Небо потемнело и начался шторм

      В комнате общежития было тепло, и только прохладный ночной ветерок, пробирающийся из приоткрытого окна, мягко покусывал полуобнаженные плечи, не до конца закутавшиеся в одеяле. Скай мог бы с полной уверенностью сказать, что эта легкая прохлада, именно в эту ночь, как нельзя кстати. В постели сейчас куда более жарко, чем обычно, и все только из-за одного человека отличающегося неугомонной упертостью, наглостью и жуткой бесячей самовлюбленностью. За что ему и не предъявишь - действительно безумно красивый, чертяка. На самом деле в этом парне еще много-много качеств, которые, на удивление, помещались лишь только в нем одном. Прапай. Человек, которому Скай, кажется, окончательно проиграл.

— Ты никуда не годишься, — едкий голос из-под сознания с силой ударяет под дых, и Скай сам не замечает, как вздрагивает в надежных и горячих руках, — не можешь элементарно выполнить то, что тебе говорят. Какой же ты скучный и жалкий, Скай. Продолжишь быть таким упертым — вообще никому никогда не будешь нужен.

      Поджав губы, парень вжимается в спящего рядом мужчину сильнее, утыкается в его шею носом и облегченно вздыхает, позволяя себе проявить слабину, в которой сейчас так нуждается. Запах почти выветрившегося одеколона, вперемешку с ароматом их совсем недавнего занятия любовью, мало с чем сравнимый, ударяется в ноздри. И Скай понимает, что не может остановиться, все продолжает и продолжает втягивать носом воздух, запоминая этот запах до мельчайших деталей, чтобы потом вспоминать в моменты отсутствия любимого обаятельного придурка, лежащего сейчас так близко рядом.       «Я люблю тебя… Черт возьми, я так тебя люблю…», — буквально скулит Скай у себя в голове, но от этого его хватка слабее не становится, а выходит только крепче. Руки посильнее обхватывают хорошо слаженное тело, без страха разбудить. Скаю хочется быть ближе, врастись в него, если получится, и совершенно неважно, если при этом Прапай проснется. Может, так и лучше.       Теперь Скай не намерен отпускать его. Ни после того, как Прапай прочел все его записи в блокноте, твердо смотря в глаза, ни после того, как взял за лицо и сказал, что любит и потом обнял так, будто никого кроме них в мире больше не существует… И точно ни после того, как нависал над ним, целуя открыто и нежно, гладя бока, бедра и слишком часто шепча слова любви. Прапай обещал быть рядом и не отпускать его, а Скаю, после всего произошедшего, этого оказалось достаточно с головой. — Пожалуйста, не оставляй меня, Пи’Пай, — сдавленно прошептал Скай в его грудь, зарываясь в нее носом. — Обещаю, я постараюсь тебе сильно не надоедать…

— К ноге, — в голове и в ушах, снова загудел этот мерзкий голос. Голос человека, которого Скай когда-то искренне любил, и потому долгое время считал его издевательское отношение к себе — нормой. — Ты не слышал, что я сказал? — Скай не двинулся с места и мучитель резко дернул за поводок, заставляя парня подавиться собственным воздухом от натянутого ошейника. Вокруг него послышался издевательский смех.

— Я не буду, — прохрипел Скай и отчаянно схватился за ошейник, в приступе гнева тщетно пытаясь сорвать его с себя. — Слышишь? Я не буду! — поводок снова решили дернуть, но теперь Скай крепко вцепился в него пальцами не позволяя тянуть себя вперед.

Послышался нетерпеливый рык, и щека Ская загорелась от жесткой пощечины. Лицо грубо схватила каменная ладонь, сдавливая пальцами так, что со рта против воли раздался сдавленный скулеж.

— Ты забываешься. Такой, как ты, кроме меня никому не нужен. Хочешь, чтобы я ушел? Перестал? Я же издеваюсь, да? Бедный, несчастный Скай, — его голос звучал слишком насмешливо и от его слов глаза медленно становились стеклянными. — Ты иного отношения и не заслуживаешь.

