не хочется даже думать об этом пока.

~~* * *~~

Глухая ночь застаёт мальчиков в постели. Курт, уснувший едва ли ни в обнимку с всё ещё работающим лэптопом, неподвижно лежит на спине; его лоб едва заметно бороздит морщинка задумчивости: вероятно, даже во сне он выдумывает какой-то сюжетный поворот, так необходимый его новому труду, в конце концов, востребованному. Блейн, вынырнувший из поверхностной дремоты, приподнимается, осторожно высвобождает лэптоп из его рук, откладывая технику на пол подле кровати, и с мягкой улыбкой аккуратно снимает с любимого очки, которые из-за ухудшения зрения тому приходится носить с недавних пор во время работы перед экраном. Курт бормочет что-то тихое, сворачиваясь клубочком, и утыкается макушкой Блейну в бок. Тот гладит его волосы, качая головой, и произносит в тишину их общей спальни: - Так типично для тебя, Курт, не правда ли? Ты всё-таки никогда, никогда не отправляешься со мной. Мой далёкий мальчик. – Вместо ответа, Курт тихонечко вздыхает и перекладывает голову Блейну на живот, сонно обнимая поперёк туловища тёплой рукой, как альтернативную подушку. Блейн кивает сам себе, не без улыбки интересуясь. – Будешь ждать меня дома, родной? Как и всегда. Проходит какое-то время, прежде чем Блейн тоже засыпает, начиная очередной заплыв в свои расплывчатые сновидения, тревожные впечатления от которых сглажены близостью Курта. Мальчики спят, не замечая, что каким-то немыслимым образом обретают компанию.

~~* * *~~

Именно тем сентябрьским утром она становится очевидной.

~~* * *~~

Поборов зевок, Курт отдёргивает занавески. Он ещё попутно обсуждает с Блейном что-то малозначительное, когда, выглянув в окно, видит непривычную картинку: всё снаружи усыпано… чем-то. - Блейн? – подзывает Курт с нотками неуверенности в голосе. Тот сразу же откидывает одеяло и, быстро поднявшись, подходит. Какое-то время, стоя чуть позади своего парня, он тоже смотрит вниз на улицу. – Как думаешь, что это? - Не знаю, – протягивает Блейн, недоумённо пожимая плечами. Что-то в его голове весьма некачественно срабатывает, как сломанный механизм узнавания, как фрагмент деформированной системы, как невесомая тень среди размытого света. Это существенно отвлекает от прямого осознания. И Блейну на какой-то момент хочется вцепиться себе в волосы, чтобы силой заставить сконцентрироваться. Курт этого стремительного порыва не замечает, полностью занятый внепланово обозначившейся странностью. Подобный остальным предмет обнаруживается также и внутри дома: на прикроватной тумбочке за стопкой книг, на полочке над умывальником, в посудном ящике и в хлебнице… - Какие-то, э, металлические кубики? – предполагает Курт. Блейн вновь откликается лишь пожатием плеч, не отвергая версию любимого и не подтверждая её. Курт продолжает гадать всё утро. Впрочем, и целый свет теперь задаётся тем же самым актуальным вопросом. Так загадочные коробочки, распространившиеся повсеместно в самый короткий срок, становятся самой обсуждаемой темой в мире. Их простоватые фигурки не покидают газетные заголовки на первых полосах, бесконечные выпуски глобальных новостей и активные обсуждения в сети. Но сама их природа остаётся никем не постигнутой. Блейн не единственный, кто очень долгое время может лишь пожимать плечами.