Истоки

После выхода из внутреннего мира Наруто Минато поспешил и прекратил подпитывать печати своей чакрой, решая, что дети появятся в одно время с ним. Только всё оказалось совсем не так. Буквально через пару минут его сын выгнулся в кресле, довольно громко застонав, ему вторил Учиха. Первой пришла мысль, что они сражаются, но вот последующие стоны показали, что думал он не в том направлении. Что было ещё хуже, это услышала и Кушина. Этим же вечером Минато госпитализировали прямо из дому с переломанной ногой, сотрясением и трещинами в рёбрах. Компьютер, стоявший в кабинете, был выброшен в окно. Кушина неистовствовала. Отделавшись подзатыльниками, мальчишки, которым по словам красноволосой куноичи ещё нельзя смотреть папины фильмы, быстро скрылись в комнате под жалобные крики Хокаге. Теперь всё должно было пойти несколько проще в их жизни. С поддержкой Минато они смогут начать воплощать свои планы в жизнь. Последняя неделя в академии принесла всем множество неожиданных открытий. Самый худший ученик — Намиказе Наруто — напару с Учихой Саске отлично сдаёт все тесты, показывает отличный контроль ниндзюцу, побеждает всех в тайдзюцу. А когда их поставили в спарринг между собой, те даже выполнили несколько техник, будучи в бою. Отлёживаясь в больнице, Минато прикрывал детей, рассказывая про отдельные усиленные тренировки. Итачи с недоверием отнёсся к столь неожиданно быстро пробудившейся силе брата, но Четвёртый успокаивал его словами «когда-нибудь ты поймёшь». При помощи ирьёнинов через неделю Минато появился дома, но всё ещё в гипсе и с костылями. Никто так до сих пор и не мог понять, как Жёлтая Молния Конохи ухитрился споткнуться, чтобы сломать ногу в двух местах, и это не говоря ещё о трещинах в рёбрах и приличного сотрясения. Тот только пожимал плечами, а близкие друзья семьи с опаской косились на Кушину. Наруто и Саске на протяжении недели после академии всегда шли в госпиталь к Минато, а потом разбегались по домам обедать и возвращались к озеру, идя вместе тренироваться на полигон. Будучи хорошим сенсором, Наруто всегда замечал за собой слежку, и сегодня она также была. Он ещё не мог ощутить, кому принадлежала чакра, потому они тренировались, не выходя за рамки последних возможностей. Освободив Кьюби от печатей, Наруто существенно увеличил своё количество чакры. У Саске в этом плане всё было куда сложнее. Насколько он помнил, в ближайшем будущем для усиления шарингана ему придётся делать операцию по пересадке глаз. По этому поводу следовало говорить со старейшинами клана, но без поддержки семьи это было сделать нелегко. И если Наруто, рассказав всё отцу, только выиграл в этой ситуации, то Саске знал, что так просто не отделается. Итачи всё больше стал пропадать на миссиях, а в клане то тут, то там слышались разговоры о восстании. Мальчики, конечно, поделились этой информацией с Четвёртым, но пока тот был на больничном, деревней управлял Сарутоби и советники. Опять следовало что-то предпринять. В этот раз, имея за спиной немалый опыт и знания, они просто не могли оставаться в стороне. Клан следовало спасти. Близился День рождения Саске. Семья Намиказе была также приглашена на десятилетие младшего сына главы клана Учиха. Мальчики в этот момент решили попробовать дать поговорить Минато и Фугаку, как главе селения и лидеру восстающего клана. Обсудив примерный план действий на День рождение, все принялись ждать нужного дня. 23 июля Наруто в нетерпении проснулся раньше положенного, собираясь идти за подарком другу. Он специально не искал его раньше, ибо знал, что не любит ожидания до момента, когда нужно идти уже в гости. Именно поэтому он всегда всё делал в последний момент. Он поступал точно так же и на Дни рождения своих