— Скай? — тихий сонный голос развеял тишину и его собственные страшные воспоминания. Неужели он так громко думал, что даже Пая разбудил? — Ты как? Почему не спишь? — рука, в объятиях которой Скай находился все это время, очень плавно и ласково погладила по спине, пока сам парень, крепко зажмурившись, продолжал утыкаться в теплую грудь. «Я сплю. Я сплю. Пожалуйста, поверь мне, что я сплю». — Скай, — голос оставался таким же ласковым, когда Прапай позвал любимого еще раз. Вторая ладонь перешла на волосы чтобы погладить их, и теперь Пай был будто повсюду, и от этого чувства Скай, кажется, перестал дышать. — Я знаю, что ты не спишь. У тебя все в порядке?       Скай искренне не понимал, чем он заслужил такое отношение к себе со стороны Пи’Пая. Ведь долгое время был груб с ним, отталкивал, язвил и издевался. Да буквально сегодня по телефону говорил отвратительные вещи. Но Прапай удивительным образом видел в нем что-то хорошее. Считал хорошим, даже после всех тех неприятных прямолинейных слов. Кто-то другой на его месте уже послал бы, нашел кого-то другого, париться не стал. Но Прапай, похоже, искренне дорожил им и любил так, как никто еще никогда не любил. — Я… — парню показался собственный голос слишком дрожащим, и он замолчал, крепко кусая себя за губы. Противный ком застрял в горле. — Прости, что разбудил. Спи давай. — Эй, — Пай мягко коснулся его щеки и пригладил, а затем приподнял лицо. От его сонливости не осталось почти и следа, но он все равно умудрялся выглядеть растрепанным, после сна, очарованием. — Скай, я здесь. Ты не должен прятаться, если тебе плохо. Я хочу чтобы ты был честен со мной.       Юноша посмотрел в его глаза и увидел в них теплый, ласковый свет. Этот взгляд говорил все за самого Прапая: «Я люблю тебя, Скай», «Со мной ты в безопасности, Скай», вот, что излучали темные радужки. И от этого по всему телу пробежало стадо жарких мурашек. — Я не хочу ныть, — вот так просто вылетело из Ская, пока глаза смотрели в чужие почти не моргая. — Так ты еще быстрее от меня устанешь.       И все-таки он это сказал. Сказал то, чего боялся теперь больше смерти. Скаю не хотелось быть слишком навязчивым, нытиком тем более становиться не собирался. Достаточно того, что он разревелся перед Прапаем, когда тот читал записи в блокноте и того, что последовало после. Это уже показало его как бесхребетную и слабую соплю, а ледяная башенка развалилась буквально на глазах. Теперь Пи’Пай знает, какой он на самом деле. Но сильнее в это погружать его уж точно не хотелось.       Послышалось тихое цоканье, и Скай уловил глазами тот момент, когда язык Прапая оттолкнулся от неба. И снова по коже мурашки, потому что Скаю захотелось поцеловать парня слишком не вовремя. — Мы же уже это обсуждали, разве не так? — терпению Прапая действительно можно было только позавидовать. — Послушай, ничего плохого в разговорах по душам нет. Я хочу быть твоей опорой и, что самое главное, хочу чтобы ты не боялся сам на меня опираться, в любой ситуации. На то и существуют отношения, я думаю. Мы защищаем и любим друг друга, находимся рядом в самые сложные для нас моменты. Так ведь? — увидев слегка надутые губы и легкий кивок, Прапай улыбнулся, так, как умеет только он. — Я хочу тебя выслушать, всегда, хочу, чтобы тебе стало легче. И я считаю, что нытье, как ты это называешь — не слабость. Это доверие.       Дыхание Ская в какой раз замерло, и он понял, что больше сдерживаться не может, не теперь, когда его любимый человек говорит такие вещи, которые ему никто искренне никогда не говорил. Поддавшись вперед, парень соединил их губы вместе в трепетном, совсем легком поцелуе. Этим Скай без слов будто бы говорил: «Спасибо». — Я боюсь остаться один, без тебя, — прошептал парень тихо в губы Пая, — теперь, когда я понял, что люблю тебя, эти мысли совсем не выносимы и не выходят из головы. Вспоминаю, как ко мне относился бывший, и не понимаю, как мог считать такое нормальным. Жаль, что я не встретил тебя раньше.       Скай чуть ли не в первые говорил с Прапаем так откровенно. И у того, кажется, сейчас ввысь куда-то взлетела душа. Его по-настоящему ужасала мысль о том, каким разбитым и одиноким внутри был его Скай, как он боялся, что потеряет любовь так же быстро, как и приобрел. И что самое страшное — когда-то Скай был наивным светлым мальчиком, чувства которого просто взяли и раздавили, а уважение к себе растоптали с особым остервенением. У Прапая сжалась свободная рука в кулак, пока в голове он ругал сам себя. Ведь в те моменты, когда он развлекался и отдавался похоти с разными мужчинами, его будущая любовь, задыхалась от слез, подвергаемая насилием от какого-то ублюдка.       