Дитя дьявола (устаревшее). Пустота души

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Дикий вопль раздался из глубин академии Тристейна. Стены затряслись и покрылись трещинами. Стекла мгновенно лопнули. — Не может быть… — тихо прошептала Куруми, глядя на мертвые тела Чоколы и Ваниллы. Она не верила. Не хотела верить. Перед ними, на коленях сидел Гаспер, спиной к троим девушкам. Лисса также рухнула на колени, а из её глаз потекли слезы. Акеми же с долей сочувствия смотрела на ребят, понимая их муки, хоть и пытаясь отстраниться. Однако, её насторожило то, как резко изменилась сила Крауля. Он медленно поднялся с колен. В его руках возникла длинная, черная коса. Когда он повернул к ним голову, они не смогли не отшатнуться. Белок стал алым. Радужка приобрела черный цвет, слегка расплываясь и образуя небольшой узор уже внутри красного зрачка. — УБЬЮ… — голос, также не дал им уверенности в стоящей перед ними персоне.

***

Пожалуй, можно было сказать, что Кицуне была зла. Её план провалился, и Вальер сбежала неведомым для нее образом. Да, она была дочерью Тьмы, но для путешествия по теням слишком слаба. Сейчас же, с огромным трудом отбивая яростные атаки Крауля, она уже чуть ли не молилась, чтобы он быстрее применил Конец. Он пугал её. Его магия изменилась, как и оружие. Каждый раз, блокируя удар, Кицуне чувствовала, что её силы уходят слишком стремительно, чем должны. Чувствовала, как её душа стачивается, как щиты, давно установленные на ней, медленно разваливаются. И вот… — КОНЕЦ!!! — прокричал Гаспер не своим голосом. Все вокруг поглотила Темнота, а Кицуне нервно выдохнула. Момент истины для них обоих. — Рождение!!! — прокричала она в ответ. С её белого клинка точно так же как и у Гаспера, сорвался Свет, распространяясь вокруг. И вот, два мощнейших заклинания столкнулись. Столкнулись… и Тьма поглотила Свет. Кицуне в шоке наблюдала, как её козырь оказался разбит. По её плану, нужно было лишь продолжать удерживать атаку Крауля, пока она не прекратится, а сам парень не падет во Тьму. Однако, она не учла кое-что. Человеческие чувства. Столь забавная штука, на которую она и положилась. Думая лишь о гневе, она забыла о ярости. О жажде мести. О тех чувствах, которые позволяют человеку стать куда опаснее себя предыдущего. Возможно, в обычных условиях, её план бы пришел в исполнение, однако она решила перестраховаться… Конец наступил.

