Путь в неизвестность

      Порывы ветра окончательно растрепали косу. Я мысленно чертыхнулась. В который раз с тревогой пересчитала имеющиеся в запасе стрелы. Наконечники из обсидиана, под рукой источник огня… Только вот нас всего дюжина на случай появления незваных гостей. Как быстро мертвец способен убить? А толпа мертвецов? Секунда? Доля секунды? - Они подожгли траншею, - воин не пытался скрыть страх. Все точно осознавали, что враги приближались. Пока безупречные и северяне умирали, терзаемые мертвецами, мы оставались в темноте богорощи, окруженные маленькими кострами, которые никак не могли служить защитой, лишь скромным источником света. Хотя… - Нужно больше дров, - я обратилась к Теону. – Разложим древесину вокруг, чтобы в нужный момент можно было ее поджечь. Не то, чтобы данные меры сдержат врагов, но позволят отстреливаться от них вместо того, чтобы вступать в ближний бой.       Теон кивнул железнорожденным товарищам. - Вы все слышали леди Анабель! Выполняйте. – Сам же Грейнджой направился к Брану. Я до сих пор не была уверена, что чувствовала к братику, который обладал колоссальным знанием прошлого. На что он теперь был способен? Но защитить я его обязана. Мне удалось когда-то спасти Сансу от помощников Рамси, теперь задачка сложнее, однако я должна найти в себе силы. Зачем столько лет учиться стрельбе из лука, овладевать тонким навыком метания ножей, чтобы позволять, как и прежде, близким гибнуть у тебя на глазах? - Бран, - голос Теона разносился по богороще, - Мне, правда, жаль. Все, что я сделал, натворил, ослепленный безумным желанием… - Все твои поступки вели тебя сюда. Домой. Здесь твое место.       Я подошла к Теону со спины, желая обнять. - Ты умел успокоить маленькую Ани, когда она чувствовала себя потерянной, разбитой или оскорбленной. Ты подходил со спины, аккуратно смыкал руки на моей талии и, убаюкивающе, шептал всякие глупости. Потом добирался до моей прически и разрушал ее остатки, якобы прогоняя оковы тоски и печали. А потом обещал показать, как стреляет лучший лучник округи. - А ты злилась, полагая, что я преувеличиваю свои таланты. Ведь Анабель Старк не желала признавать поражение, - Теон продолжил ход моей мысли, наблюдая теперь уже за погрузившимся в сон прошлого Браном. - Как думаешь, ему больно? – я не могла представить, каковы путешествия по нитям истории. Кто знает, может с каждым погружением в прошлое брат испытывает нестерпимую боль, но каждый раз делает это снова и снова, потому что только так чувствует себя значимым? - Не думаю. Вряд ли бы он выглядел всегда так…одинаково? Анабель, - Теон заглянул в мои глаза. – Обещай мне кое-что. - Только если это что-то выполнимое, - я улыбнулась. - Если каким-то чудом армия короля Ночи будет повержена, если переживешь бойню, если случится так, и мне не повезет оказаться в числе живых по окончанию сражения… обещай, что не позволишь исчезнуть той маленькой, наивной, доброй девчушке, что все еще живет глубоко внутри тебя. Обещай, что не дашь уничтожить искренность и отзывчивость, не отречешься от настоящей себя ни при каких обстоятельствах. Я видел тебя разной, знаю, какой ты хочешь казаться, тем не менее, лучше всех понимаю, какая ты на самом деле. Ланнистеры пытались сотворить из тебя ту девушку, которая им была бы удобна, словно кукла. Рамси видел в тебе воплощение своего идеала. Только в обоих случаях эта была иллюзия, а не ты! Обещай, что та Анабель Старк, которую я любил всем сердцем, будет жить! - Любил? – слова в прошедшем времени резанули похлеще ножа. - И люблю, дуреха, - поправился Железнорожденный, - Санса мне дорога, без сомнения, но ты всегда была моим морским воздухом, моей свободой и моим долгом.       