детей, просто посылая кучу клонов, едва управляясь к их приходу. Одев свою чёрную майку со спиралью на груди и кое-как нарыв в шкафу чистые оранжевые шорты, Наруто забежал на кухню и, быстро запихнув в рот несколько онигири, двинулся в путь. Обычно Узумаки дарил этому засранцу памятные вещи из их отношений. Но здесь этого могли не понять. Приходилось выкручиваться. Сегодня была суббота, а по выходным все старались открыться чуть раньше. По выходным в деревню приходило много людей. Посмотреть на скалу, искупаться в горячих источниках, выпить бутылочку отличного саке и конечно-же попробовать самого лучшего рамена, о котором молва тянулась и в других странах. Недаром Четвёртый Хокаге и его семья являются частыми гостями этого заведения. Побродив по улицам, Наруто несколько подустал и решил забраться на скалу Хокаге. Он, как всегда, выбрал голову своего отца для отдыха. Облака, принимая свои причудливые формы, проплывали лениво в небе, изредка скрывая солнце и давая людям такую необходимую тень. Пролежав долгое время на солнце, ему стало припекать голову. В следующий момент подорвавшись и едва не упав со скалы, Наруто пришла просто гениальная идея для подарка. Достав из кармана свой любимый кошелек с лягушкой, он посмотрел, сколько у него с собой денег, и спрыгнул со скалы. Использовав для приземления чакру в ногах, он побежал на рынок искать нужную вещь. Выбирая довольно долго, именно за этим делом его застала Кушина с Эйко на руках. Минато ещё отлёживался дома, но проявляя уважение, собирался пусть и с костылями, а прийти на День рождение Учихи. — О, Наруто, — помахала ему женская половина семьи, — выбираешь подарок Саске? Они подошли ближе и присмотрелись. — Я всё никак не могу выбрать между этой и этой, — по очереди показал возможные подарки Учихе. — Наруто, ты знаешь, что всегда говорила мне бабушка Мито… — она улыбнулась, наклонившись к сыну. — Выбирай сердцем… — тихо ответил он ей, на что куноичи очень удивилась. — Неужели я уже это говорила? — Повторяешься, мам, — засмеялся он, подбегая к продавцу с наконец-таки определившимся подарком. Кушина только улыбалась, а Эйко следила за всегда идущими куда-то людьми. Идя обратно домой, многие поворачивались им вслед. Самая необычная и знаменитая семья Конохи радостно шумела, заставляя прохожих расходиться на их пути. Кушина и Эйко привлекали внимание своими красными волосами, а Наруто — твоей блондинистой шевелюрой, но было одно, что их объединяло помимо родства — такие неповторимые голубые глаза. *** Для похода в клан Учиха всей семье пришлось одеть приготовленные Кушиной кимоно. У Наруто оно было чёрно-оранжевым со спиралью клана на спине и обитое огнём по низу. Пусть, конечно, больше было чёрного, но Узумаки оно всё равно сильно понравилось. Сама Кушина надела свою любимую юкату зелёного цвета с белыми цветами, а Минато предпочёл тёмно-синее кимоно с тонкими серыми полосками. Эйко нарядили, как принцессу: в укороченную фиолетовую юкату, расписанную разноцветными цветочками. Её расчесали и одели на голову обруч с просто огромным цветком. Красноволосая куноичи, конечно, пыталась привести волосы своего сына также в относительный порядок, но тот убегал от неё с криками, что она быстрее ему сделает скальп, нежели уложит. Швырнув расчёску в его бедную головку, она развернулась и ушла к дочке, а блондин ещё долго потирал шишку, бурча под нос, что подстрижется. Вспоминая, каким он выглядел в его внутреннем мире, Минато это не исключал. Впрочем, за этот месяц волосы Наруто прилично отрасли, делая его круглое лицо женственнее и симпатичней. Проверив закреплённую под кимоно на бёдрах небольшую сумку с кунаями, Наруто, не забыв упакованный подарок Саске, выбежал к обувавшимся родным. За