Ёлка

Крепость-на-Перекрестке погружалась в темноту, на стенах комнат развешивали фонарики и яркие, бумажные шарики. Пахло лимонными пирогами, кардамоном и подогретым вином. Запахи кружили голову не хуже, чем крепкий эль, но Бишопа запах раздражал. Он мешал ему делать безразличный к празднику вид. - Сэр Бишоп! - Гробнар заплясал вокруг, поправляя лихо надвинутый на лоб цветистый колпак. В светлых волосах гнома запутались синие ленточки, и выглядел бард глупо, но счастливо. - Хозяйка Адель искала вас, сэр Бишоп! - Ага, - буркнул следопыт, разглядывая набирающий обороты дурдом. Касавир со всей серьезностью и сосредоточенностью помогал Каре украшать зал. Элани разбрасывала по полу расцветающие на ее ладонях цветы. Нишка хихикала, прикладываясь вместе с Келгаром к общей бутылке, и беззастенчиво играла в кости. В глубине души Бишопу хотелось присоединиться к общему веселью. - Не хотите ли присоединиться, сэр Бишоп? - продолжал говорить Гробнар. - Вас искала хозяйка Адель, сэр Бишоп! - Теперь точно не хочу, - огрызнулся следопыт и попытался уйти. - Нет! - Гробнар вцепился в руку Бишопа и потянул его назад. - Останьтесь, сэр Бишоп, попробуйте вон тот салат и вино! Вы не можете уйти, сэр Бишоп, не можете! Иначе мне придется вас стукнуть и тащить за стол насильно! На верещание гнома обернулись все. Касавир грозно сдвинул брови. Кара и Нишка обменялись многозначительными взглядами. - Ладно, только заткнись, - попросил следопыт, усаживаясь за стол и беззастенчиво нагружая свою тарелку. Еда пахла ужасно аппетитно, и Бишоп решил, что не ошибся, задержавшись в крепости ненадолго. Но поесть Бишопу все-таки не дали. - Бишоп! - Адель появилась в зале стремительно и очень громко. Глаза лихорадочно блестели - видимо, она уже успела не раз и не два приложиться к бутылке. - Тебя я и ищу. - Нахрена? - поинтересовался Бишоп, судорожно набивая рот. - Ты пойдешь за елкой! - сообщила ему Фарлонг. - Чего? - Еда была забыта. Вино тоже. - Сдалась мне ваша елка, я лучше пойду в таверне пересижу. - Топор в руки, ноги в руки, и топай. - Адель зло прищурила глаза. - Иначе я отправлю с тобой Гробнара. - Где, говоришь, мне найти топор? - "Сука, долбанутая, бешеная сука!" - думал Бишоп, утопая в сугробах по колено. С темного неба падал крупный, пушистый снег, который мог бы показаться красивым. Над темным лесом сиял краешек луны. Взявшись за топор, Бишоп начал рубить первую попавшуюся елку с небывалым остервенением. "Ненавижу-их-всех" - на каждую мысль приходился очередной удар. Под лезвием топора тряслось и стонало дерево, рукоять оружия покрылась смолой. Следопыт с раздражением пнул молодую елку и та, покачавшись, рухнула на землю с душераздирающим скрипом. Бишоп перевел дух, стянул перчатки и провел ладонями по взмокшему лбу. Снег валил огромными, мягкими хлопьями, налипая на ресницы и оседая на бровях. На стенах и в окнах Крепости горели огни. Наверное, все уже едят свой праздничный ужин, думал Бишоп, пытаясь оттащить дерево хоть на несколько шагов. Наконец следопыт сел, демонстративно скрестив руки на груди, и стал ждать, пока кто-нибудь не соизволит прийти к нему на помощь. Но никто не приходил. Из Крепости доносился отголосок праздника - шум, смех и веселые крики. От этого следопыту стало совсем тошно. Он почувствовал себя ненужным - ощущение, хуже которого нет ничего. В детстве это чувство заставляло Бишопа рыдать в подушку. Сейчас следопыт уже давно не мальчик, но обида резала так же сильно. - Сэр Бишоп! - вопли Гробнара вспороли тишину, словно ножом. - Сэр Бишоп, елка готова? Леди Адель послала меня посмотреть, как наша елка! Бишоп вздохнул и поставил ногу на сваленное дерево. Гном приближался к нему, продираясь сквозь сугробы, которые были ему по бедро. Полоумный бард тащил с собой свою лютню. Интересно, зачем ему лютня в лесу? - О, сэр Бишоп, какая прекрасная, мятая елка! - восхитился Гробнар, хлопая в ладоши. - Не такая пушистая, на какую надеялась госпожа Адель, но бывают елки и похуже. Вот был у меня один приятель, он... - Заткнись и помоги мне ее дотащить, - посоветовал барду Бишоп. - Конечно! - заверещал Гробнар, подскакивая к елке и пытаясь ухватить ее мозолистыми ручками. - Как скажете, сэр Бишоп! Но даже взвалив елку на свои маленькие плечи, Гробнар не переставал болтать. Бишоп делал вид, что ему наплевать, но в глубине души был рад компании барда. Придурошный, простой и смешливый Гробнар - но он разгонял неуютную черноту, и в его компании Бишоп не чувствовал себя брошенным. Подумав об этом, следопыт скривился, словно у него заломило все зубы. "Дурацкая мысль", - решил он про себя и зашагал дальше, жестом настоящего мужчины взвалив елку на плечо.