Безумие на двоих

      Ирвин стоял у окна и усиленно хмурил брови, наблюдая за молодыми разведчиками. А ведь ещё минуту назад он куда-то очень торопился. Что могло привлечь его внимание в данный момент — не сильно интересовало Ханджи. Она знала, что стоит лишь на секунду вернуть командора в реальный мир, как он дальше побежит по своим делам. Ещё и ей напомнит про несданный отчёт... Нет, только не он. И пускай бумажки были почти полностью готовы к сдаче — оставались лишь несколько недоработанных моментов, — Ханджи была сейчас не в настроении этим заниматься. Ещё немного — и нервное перенапряжение обеспечено.       Поэтому Ханджи срочно нужно было с кем-нибудь выпить.       Конец дня, конец недели... Конец сил, в конце концов.       Сцепив руки за спиной, женщина тяжело вздохнула и замерла в тени. Ирвин благополучно прошел мимо, не обратив на неё внимание.       Снова обвела взглядом коридор, снова вздохнула. Ханджи прекрасно понимала, кто всегда может составить отличную компанию. С кем можно поговорить по душам как за чашкой чая, так и за бутылкой чего-нибудь горячительного.       По коридору торопливо пробежали ещё несколько человек, Зои так и осталась стоять в тени, размышляя.       Сзади вплотную подошли и, обдав шею тёплым дыханием, знакомым голосом произнесли:       — Пойдём, очкастая.       — Ты что, мысли читаешь? — развернувшись, Ханджи успела увидеть, как уголок губ Леви чуть дернулся в полуулыбке.       — Часа через пол ты пришла бы сама, нагло оторвав меня от дел, заявив, что срочно надо отдохнуть.       — Да, пожалуй, — майор, изобразив задумчивость, коснулась пальцами подбородка. — Но ты и рад, как погляжу?       Леви повёл плечом, не ответив.       «Почти угадала».       — Сама-то просто хочешь напоить меня и соблазнить? — по пути в кабинет Ханджи Леви всё же заговорил.       Зои рассмеялась. Капитану на мгновение показалось, что в смехе была хорошо ощутимая толика горечи.       — Да разве ж тебя, коротышка, хоть чем-то проймешь? — отдышавшись, не промолчала в ответ Ханджи и попыталась потрепать Леви по волосам, но разведчик ловко перехватил её руку, убирая подальше от себя. И, кажется, разжимая хватку, чуть помедлил. А может, просто показалось.       Зои не хотелось раз за разом изливать душу этому хмурому коротышке. Но на деле выходило, что он — единственный готовый её добровольно выслушать человек. И говорить при нём хотелось в кои-то веки не только о титанах. Вспоминались сразу и те, более личные проблемы, которые открывать кому-то — та ещё глупость, но и в себе держать не так просто.       И Ханджи рассказывала. О любимой чашке, которую разбила, когда случайно уснула за отчетами. О пролитом на них паршивом чае, похожем больше на какие-то помои, ведь он ни в какое сравнение не шел с тем, что ей заваривал сам Леви. О временами терзающем душу одиночестве и отчаянии.       Капитан же слушал, изредка что-то говоря в ответ. Не потому, что ему было нечего или не хотелось сказать. Просто разве Ханджи даст хоть слово вставить?       Они сидели в разных концах небольшого дивана и говорили.       А в голове Леви настойчиво крутились лишь пара сцен.       Ханджи, напившись, целует его. Тогда — в первый раз. Просто внезапно замолкает, приобнимает недовольно поморщившегося капитана и целует, совершенно ни о чем не задумываясь, просто потому, что ей этого хотелось.       Слишком быстро. Леви не хватает, ему хочется продолжения. И не то чтобы ему нравилась Ханджи... Разве что совсем немного.       И после этого он, как ни старается, не может воспринимать её слова. Ханджи говорит как ни в чем не бывало, смеётся, сдавливая шею капитана объятиями.       И на следующий день ведёт себя абсолютно непринужденно. Жалуется на головную боль и сушняк, словно и не помнит ничего необычного. А может, действительно забыла?       Леви не знал. Но поцелуй повторился. Снова — мимолетный, короткий, прерванный смехом и нелепой историей. Слишком быстро ею забытый.       Леви нравилось слушать болтовню Ханджи. Она была такая живая, такая тёплая...       Ему нравились её поцелуи. Каждый раз — как первый. Неожиданно, ярко и так мало...       Капитан хотел знать, притворяется ли она.       В этот раз Ханджи не успела выпить достаточно, чтобы пересесть поближе к Леви и начать обнимать его за шею. Капитан сам приблизился к ней, отчего женщина ненадолго замолчала, с лёгким удивлением его рассматривая.       — И чего это ты? Обычно наоборот ругаешься, когда твоё личное пространство нарушают, — Ханджи хохотнула и потянулась за стаканом, но остановилась, непроизвольно охнув. Леви довольно грубо запустил пальцы ей в волосы, собранные в хвост, и потянул на себя, целуя. В этот раз — первым. И столько, сколько хотелось.       Ханджи не сопротивлялась. Первые несколько секунд вообще никак не реагировала, пребывая в достаточно искреннем шоке.       Действительно не помнит?..       Рука, протянутая к Леви, была перехвачена и грубо вдавлена в диван.       — Очкастая, — капитан, оторвавшись от губ Ханджи, принялся изучать её глаза. Изумленно-счастливые. Ему нравилось такое их выражение. — Ты правда не помнишь, что происходит каждый раз, стоит нам уединиться с бутылкой?       Майор нахмурилась и попыталась высвободиться из хватки Леви, но он не отпускал ни волосы, ни руку.       Ей, на удивление, нравилось это ощущение. И оно вызывало что-то такое в глубине души...       — Даже не знаю, — пальцы у корней волос сжались. — Но, кажется, немного начала припоминать.       Ханджи усмехнулась.       В холодном взгляде капитана появилась какая-то новая, незнакомая ей эмоция.       Леви же твердо решил, что в этот раз Ханджи запомнит вечер хорошо и во всех подробностях.