несколько дней Минато передал один из своих сюрикенов с печатью Саске. Семья Намиказе жила в несколько удалённом секторе, а потому Четвёртому было бы тяжело передвигаться на костылях и в гипсе. Поэтому Наруто и предложил использовать печать. Ибо даже если бы они задержались, то всё равно благодаря Хирайшину смогли бы добраться без опозданий и приключений. Этот план поддержала вся семья. Они все появились под деревом невдалеке от главного входа, скрытые кустами. Над их головами висел скрытый листвой кунай отца. Вокруг были развешаны бумажные фонарики, но так как ещё было светло, их не зажигали. У входа на территорию клана стояло несколько людей, провожая гостей вглубь. Все поменяли свою повседневную одежду на праздничное кимоно. Праздник начался в семь вечера. Саске как именинника посадили посередине стола, справа сидели отец, мать и их многочисленные родственники из взрослых. Слева Итачи, рядом с ним двое детей клана и только потом Наруто с родителями. За ними также были соклановцы Саске. Он впервые видел столько Учих в одном месте. Наруто передал Саске свой подарок ещё в самом начале по приходу, попросив распечатать, когда он будет один. Кушина в этот момент разговаривала с Микото. Минато попросту сидел на пороге. Фугаку задерживался, а остальные Учихи несколько недолюбливали Хокаге, потому и не подходили, ограничиваясь уважительными кивками головы. Перед рассадкой за стол Микото попросила прощения у Наруто, что его нельзя было посадить рядом с Саске, только блондин заверил её, что всё хорошо. Он понимает: традиции и всё такое. Но сам именинник и один светловолосый гость чувствовали, словно их хотят разделить, потому были несколько понурыми, улыбаясь через силу. Итачи, зная довольно дружественные и даже близкие отношения брата с сыном Хокаге, старался поддержать его. Через час гости наелись, а взрослые слегка напились саке. Все стали раскрепощённее себя чувствовать. Родственники Саске поднимались со своих мест, чтобы сказать тост в честь именинника или подойти и обнять его, поговаривая, каким уже большим вырос мальчик. Наруто отчего-то больше не хотелось тут сидеть. Поднявшись, он был приостановлен рукой матери. — Я в туалет, — предупредил он её, и та обратно отвлеклась на Эйко, которая уже вовсю дергалась, ибо ей надоело сидеть на одном месте. Сходив по нужде, он не стал возвращаться сразу назад. Выйдя на веранду, он увидел, что начинало вечереть. Всё же прошло больше времени, чем он думал. Везде в деревьях горели таинственные огоньки. Именно в этот момент Узумаки вспомнил о висевших бумажных фонариках. Видимо, кто-то их зажёг. Залюбовавшись мерцанием огоньков в фонариках, которые колыхал лёгкий ветер, Наруто не почувствовал, как его потеснили в этой тишине. Рядом присел Итачи. Они просто молча смотрели на огоньки, не рискуя потревожить друг друга. Но всему есть предел. Наруто решил, что не стоит заставлять родителей волноваться. Только вот он не ожидал остановившей его руки. Он повернулся, вопросительно смотря на Итачи. — Я хочу с тобой поговорить, — отпустил он блондина. Узумаки вздохнув, опёрся о рядом стоявшую балку. — О чём? — скрестил руки на груди, словно защищаясь. — О Саске. Джинчурики вздохнул. Он знал, что рано или поздно Итачи не выдержит их недомолвок. Видимо, момент настал. — Зачем тебе говорить о нём со мной, если ты — его брат и знаешь его куда лучше меня, — пытался отвертеться Наруто. — С недавнего времени я в этом не уверен, — проговорил Итачи. Слегка нахмурившись, Узумаки пытался найти выход. — Это ещё почему? — Я не заметил, как он так сильно вырос, — повернулся к нему Учиха, — и в придачу влюбился в тебя. Капля пота проскользила по шее. — Почему ты думаешь, что он влюбился в меня? — дернул