Теон стер одинокую слезинку, скатившуюся по моей щеке. - Обещаешь, Ани?       Ни рев, ни скрежет, ни хрипы, ни завывание. Я не знала, как описать звуки, исходящие от тех тварей. Но я слышала их все отчетливей. Если они доносились сюда, значит, люди терпели поражение. Боги разгневались на нас, наказывая за многолетние прегрешения. Теон обернулся. - Вот и они. Все по местам.       Я первая подожгла древесину и стрелу. Остальные последовали моему примеру. Ветер усилился, при таких условиях стрелять было куда сложнее. Но разве были другие варианты? Пламя, не спеша, разгоралось, создавая барьер между живыми и мертвыми. Надолго ли? Материалов не хватало, что понятно и глупцу. Невозможно поддерживать живительный огонь, ничего не предлагая ему взамен за его доброту. - Держаться, парни, - попыталась подбодрить таких же бедолаг, как и я сама, - Цельтесь точнее.       Ты чувствуешь себя жертвой, загнанной в угол, добычей, с которой играют. Слух улавливает врага, а зрение не может выловить мишень среди теней, мелькающих в округе. Они стремились сюда, как и в любое другое место, где еще остался кто-то живой. То ли кровь манила их, как хищников, то ли у них был указ уничтожать все, что движется.       Минимум десяток чудовищ неслось к нам. Стрелы пронзали их плоть, лишь слегка замедляя. А вот огненные - действовали куда успешнее. Но воинам было слишком страшно, они торопились, через раз вспоминая о спасительном огне рядом с собой. - Не переводите стрелы, - кричала я. - Подкиньте дров, - вторил мне Теон.       Тварь, которая когда-то была молодой девушкой, кинулась на огненную завесу без раздумий. Ее предсмертные крики могли свести с ума. У меня перехватило дыхание, ведь ни она первая, ни она последняя. Нашлись и другие самоубийцы, которые жертвовали собой, чтобы затушить нежеланную преграду. - Осторожней! – один из воинов попытался оттолкнуть назад чудовище, за что тут же поплатился. Реакция тварей была куда лучше, вот почему обычный человек не успел среагировать вовремя. Мертвец утащил его за собой в пламя, позволяя живому разделить с ним страдания.       Я приметила очередного самоубийцу, бегущего навстречу пламени. Не давая ему возможности приблизиться, метнула кинжал. Будь-то человек, то умер бы мгновенно, а этого пришлось еще парочке воинов добивать своими стрелами.       Исчадия смерти надвигались со всех сторон, постепенно оттесняя нас к Брану. Кольцо сжималось все плотнее, когда пламя, в свою очередь, угасало. Я ринулась на помощь к воину, которого за ногу волокли двое мертвецов. Стрела, угодившая точно в голову, и точный бросок кинжала свалили лишь одного. Второй монстр противно оскалился и ринулся на меня. Его место рядом с поверженной жертвой быстро заняли двое других. Страх не позволял здраво мыслить, выпуская наружу инстинкты. Стрела за стрелой, попытка нащупать на поясе еще один кинжал… Минута промедления - и я чувствую, как падаю. Мертвец наваливается на меня, его зловонное дыхание над головой позволяет панике захлестнуть сознание. Я барахтаюсь, не в силах сбросить с себя тушу некогда здоровяка, а теперь чудовища, неподвластному законам жизни. Пытаюсь закрыться руками – его зубы с готовностью впиваются в человеческую плоть. Не сразу понимаю, что слышу собственный крик.       