Вроде Пай не должен винить себя, ведь вообще никак не мог знать обо всем этом. Они даже не знакомы были со Скаем тогда. Но внутри все равно ожесточенно скреблись кошки. Прапай думал: «Может, имелся шанс все исправить? Защитить Ская чтобы никто не посмел сделать ему больно?» Но уже думать об этом поздно, очевидно. Ская никто не спас, и он по итогу стал тем, кем является сейчас. — Я не брошу тебя, — наконец-то заговорил Пай и, чмокнув парня в висок, соединил их лбы вместе. — И никогда не обижу. Не позволю больше кому-либо сделать тебе больно, слышал? — как только Скай кивнул, Прапай ласково улыбнулся. — А еще, я обещал, что выслушаю тебя насчет твоего прошлого, когда ты будешь готов рассказать, помнишь? Все остается в силе. Доверять своему любимому и рассказывать о том, что саднит на душе — это истина, которая… — Ты так много болтаешь, Пи’Пай, — Скай закрыл ему рот своей ладонью и нахмурился так неправдоподобно, что Прапай захихикал в руку. Смущение Ская было видно и без посторонней помощи и тот, кажется, поняв, что спалился, перестал зажимать чужие губы и капризно ткнулся своим носом в его шею, сопя. — Чего ты смеешься? Ничего смешного не вижу. — Ты просто так мило смущаешься, Скаюшка, — мурлыкнул ему в ухо и ласково поцеловал за ним. И это его «Скаюшка» и поцелуй за ухом… Все вместе дало по телу Ская разряд, и он дернулся. — Вечность могу наблюдать за этим.       Где-то минуту Скай молчал, прижимаясь к ароматной шее носом и собираясь с мыслями. Он понимал, что рассказывать будет очень тяжело, прекрасно знал, что может просто позорно расплакаться. В конце концов, парень вообще не знал наверняка, готов он или нет. Сегодняшним вечером, например, так рассказать и не смог. Но, может, что-то изменилось за несколько часов? Попробовать еще раз все-таки стоит. Прапай единственный, кому Скай действительно может все это доверять. — Он сделал меня своей собственностью, — тихо прошептал Скай, в надежде на то, что Пай спит или не услышал, но по дыханию, которое сбилось и стало тяжелее, понял, что Прапай не спит и слова отчетливо донеслись до его ушей. — Говорил, что я должен подчиняться ему, что я обязан ему, ведь он смог полюбить такого, как я, — Скай оторвался от шеи просто потому что стало как-то тяжело дышать.       Прапай без слов потянулся чтобы погладить напряженную спину, и Скай был не против. Касания Пая успокаивали и дарили любовь, и все это, на самом деле, действительно очень сильно сейчас необходимо. — А я верил, что меня любят, даже когда он раздавал мне пощечины или надевал на шею поводок и приказывал склониться к ноге, — Скай зажмурился, и его затрясло. В голове снова пронеслись эти картинки из прошлого, этот смех, что въелся в мозг и теперь оттуда уже никак не выветривается. Скай больше всего на свете хотел бы забыть его и никогда не вспоминать. — Детка, — Прапай, кажется, чуть ли не в первые называет его именно так, причем с очень мягкой и аккуратной интонацией. В голосе слышен испуг. — Не рассказывай, если не можешь. Это подождет для другого любого раза, — он мигом начал наглаживать гладкие щеки большими пальцами, уложив на них ладони. И даже несмотря на то, что глаза Ская были плотно закрыты, Пай смотрел в его лицо так, будто говорил: «Я здесь, милый, пожалуйста, ничего не бойся». — А потом… Потом он сказал, что я ему надоел, — продолжая всхлипнул Скай, хватаясь за руки Прапая мертвой хваткой, боясь, что все эти ласки, поддержка, могут внезапно исчезнуть. — И что он привел своих друзей, которым отдаст меня для развлечения. «Может, ты на что-то еще горазд», это было последнее, что я от него тогда услышал, — Ская затрясло с новой силой и из глаз потекли горячие слезы, лицо скривилось, а всхлипы становились все громче. — Они…они издевались надо мной, Пай…       Прапай тут же притянул Ская, заставляя прижаться всем своим телом к себе. Скай не сопротивлялся, наоборот, схватился за него посильнее и зарыдал, стиснув тело Пая в своих объятиях. Ему было плохо, гадко и страшно. Все, что с ним случилось, он заново переживал в своей голове.