уголком губ нервно. — Не путай это с дружбой. Итачи резко поднялся, одной рукой взяв Наруто за подбородок, а второй опёрся сверху над головой блондина, прижав его своим телом к балке. — Я долго следил за вами, — смотрел шаринган прямо в голубые глаза, — думаешь, я не смогу отличить любовь от дружбы? — Что ты хочешь этим сказать? — не отводил он свой взгляд. — Я хочу лишь знать, кто для тебя Саске? — подошёл к сути Итачи. — Всё! — не задумываясь ни на секунду, ответил Наруто. Учиха удивился, в следующий момент резко отступая от блондина. — Тогда береги его, — улыбался он, уходя. Из тени дома, сияя своими шаринганистыми глазками, вышел Саске. Наруто устало съехал по балке. Задралось кимоно, обнажая ноги. — Выключай ты уже свою иллюминацию, — махнул ему блондин. Медленным шагом Учиха приблизился к сидевшему вразвалочку Наруто, опустился меж его разведённых ног на колени и собственнически поцеловал, прикусив напоследок его губу. — Ты мой, — уткнулся головой ему в шею Саске. Довольно улыбнувшись, джинчурики его обнял. — Ну, а чей же ещё? Они недолго так сидели, пока Наруто не заподозрил неладное. Шаловливые ручки Саске плавно двигались вверх по ногам, под кимоно. Несмотря на то, что блондин потихоньку становился помидоркой, Саске нашел ремешок мешочка с кунаями, прикрепленного на бедре. От его лукавой улыбки покраснение добралось даже до шеи. — На-ру-то, — разделяя его имя, шептал ему в ухо приподнявшийся Учиха, — кажется, я знаю, какой хочу ещё подарок.  — Мы же ещё дети, — пытался быть гласом разума блондин. Руки двинулись ещё выше, но резко остановились. Из балки над их головами торчал знакомый кунай с печатью. Минато, улыбаясь, помахал детям из-за угла. Вот только жажда крови до сих пор держалась в воздухе. Саске вздрогнул, Наруто вздохнул. Судя по всему, пора было начинать разговор с Фугаку. Поднявшись, мальчики поправили свои кимоно, после чего двинулись за показывающим дорогу Учихой. Запустив блондинов в комнату, он отправился за отцом. Пока брюнета не было, Намиказе принялся полоскать мозг сыну. — Наруто, — начал Минато, — я понимаю, что по сути вы взрослые люди и для вас это в порядке вещей. Но здесь вы ещё дети и ты — мой сын. Не стоит оправдываться, — пресёк открывшего рот Наруто, — просто пойми, каково мне наблюдать за тобой, когда тебя так открыто трогают. Мне ещё тяжело всё это осознать, но главное — я это принял. Прошу тебя ещё не забывать: ты — сын Четвёртого Хокаге, и если кто другой увидит эту сторону ваших отношений, мне будет тяжело вас прикрыть. — Я понял тебя, пап, — через некоторое время ответил он, — мы будем аккуратными. — Ты хоть понял, о чём я тебя просил? — нахмурился Чётвёртый. — До пятнадцати лет чтобы этого у вас не было. Наруто задохнулся от возмущения. — Пап! — воскликнул он, — я уже взрослый мальчик, и поэтому… одиннадцать… — Четырнадцать с половиной. — Одиннадцать с половиной. — Наруто! — Папа! — Хорошо, уговорил, четырнадцать. — Двенадцать, и это моё последнее слово, — важно кивнул Узумаки. — Сынуля, ну подумай о нервах отца, — попытался надавить на жалость Минато. — Та всё равно: не со мной это решать нужно, — выпятил недовольно губу джинчурики. Настала гробовая тишина. — Мой сын — снизу… — послышался обречённый выдох. Наруто просто забыл, как дышать от негодования. Благо, в этот момент дверь татами отодвинулась и в комнату зашли Учихи. Фугаку сразу сел напротив Минато, а дети опустились с боку, собираясь наблюдать и слушать. — Мой сын сказал, что у тебя есть разговор ко мне. — Да, — кивнул Намиказе. — Дети, идите погулять, — повернулся к мальчикам Фугаку. — Пусть останутся, — остановил его Минато. — Вопрос, по которому мы собрались, касается также и их. Так будет лучше. Положив руки на