***

Когда все закончилось, никого не было. Они устремились к эпицентру, все больше ощущая неприятное влияние ауры Тьмы. И там, они нашли лишь его. Его и два меча. Черный и белый. Гаспер был иным. Кожа во многих местах стала черной. Куски мяса на руках и ногах то и дело обращались в черный туман и обратно. Глаза были закрыты. Однако, несмотря на это, в нем чувствовалась жизнь. Спустя время, его перетащили в академию. Как-то так совпало, что это оказалась комната, ранее принадлежавшая Луизе. Акеми желала влезть к нему в голову, дабы забрать обещанное, однако наткнулась на чистую Тьму в его разуме и поняла, что нужно дожидаться его пробуждения. Это разозлило её, вероятность того, что все сделанное ею для этих людей оказалось бессмысленным. Но, она продолжила ждать. Куруми сидела у его кровати не отходя. Двое суток, она ждала его пробуждения. Луиза тоже весьма часто бывала здесь, чуть чаще чем остальные. Возможно, это было связано с её чувствами, возможно нет. Все это время, рядом с ним лежала Мурасаме. Клинок сам возник там, когда его положили на кровать, а на любые попытки его забрать, либо обжигала пытающегося, либо исчезала и появлялась вновь. Даже меч волновался за своего хозяина. На третий день, он очнулся. Черные глаза, без какого-либо разделения на зрачок, белок и радужку. Спустя несколько минут, радужки все же слегка загорелись алым, но очень незначительно. Он был встречен ими ярко. Каждая из них, посчитала своим долгом лично спросить о его самочувствии, на что каждый раз получала ироничную, натянутую улыбку. Ему не казалось это странным. Он понимал их волнение и каждый раз пытался не причинять им дополнительные неудобства своими гримасами. Когда она спросила его о их договоре, он без вопросов пропустил вампирку к себе в голову, позволяя достать необходимое. Уже спустя минуту, она пожала ему руку и попрощалась с ними. Перед самым выходом, она с улыбкой сказала, что вспомнила где мы встречались и высказала странным то, что я не помню её. С этими словами, она покинула нас. Кажется, потом я потерял сознание, оказавшись во внутреннем мире. Конечно, если можно было его так назвать. Черная горизонтальная плоскость и серое небо. Это все, что было в этом месте. — Весьма плохое место. — пожаловалась мне Мурасаме. — Весьма хорошее место для умирающего. — ответил я. — это разве не так. Девушка утратила свой беззаботный вид, став серьезной. — Да, это так. — И… сколько? — Пару часов. — сухо ответила девушка. — твое слияние продолжает расти, из-за Конца. Сегодня явно не твой день. — Ха… Хах… Ха-ха-ха-ха!!! — засмеялся я от довольно забавной для меня шутки. Для меня в текущем состоянии, имеется ввиду. — ты не очень грустишь. — Знаешь… — девушка отвела взгляд, начав смотреть куда-то вдаль. — порой, все выходит иначе, нежели мы можем предполагать. — О чем ты? — Когда эта Акеми заглянула в твой разум, мне удалось сделать обратное. И… в определенном периоде жизни этой девушки, был один момент… хах, не бери в голову, не так это важно. — Хм… как знаешь. — равнодушно ответил я. — в таком случае… давай прощаться? Серое небо медленно становилось все темнее. Я подошел к девушке, обняв её. — Я был счастлив, прожить эту короткую жизнь с тобой под руку. — улыбнулся я девушке. — Аналогично. — ухмыльнулась в ответ Мурасаме. Я отстранился от нее, отходя чуть назад. — Прощай, Мурасаме. Не скучай без меня. — Хех… Не буду, в этом можешь не сомневаться. И да… до встречи, Гаспер.

***

Это был личный разговор. А потому, я попросил всех выйти. Всех, кроме Куруми. Когда я делал это, боль о Чоколе с Ваниллой вернулась. — Что ты хотел сказать? — она старалась держать на лице позитивное выражение лица. — Куруми… Я хотел попрощаться. — как только я сказал это, она изменилась в лице. Сильно изменилась. — Нет… какой прощаться, ты еще встанешь на ноги! — она вновь попыталась натянуть маску веселья. — Мурасаме подтвердила. — тихо произнес я. — слияние продолжает расти. Через пару часов, я умру. И… там, в рюкзаке, есть особая коробка. Черная шкатулка. Я накалякал там кое-чего, поклянись мне, что выполнишь все, что там написано. — Гас… — Поклянись. — прервал я её. — наверное, я сейчас выгляжу жалко, чтобы что-то требовать, но все же… прошу… — Хорошо… — было видно, что эти слова дались ей нелегко. — я клянусь, что выполню все, о чем ты попросишь в этой записке. — Спасибо… Наши губы сомкнулись, а в то время, я думал над тем, что всю жизнь, позади нас оставались лишь трупы. Джон, матери Вики и Люси, Юля, Дратворс… это лишь те, кого я могу вспомнить. Их были тысячи, если не десятки тысяч и многих, я даже в лицо не видел, убивая заклинаниями. Может быть… это как плохая концовка в книгах? Ты делал плохое и тебя постиг плохой финал. Но… делал ли я только плохое?