— Он ваш, парни, — едкая ухмылка и ядовитый взгляд заставили Ская вжаться в кровать и попытаться спрятаться от глаз людей, что заходили в комнату и пожирали его тело животными взглядами. — Развлекайтесь. Как игрушка — он подходит идеально.

Скай на несколько секунд уставился в сторону человека, которого до недавнего времени он искренне любил и боготворил. Даже если тот относился к нему, как к мусору. Даже если считал его никем. Но он был рядом и любил его. Только недавно до Ская дошло, что нет. Никто его не любил. То, что он называл любовью все это время, было больным извращением покалеченного, одинокого человека, который больше жизни боялся остаться один. А сейчас Скай больше всего на свете желал собственного страха. Хотелось оказаться одному в огромной пустой комнате, чтобы никто не трогал и не касался. Теперь он ненавидит чужие прикосновения.

— Не подходите ко мне, — прорычал Скай, но его слова были слишком обессиленными и вымученными. Взгляд, полный разочарования и презрения уставился на пришедших и налился страхом. Он примерно представлял, что с ним хотят сделать.

— А кукла то с характером, — ухмыльнулся один из пришедших, глядя в испуганное лицо Ская, что оцепенел и даже сбежать сейчас был не в силах. Да и навряд ли получилось бы. — Но что-то мне подсказывает — смелый ты только на язык.

А дальше его вжали в постель. И с этого момента вокруг боль, собственные крики, пелена из слез и отчаяния. После этого Скай пытался отмыть себя в душе несколько дней и все равно его не покидало чувство, что теперь он использованная вещь. Ведь он «надоел» бывшему и тот решил, что тогда он может отдать Ская своим друзьям. Потому что он не считал Ская человеком вовсе. Он был для него куклой. Игрушкой. Домашним животным. Не более.