колени, капитан полиции Конохи, нахмурившись, согласился. — Начну с более приятного разговора, — перешёл Минато к делу, — после нового года Саске и Наруто, предварительно окончив академию, будут направлены на экзамен чунина в Суну. Если Фугаку и удивился, то не подал виду. — Хорошо, — довольно кивнул старший Учиха, — что ещё вы хотите сказать из приятных новостей. — Их преподавателем будет Хатаке Какаши, — после этих слов Фугаку действительно удивился. — Копирующий ниндзя… С чего вы так расщедрились? — Он наиболее достоин обучать и удержать в узде этих сорванцов, — оба мужчины понимающе переглянулись. Мальчики, наблюдая за разговорами отцов, смутились. — У вас есть что-то ещё? — поинтересовался Фугаку. — Мне как главе клана, не следует оставлять гостей одних. Минато вздохнул. — Боюсь, гостям придётся потерпеть, — посмотрел ему прямо в глаза Хокаге, — я хочу поговорить с вами по поводу восстания. Старший Учиха сжал руки в кулак и бросил грозный взгляд на сына. — Не переживайте, это был не Саске, — прикрыл его Минато, — в ваших домах тонкие стены и не везде сильные печати. Намёк попал в цель. — Чего вы теперь хотите? — В зависимости от ваших ответов, может быть и ничего, — пожал плечами Четвёртый. — Советники такое просто так не оставят. — А я выступаю не от них. Считайте, это в моих интересах. — С чего вам лезть в судьбу нашего клана? — удивился капитан полиции Конохи. — Помогаю своим, возможно, будущим родственникам. — Вы хотите союз вашей дочери и моего сына? — Про дочь я ни слова не сказал, — прикрыл один глаз Минато, наблюдая за реакцией. Фугаку повернулся к мальчикам. Активировав шаринган, он всмотрелся в маленького блондина, вот только навстречу ему попались глаза его сына с тремя томоэ. Тот, приподнявшись, прикрыл собой Наруто. — Вот уж не думал… — явно был шокирован старший Учиха. Убрав шаринган, он обратно повернулся к Минато. Судя по его задумчивому лицу, он обдумывал все вероятности. — Нашим старейшинам не понравилось, что на пост Хокаге было выдвинуто только двое кандидатов, — сделал своими словами выбор. — Орочимару и я? — Да, — согласно кивнул Фугаку, — дав мне должность капитана полиции Конохи, старейшины словно попытались откупиться от Учих. На время им это удалось, наши амбиции были утихомирены толикой власти, но так же им стало проще контролировать нас. Только с недавнего времени стали пропадать наши соклановцы, и в последний раз был замечен возможный убийца. Хотя было уже поздно. Они оставили тело, но забрали глаза. И судя по амуниции, это был АНБУ Конохи. Слушая всё это, Саске закусил губу. Наруто погладил его по руке, догадываясь, как тяжело, зная всё, сидеть и молчать. Тот поблагодарил его взглядом и мягким касанием в ответ. Отец брюнета продолжал. — Впридачу их ещё озаботила проблема клана Хьюга. Как вы помните, сразу после похищения и убийства мы собирали полный совет деревни. Нам не понравилось решение проблемы, предложенное способом Данзо и советников. До сих пор мы спорили, как вам удалось прийти к выигрышу в таком нелёгком деле, но решимость наших старейшин это не пошатнуло. Теперь я хочу выслушать вас. Минато обдумывал его слова. Судя по тому, как внимательно смотрели на них дети, они явно ожидали момента, когда можно будет вмешаться. Теперь ему следовало этот момент создать. — Начну с того, что выбор Хокаге на тот момент делался по принципу «кем будет легче манипулировать в будущем». Орочимару, вы и даже Данзо были невыгодными кандидатурами, потому вам быстро раздали высокие управленческие должности в лаборатории, полиции, корне. Но позже они поняли, что не вышло и со мной, только изменить ничего уже было нельзя. Сейчас я точно знаю, что Утатане, Митокадо и Данзо собираются устранить ваш клан под