Чья-то подожженная стрела падает совсем рядом. Тварь дергается, шипя от недовольства. Мгновения хватает, чтобы одной рукой схватить единственное оружие и воткнуть наконечник в глаз врага. Пока чудище кричит в пламенной агонии, пытаюсь отползти в сторону, чтобы самой не сгореть. Хватаю кинжал с земли прежде, чем очередная тварь накидывается на меня. Мы барахтаемся на земле, нанося друг другу раны, какая досада, что твари ничего не чувствуют. Боюсь, что не справилась бы, не подоспей Теон. Он добивает изворотливую мелочь и помогает подняться. Я с ужасом отмечаю, что боевых товарищей стало ровно вдвое меньше. Костры практически потухли, а количество стрел в наличии развеселило бы, в любой другой ситуации. - Стань за мной, - кричит Теон, заслоняя меня собой от следующего мертвеца. Он взялся за меч, осознавая неотвратимость ближнего боя. Стискиваю в руках кинжал и шарю глазами в поисках хоть нескольких стрел. Вот она! На земле валяются целых три. Их, возможно, даже поджечь от не потухшего факела. Кидаюсь в сторону, падаю на колени, пытаясь дрожащими руками собрать драгоценное оружие. Поврежденные пальцы не слушаются. Боковым зрением замечаю, как Теон падает, всаживая меч в грудь противника. Однако пропускаю появление еще троих мертвецов. На этот раз меня заваливают на живот. Я чувствую, как они впиваются в мои ноги, какая-то тварь вцепилась в волосы. Кричать бесполезно, пытаться вырваться бесполезно. Я рычу от бессилия. Тварь, словно делая поблажку, разворачивает меня на бок, чем я в сию же секунду пользуюсь. Последний кинжал уходит на то, чтобы нанести смертельный удар еще одному не-человеку. Но другой все так же тащит меня по земле, с жадностью кромсая то, что называют ногами. Я могу лишь наблюдать, как Теон все отдаляется. Теон, в одиночку сражающийся против пятерых.       Я вижу, как по рукам стекает кровь, оставляя полосы на белоснежном снегу. Красный повсюду, смерть повсюду, отчаяние повсюду. В глазах мутнеет от боли. Будто бы кажется, что твари остановились, но, возможно, я просто перестала ощущать, как зубы мертвяка впиваются в мое тело? Не могу пошевелиться, поэтому просто неотрывно наблюдаю за Теоном. У него остался только лук: ни стрел, ни меча, ни кинжалов. Лишь желание защищать Брана до последнего. Я вижу, с каким трудом дается ему каждый новый удар, но он находит в себе силы, чтобы его повторить. Из уст Железнорожденного вырывается крик отчаяния, когда он видит меня. Но его взгляд быстро перемещается куда-то в сторону. Он еле стоит на ногах, так вымотали его атаки мертвячины.       Я чувствую его присутствие совсем рядом. Нахожу в себе последние силы, чтобы приподняться на локтях, и тогда-то сталкиваюсь с синевой глаз короля Ночи. Сложно понять, что они выражают, да и нет особой разницы. В его руках ледяное копье, а нас разделяют жалкие шаги. Ни один мертвец даже не шелохнулся, когда он сделал первый шаг. Из неукротимых тварей его армия превратилась в уродливые статуи, стала молчаливым наблюдателем, хотя доселе выступала в роли бесчувственного убийцы. Со стоном падаю обратно на землю. Сил не осталось. - Теон. Ты хороший человек. Спасибо тебе, - ветер доносит до меня прощание Брана. И я понимаю, что собирается сделать мой названный брат. Не вижу, но отчетливо слышу приближающиеся шаги. И боевой клич.       Закрываю глаза. Не знаю, сколько проходит времени, кажется, совсем немного, когда я ощущаю брызги крови у себя на лице. С трудом заставляю себя вернуться в реальность, чтобы увидеть Теона на земле, совсем рядом, лишь руку протяни - и наши пальцы смогут соприкоснуться. Я вижу, как угасает жизнь в его глазах. Но в свои последние минуты мы улыбаемся друг другу, будто бы и не было никаких раздоров и разногласий.       Мы лежим на снегу, в богороще Винтерфелла, нарушая правила леди Кейтлин. Только вот изо рта Теона вытекает струйка крови, а матушка не пожалует, чтобы отругать за своевольное поведение. - Вместе, - шепчу я. Теон кашляет и делает последний рывок. Его рука безвольно падает в нескольких дюймах от моей, так и не соприкоснувшись.