      Ноздри Прапая раздулись от бешенства. Если он увидит этого человека, то просто без колебаний свернет этому выродку шею. Хотя нет, это слишком быстро. Сначала, он привяжет его к мотоциклу и будет возить на большой скорости по всему городу, а потом, когда от него мало что останется, кинет на растерзание бешеным собакам, чтобы он умирал еще мучительнее. Вот такая участь Пая полностью устраивает. Потом, он обязательно найдет и его дружков, с которыми сделает тоже самое. Они должны поплатиться за то, что сделали со Скаем. — Скай, дальше рассказывать не надо, я все и так понял, — Прапай не имел права позволять Скаю рассказывать все в подробностях. Уже знал, что сотворили с ним, ибо тут нужно быть полным тупым придурком, чтобы не понять, — Я с тобой, рядом, хорошо? Дыши глубже, милый, — Скай всхлипывал, его подбородок дрожал на чужой груди, а Пай уткнулся в его макушку, гладя напряженное и дрожащее тело двумя руками. — Я такой слабак, — Скай шумно выдохнул и постарался утереть слезы и унять дрожь, — прости, Пай… — Не смей за это извиняться, — Прапай возмутился и покрепче прижал парня к себе. — Только у какого-то бездушного робота хватит сил на то, чтобы рассказать все это. Ты и так молодец. И я обещаю, что никому не дам тебя в обиду. Со мной ты в безопасности. — Я знаю, — внезапно послышалось от парня, и он поутих, уже не так дрожа. — Я знаю, Пи’Пай. С тобой я чувствую себя в безопасности. Я люблю тебя.       Прапай, кажется, и сам совсем перестал дышать. Сегодня, всего несколько часов назад он в первый раз услышал от Ская эти слова и…даже сейчас это звучит, как тогда. Сердце неустанно колотится в груди, пока все тело наполняется чем-то опьяняющим и обволакивающим. — Я тоже люблю тебя, Скай, — Прапай снова очень ласково и аккуратно берет его лицо в свои ладони и приподнимает, так, чтобы их лица встретились. — Постарайся успокоиться и уснуть, хорошо? Тебе завтра рано вставать, — Пай коснулся его все еще слегка влажной щеки теплыми губами, успокаивающе гладя их.       Совсем скоро Скай уснул, но теперь Прапай не мог сомкнуть глаз до самого утра. Удивительно, как боль и ужас любимого человека въедаются в собственную душу и сердце. Может, парню было не так больно, как самому Скаю, но он ощущал внутри ноющую, зияющую дыру, от которой хотелось взвыть. Пай долго вглядывался в окно, заливающееся зарей, а потом медленно перевел взгляд на мирно сопящего во сне Ская. Даже не подумаешь, что этот парень часа три назад громко рыдал в тишине спальни. — Скай, я сделаю тебя самым счастливым человеком на свете, — прошептал Пай, глядя в умиротворенное лицо, с любовью касаясь губами прохладного лба. — Я тебе обещаю.       Намерения Пая были серьезными, и в этих словах не было ни грамма фальши. Парень действительно хотел сделать своего Ская самым счастливым. Он заслуживает этого, как и заслуживает быть любимым. Так что с утра, когда Скай проснется, на столе его будет ждать миска любимого риса с морепродуктами и зеленый крепкий, сладкий чай. После плотного вкусного завтрака, Прапай отвезет парня на учебу в универ, пожелает ему удачи, поцелует на прощанье в щеку и посмеется со смущенного лица и надутых губ. А затем его наверняка поцелуют быстро в ответ и быстренько вылетят из машины со словами: «И тебе удачного дня, Пи’Пай».       И когда придет время забирать Ская с учебы, он заедет за ним, а затем повезет к Пхаю и Рейну, чтобы рассказать друзьям, что теперь они со Скаем официально пара. Потому что больше Прапай не хотел убегать. Ему хотелось кричать о своем прекрасном небесном парне Скае на крыше небоскреба, как в каком-нибудь банальном слащавом фильме. Скай наверняка посмеялся бы над ним и сказал, что это совершенно глупо. Может быть, но Пая это точно не расстроит, ведь желание это сделать не утихнет. Да и пока что весточки просто для друзей будет достаточно. — Хочешь чтобы мы рассказали о нас Пхаю и Рейну? — узнав о его намерениях, Скай вскинул брови и скрестил руки на груди. — Зачем? — и сейчас, пока они ехали по дороге на машине Прапая, Скай осознал, что едут они именно к Пхаю домой. — А ты против? — Пай замедлил ход, но не остановился. — Они ведь наши друзья, верно? Точно обязаны знать, да и потом… В будущем будет меньше неловких вопросов. Но если хочешь, мы просто поедем к тебе или ко мне домой. Если не готов рассказать — мы не будем.       Скай поджал губы, вглядываясь в вид, предоставляемый лобовым стеклом. Такие активные действия Прапая смущали с одной стороны. А с другой были достаточно приятными. На самом деле, Скай в глубине души хотел рассказать наконец-то Рейну про них с Паем. Сам друг очень долго будет доходить до этого собственными мозгами. Сложная учеба и отношения с сексуальным красавчиком байкером делают свое дело. — Поехали, — просто сказал Скай, стараясь не смотреть в его сторону. — Они и правда должны знать. Только без твоих этих каламбуров, — и именно в этот момент Скай на него посмотрел и тут же увидел обаятельную, красивую улыбку Прапая. На самом деле, именно поэтому и посмотрел, зная, что увидит ее сейчас. — Обещаю, Скай. Сегодня постараюсь без глупых шуточек.