возможностью срыва предстоящего восстания. У меня есть подозрения, что после этого у всех трупов будут похищены глаза. Минато сглотнул. — После того, как мне удалось при сторонней помощи решить проблему с кланом Хьюга, старейшины ополчились на меня и, по сути, сейчас их сдерживает только Сарутоби-сан. Но тем не менее, после этого я получил сильную поддержку среди клана Хьюга, что, возможно, несколько поможет нам в предстоящем бою. Сейчас я рассказал вам, что знаю я. Возможно, услышав что-либо из этого, вы найдёте ответ. Фугаку кивнул. — Тогда, если можно, могу я узнать о вашей сторонней помощи? Возможно, нестандартный ответ на решение этой ситуации мы сможем получить от неё. Минато повернулся к детям. Те на протяжении всего времени сидели, тихо внимая каждому слову. Теперь настал их момент. — Восстание нужно остановить, — заговорил Саске, удивляя отца, — им мы можем ухудшить своё положение или привести к тотальному уничтожению клана. — Вас не так много, — заметил Наруто, — и вы можете потерять всё из-за чёртовой Учиховской гордости! Неужели ради толики власти вы готовы идти по головам ваших родных? — Наруто! — остудил его пыл Минато. Слушая детей, Фугаку не мог понять, почему его волнуют их слова. — Что вы хотите этим сказать? — Не начинать восстание, а лучше в ближайшее время эвакуировать детей и женщин, — предложил Четвёртый. — Мы не можем. Клан Учиха всегда у всех на виду. — Но сейчас летние каникулы, — заметил Узумаки. — Неужели у вас нет вне деревни друзей и родственников, куда они могут совершенно открыто отправиться, пока здесь будет совершаться переворот? — Переворот? — зацепился за нужное слово глава клана. — Упс, — извиняюще высунул язык и прикрыл один глаз Наруто. — Добе, — стукнул в придачу легонько по голове блондинку Саске, после обратился к отцу, — именно переворот. Если сейчас не воспользоваться этой возможностью, как вероятное заблуждение старейшин по поводу устранения мирного клана из-за ошибочных слухов, то они ещё долго будут пить кровь из всей деревни. — Вы ведь любите Коноху? — обратился с вопросом Узумаки, — вот я люблю. Это место где родился я, Саске, мой папа и, наверняка, даже вы. Это наш дом, который мы как шиноби клялись защищать. Но что может случиться дома, если между детьми и родителями возникла ссора? Недопонимание и обида. Дети устраивают взрослым подлянки, а взрослые их наказывают. Так и здесь. И если такое случается, разве этот дом можно назвать счастливым? Оба мужчин странно глубоко задумались после слов ребёнка. — Когда вы успеваете так вырасти? — вздохнул Фугаку расслабившись. — Я поговорю со старейшинами клана, детей отправим с женщинами к родственникам, живущим на границе страны. — Отец, — позвал его Саске, — а что обычно делают со старой мебелью и мусором в доме? — Не стоит так категорично, — впервые за весь разговор наконец-таки улыбнулся Фугаку, — иногда что-то нужно оставлять, чтобы в ссоре было не жалко ломать. Протянув руку Четвёртому, капитан полиции Конохи помог ему подняться, после чего произошло крепкое рукопожатие. Договорившись о передаче сообщений, они вышли. Наруто упал на татами, раскинув руки, выжатый этим странным разговором. — Получится ли у нас? — спросил он Саске, глядя в потолок. Крякнув от того, что Учиха резко на него лёг, Узумаки попытался спихнуть гада. Тот упорно не давался, а вскоре были слышны звуки поцелуев. — Саске, — скинув с себя брюнета, опять обратился в пустоту Наруто, — что же мы делаем? — Не переживай, — нашёл тот руку джинчурики, сжимая, — всё равно я всегда буду рядом. Полежав ещё так немного, они вернулись обратно к гостям, где начали отрываться пьяные взрослые. Усадив блондина на место Итачи, Саске продолжил праздновать свой День рождения.