Как знать...

Он танцевал умело, но осторожно, будто не был до конца уверен в своих силах, не был уверен в себе. Он сильно изменился за год — лицо вытянулось, и не было более по-детски наивно круглым; тело не отставало от лица, став подтянутым, и от всего дурацкого, что в нем было, осталась, пожалуй, только фамилия. У него, как и у Поттера, теперь были поклонники и поклонницы. Последних было раз в десять больше, чем первых, и с одной из них он сейчас и танцевал. Она смотрела на него при каждой возможности, хищно улыбаясь ему в глаза, стискивая пальцами с длинными ногтями его плечо. Выражение же его лица, в отличие от ее, было нейтральным, спокойным. Иногда он чуть улыбался ей в ответ, ловя ее взгляд, но не часто. При выполнении особо сложных элементов он приоткрывал рот, будучи сосредоточен на ведении танца, и Драко, наблюдающий за их парой, находил это милым — ровно как и его самого. Его чуть раскрытые губы имели какую-то опасную власть над Драко, а когда с его стянутых в небрежный хвост темно-пшеничных волос в танцевальном движении слетела лента, и они густо усыпали ему лицо, стало совсем горячо. Он сдувал их, потому что руки были заняты выполнением вращения партнерши, но сдувать не получалось, это оказалось безрезультатно, и он слегка улыбнулся своим тщетным попыткам, продолжая танцевать с распущенными волосами. Это, по авторитетному мнению Малфоя, было мило и невероятно сексуально. Драко сидел за столиком и смотрел на танцующих, потягивая какую-то слабоалкогольную бурду, которую на вечеринку протащил кто-то из пуффендуйцев. А еще гурманы-кулинары, называется!.. Редкие улыбки Невилла предназначались его партнерше, а не Драко; на Драко он не смотрел, он его не видел, поглощенный танцем, поворотами и вращениями, но Драко всякий раз казалось, что, когда Невилл улыбался, в полутемную гостиную Пуффендуя будто бы проникали лучи солнца. Медленно покачиваясь в такт музыке, Невилл и Лаванда танцевали висок к виску, бедро к бедру, между их телами едва ли можно было бы втиснуть ладонь. Такова была специфика бразильского танца «форро», ставшего популярным в этот год в Хогвартсе, но едва ли это могло утешить Драко. Послышались финальные аккорды мелодии, Невилл сделал красивую поддержку партнерши, отчего та засияла, не торопясь убрать свои руки с его плеч. Драко залпом опрокинул в себя последние глотки своего напитка. Пил что-то крепче тыквенного сока он редко, практически никогда, и сейчас чувствовал себя немного странно. Голова слегка кружилась, в ногах — а он уже поднялся с места — появилась некоторая неуверенность, зато внутри он чувствовал себя на высоте — смелым и бесстрашным, почти как Поттер. Да, пожалуй, он смог бы сейчас, как Поттер год назад, пойти к Волдеморту на собственную смерть. Драко чуть выпрямил спину. Почему бы ему, собственно, не потанцевать с Невиллом? Какая гениальная идея!.. Ха. Надо будет поблагодарить пуффендуйца, принесшего такой отличный напиток на вечеринку по случаю сдачи экзамена по травологии. Драко собирался стать целителем, и ему нужна была травология для вполне практических целей, Невилл же интересовался исключительно научной стороной вопроса, будучи рад тому, что хоть по какому-то предмету успевает лучше всех. В общем, как бы там ни было, Невилл и Драко были единственными, получившими «превосходно», и сейчас Малфой, на волне своих новых ощущений, стоял, стараясь не пошатываться, за спиной у Невилла. Мамзель все еще сцапывала мертвой хваткой беднягу, хотя уже зазвучала новая песня, и Драко выразительно и громко прокашлялся за его спиной. Оба обернулись на него — Невилл слегка недоуменно, а Лаванда, после секундного замешательства, расплылась в еще более широкой улыбке, вмиг забывая о Невилле, и перекладывая руки на плечи Драко. — О, Драко, — с томным придыханием произнесла она, цепко заглядывая слизеринцу в глаза, — да, конечно, я танцую… — Для тебя — Малфой, — отчеканил тот, убирая со своих плеч ее руки, и с мрачноватым торжеством наблюдая, как хищный оскал охотницы сменяется на ее лице гримасой негодования, возмущения и отвращения. — И мне плевать, танцуешь ты или нет, потому что я собирался пригласить не тебя. Дважды повторять было не нужно, и Лав-Лав, поджав губы, с видом глубокого оскорбления, резко развернулась на каблуках и исчезла в глубине зала, среди танцующих пар, начав поиск новой жертвы. Невилл с трудом сдерживал усмешку. — За что ж ты ее так, — с легким укором беззаботно произнес он, глядя на Малфоя. Его светлые зелено-карие глаза при этом лучились таким внутренним светом и счастьем, исходившим из его души, что Драко, кажется, потерял дар речи, и был способен лишь молча протянуть ему руку ладонью вверх, приглашая. С секунду Невилл смотрел, не моргая, на руку Драко, словно не мог признать самого очевидного — что Драко приглашает его на танец, но и не находил других объяснений протянутой руке на танцевальной вечеринке, поэтому завис на мгновение. Спрашивать у Драко, что он имеет в виду, однако, Невилл счел невежливым, и сделал самое логичное, что можно было сделать — взял протянутую руку Драко в свою, положил другую руку ему на лопатки и начал медленно двигаться вместе с ним в такт музыке. Невилл вел, Драко слушал ведение в танце. Плечи Невилла оказались крепкими, а его ведение — мягким. Чувствовать тепло его тела было как-то сразу хорошо, правильно, и в то же время чувственно и волнительно. Драко не отличался от природы скромностью, и сейчас был искренне убежден, что они с Невиллом — самая красивая пара на танцполе. Хотелось, чтобы этот танец длился вечно. Хотелось, чтобы Невилл хрипло стонал на нем и под ним. Хотелось отбросить все условности, связанные с его аристократическим происхождением, и гулять с Невиллом по лесам и лугам, держась за руки, и обсуждать недавно прочитанные книги. Хотелось подарить ему или принять в дар от него какое-нибудь особо редкое растение, обладающее необычными волшебными свойствами — такой подарок, который смогут оценить только по-настоящему любящие травологию волшебники. Хотелось очень многого, но пока что они просто танцевали. Исполнятся ли когда-нибудь желания Драко? Как знать…