Еби меня грязно, Валера!

Посвящается анониму, сломавшему мне мозг фразой: «Еби меня грязно, Валера!» — кричал аметистовоглазый лучник»

Аметистовоглазый лучник проснулся, потому что укололся о собственную стрелу. Недоумённо огляделся вокруг и вопросил мироздание: — А где Валера? Он точно помнил: только что они с Валерой занимались жаркой, разнузданной еблей, и он просил Валеру загонять посильнее, стонал громко и сладко, не возражая против небольшой боли. Валера был только рад, беря лучника грязно, с оттяжечкой, сжимая и гладя ему яйца, от чего лучник стонал и до крови прокусывал губу. И вот теперь — вокруг странные, чисто белые стены, похожие на листы бумаги, не испещрённые ни единым знаком. Прямо под стенами росла ярко-зелёная трава, а с голубых небес приветливо светило жёлтое нарисованное солнце. Крыши не было. По крайней мере, лучник её не заметил, хотя и слыл замечательно аметистовоглазым. Лучше бы, конечно, у него имелся глаз-алмаз, но глаз-аметист тоже подойдёт. Так где же Валера-то? Аметистовоглазый лучник внимательно осмотрел стены, но двери не обнаружил. Тогда он взял одну из стрел, натянул тетиву и проделал в стене дыру. Затем ещё одну и ещё одну — пока дырки не слились в большую дырищу, которая вполне могла сойти за дверь. Он найдёт Валеру, чего бы ему это ни стоило! Выйдя с той стороны стены, аметистовоглазый лучник огляделся. Вокруг зеленела степь, по степи бегали мыши и волки, каталось перекати-поле и вдалеке, у самого горизонта, играл на скрипке хмурый детектив с трубкой. — Вот ты-то мне и нужен! — радостно вскричал аметистовоглазый лучник и бросился на звуки скрипки. Увидав лучника, детектив отложил скрипку, несколько раз пыхнул трубкой и сказал: — Рассказывайте! — Я ищу Валеру, — сообщил лучник. — Мы виделись во сне, и там он ебал меня грязно. Детектив нахмурился, пытливые глаза обшарили фигуру лучника. — Надо поискать улики, — наконец решительно заявил он. — Раздевайтесь! — И каким образом это поможет? — непонимающе поглядел на детектива аметистовыми глазами лучник. — Это поможет, — уверил детектив, и лучник разделся. Детектив тоже разделся и принялся искать улики. Сначала он ощупал ягодицы аметистовоглазого лучника, затем достал откуда-то лупу и принялся разглядывать их более тщательно. Потом засунул рукоять лупы лучнику в зад и принялся надрачивать поникший было от такого необычного поиска улик член лучника. Член поднялся. Лучник стонал с придыханием, извивался под ласками детектива, а лупа, застрявшая в заду, пускала на зелёную траву солнечные зайчики. Когда лучник кончил, детектив задумался на секунду, резким движением извлёк из задницы лучника лупу (лучник ахнул, но героически стерпел), осмотрел её и сделал вывод: — Улик не обнаружено. Прежде, чем лучник успел что-либо сказать, детектив взял скрипку и вновь заиграл на ней прекрасную мелодию, навевающую меланхолию и заставляющую сердце сжиматься в предвкушении грядущего конца света. Лучник сплюнул детективу прицельно на левый ботинок, оделся и пошёл дальше. Задница побаливала, но на решимость отыскать Валеру это не влияло. Так, то охая, то ругаясь матом, аметистовоглазый лучник дошёл до домика, где в плетёном кресле-качалке сидела старушка в розовом пушистом шарфе и вязала что-то мягкое, детское, подобное облаку из светло-сиреневой пряжи. Клумба перед домиком утопала в душистом горошке и ирисах, и никого не смущало, что этим цветам вообще-то цвести в одно время не положено. — Полагаю, вы кого-то ищете, — улыбнулась старушка лучнику. — Валеру, — твёрдо ответил тот, провожая взглядом странного невысокого человечка с набриолиненными усами, одетого в щегольской фрак. Человечек шёл куда-то по дороге, вымощенной, естественно, жёлтым кирпичом, и бормотал неприятные слова о британской кухне. — Но улики на себе искать я больше не дам! — заметив внимание человечка, решительно объявил лучник. Человечек пожал плечами, пробормотал по-французски неприятные слова об аметистовоглазом лучнике и зашагал себе дальше. — Конечно, милый, — ещё приветливей улыбнулась старушка, — зачем мне улики? Нам с вами поможет знание человеческой природы! Когда вы в последний раз встречали Валеру? — Сегодня, во сне, — отвечал лучник. — И чем вы там занимались? Лучник аметистовоглазо поглядел на старушку и внезапно понял, что не может рассказать этой приятной женщине всё совершенно откровенно. Полноте, да знает ли она вообще значение слова «ебать»? — А, понятно, — старушка вывязала несколько петель и безмятежно продолжила: — Полагаю, вы ебались грязно. Лучник икнул. — Люди вечно стесняются рассказать старой леди о чём-то подобном, особенно молодые люди, — пояснила старушка, — хотя, признаться, не понимаю, почему. В наши дни секса было не меньше, хотя именовался он тогда «грехом», и, пожалуй, был куда приятней, чем эти ваши возвратно-поступательные движения... Ничего, знание человеческой психологии поможет мне и здесь. Скажите, в какую сторону вы сейчас хотели бы выстрелить? — М-м-м... — очень внятно и разумно произнёс лучник. — Ну же! — настаивала старушка. — Выжелучник. Вы всё время должны хотеть стрелять! — Вон туда, — из чистой вредности лучник ткнул пальцем в сторону, откуда до сих пор доносились тихие, чарующие звуки скрипки, повествующие о четырёх всадниках Апокалипсиса и любимом корме их лошадей. — Так стреляйте! — радостно предложила старушка. Лучник выстрелил. Внезапный порыв ветра подхватил стрелу и понёс куда-то не туда. — Что же вы стоите? — изумилась старушка. — Бегите, догоняйте! Лучник побежал. Бежал он, впрочем, недолго, выскочив прямиком на болото. На одинокой унылой кочке сидела одинокая унылая уточка, при приближении лучника превратившаяся в не менее унылую лягушку. Во рту лягушка держала стрелу. — Эй, ты кто? — изумился лучник. — Муму, — твёрдо отвечала лягушка. — Муму, мумуму. Догадавшись, в чём дело, лучник забрал стрелу, и лягушка радостно сообщила: — Ква-ква-квалера! — Ой, бля, — приуныл лучник. Лягушка глядела на него немигающим взглядом и, кажется, плакала в такт смычку, выводящему мелодию тлена и вечного сна. — Данунах! — воскликнул лучник, подхватил лягушку и смачно поцеловал её прямо в пахнущую тиной морду. Скрипка взвизгнула, сфальшивила и умолкла. — Милый! — жарко шепнул Валера. — Аметистовоглазый мой! Лучник ахнул, когда умелые руки быстро избавили его от одежды, впечатали в болото, смазали вход в задницу какой-то бурой жижей, и член Валеры вторгся туда, куда и должен был вторгнуться. Лучник покорился судьбе и начал получать удовольствие. По крайней мере, болото и впрямь было на диво грязным.