***

— Вика. — коротко произнес я. — Гаспер. Мы одни в комнате. Я попросил этого, как и с Куруми. — Я вечно соревновалась с тобой… — её голос дрожал. Она подошла, и встала на колени рядом с кроватью. — мы вечно спорили… — И в итоге, ты победила. — слегка улыбнулся я. Вика шмыгнула носом и положила голову мне на грудь. Я был удивлен этим. Не думал, что она будет столь эмоциональна. — Почему… почему ты уходишь? Почему оставляешь нас? Я молчал, не в силах ответить. Она продолжила. — Знаешь, когда я была мелкой… иногда я фантазировала, как все будет. Столица, в которой есть четыре дома. В каждом из них, живет семья. У них у всех есть дети, а каждое воскресенье, они вместе гуляют за городом. Это… это было бы необыкновенно… — Команда не пропадет, когда я уйду. — Пропадет. Ты… ты всегда умудрялся связать нас. Ты как сердце, что связано с каждым органом, обеспечивая всеобщую работу. Куруми… она наверняка уйдет. Лисса… она скорее всего останется со мной, а Люси вернется в Ромалию… — В таком случае, позвольте объединить вас Луизе. — Она-не ты. Никогда не сможет заменить тебя. — В таком случае… обещай, что сделаешь из нее приемника G. Порой… приемники могут то, чего не могли их предшественники. — Ты так позитивен… — Для человека, который скоро умрет? Не думаю, что стоит страшиться неизбежного. Все же, я не умру, а лишь стану частью своей матери. Возможно, смогу приглядывать за вами. — Хах… ты… дурак… — Так же, как и ты свинка. Мы обнялись. Крепко обнялись. Это… это было больно.

***

— Братик… — в который раз, на моей груди плачут. — ты… — Лисса. Скажи почему ты считаешь меня братом? — задал я вопрос, который задал когда-то давно. — Потому что ты тот, кто заботился обо мне. Когда я никому не была нужна, ты взял меня к себе, обеспечив едой, кровом и теплотой сердца. Я… я всегда… всегда… — Я понимаю… — кивнул я с легкой улыбкой. Её ответ изменился. Она повзрослела… — когда я умру… не могла бы ты позаботиться о них? О Луизе и остальных. — К-конечно… — слезы вновь потекли из её глаз. — Хэй, не плачь. Не стоит плакать из-за смерти. Это совсем не весело. — Но… — Все же, это справедливая цена. Я… я виновен в смерти Чоколы и Ваниллы. Я не… Меня прервали объятиями. Похлопав девушку по спине, у меня перед глазами пробежались все моменты жизни с ней, и я начал еще сильнее сожалеть о своей смерти.

***

Разговор с Люси был иным. Она пробыла без нас слишком долго, а потому, вела себя более сдержано. Но вот Луиза… — Я люблю тебя. — коротко проговорила она, лежа лицом на моей груди, которая была уже мокрой. — Не везет тебе с возлюбленными. — хмыкнул я. — Ты знал? — Сложно не заметить. Особенно, у таких как в твоем возврасте. — Говоришь так, будто на десятки лет старше меня. — Хм, ну, я же почти слился с Тьмой, так что, пожалуй, на миллиарды лет. Кулачок, которым она сжимала мою одежду, сжался еще сильнее. — Я… я говорила с ней. Она спасла меня от нападения… — Знаю. Мне пришло сообщение об этом, накануне приезда в академию. — Почему? Почему ты умираешь? Почему все так? — она вновь захныкала. Я молчал, не зная ответа на этот вопрос. Не то чтобы мне было не грустно умирать, но одно дело, когда это присходит мгновенно, а другое, когда вот так… Знаешь дату смерти и ничего не можешь поделать. Приходится прощаться со всеми, испытывая боль при каждом прощании. — Луиза. Пообещай, что станешь той, кто заменит им меня. Стань сильнее, сплоти их. Быть может, со временем, сможешь собрать целую организацию, держащую в ежовых рукавицах всю Халкегению. — я попытался сделать голос повеселевшим.

***

— Не смогу… — произнесла девочка, оседая на пол. — я-не ты. Ты… стал моим идеалом. Тем, кем я всегда хотела стать. Тем, кого я… — она подняла взгляд… и уперлась в пустую кровать. — Г-Гаспер? Осознание пришло не сразу. Но когда это произошло… — НЕ-Е-Е-Е-Т!!!!!!