Моя маленькая Герда

Как я люблю ее. Никому не понять как сильно я люблю ее. Эту маленькую, жестокую Герду. Которая отрывает мухам крылья и громко смеется. Которая смотрит под ноги, чтобы раздавить больше муравьев. А когда я подошел к ней со спины, чтобы посмотреть, что она рисует, она надулась и закрыла ручками лист бумаги. Но я успел увидеть, что там нарисован я с оторванной головой. Художница из Герды плохая, но я узнал себя по костюму. Усмехнулся, потрепал ее по голове. И в очередной раз сказал ей, что люблю ее не смотря ни на что. Ее голубые, почти стеклянные глаза потемнели и она кивнула, будто и не сомневалась в этом. Милая Герда, ну со мной-то можешь не лицемерить. Притворяйся обычной девочкой перед кем угодно, только не передо мной. Ты прекрасно знаешь, на мою любовь к тебе это не повлияет. Любовь… Сколько раз я повторил это слово в своем сознании? Бесчисленное количество раз. Когда я смотрю на свою Герду, то у меня нет для нее других слов, кроме этой неземной любви, которую она прекрасно осознает. Уверен, что в ее холодном сердечке нет места ответному чувству. Однажды она обиделась на меня за то, что я не купил ей куклу Козетту и убежала в ночь. Я сбился с ног, ища ее, но вернулся и позвонил в полицию. Зря потерял время, которое слишком дорого стоило. И теперь расплачиваюсь за это. Потому что в ту ночь Герда потеряла свою душу. Она никогда не рассказывала, что с ней произошло и где она была. Просто вернулась под утро и уснула на полу, прямо перед своей кроватью, почему-то не легла туда. И отказывалась делать это в следующие дни. Потом, плача, прибежала ко мне в спальню и сказала, что под подушкой что-то страшное, что шепчет ей и жжет ей голову.Чтобы успокоить девочку, я пошел и откинул подушку, но там была лишь иконка, которая осталась от ее матери. Герда почему-то ее сильно боялась. Я пожал плечами и забрал себе. Потом выкинул, сам не зная зачем. Почему-то и не хотел знать. Мало ли, что послышится и привидеться ребенку в ночи. Я обманывал себя. Сам стал бояться. С той ночи Герда стала меняться. Она мало ела, долго проводила времени в ванной, больше никогда не плакала и ничего не боялась. Она попросила у меня на День рождения котенка, повязала его шею красной ленточкой, но через семь дней придушила ей же, на моих глазах, сказав, что он ей надоел. Я в гневе закричал на Герду, она посмотрела на меня холодно и бесстрастно. — Что ты сделаешь мне за это? Я понял, что ничего. — Герда, но зачем? — Я же сказала, он мне надоел. Я его больше не люблю. — А меня любишь? Лишь улыбнулась. Холодно, и, как мне показалось, презрительно. Не важно. Я-то ее люблю. — Герда, что с тобой случилось в ту ночь? Она пожала плечами, и обняла себя ручками, но взгляд оставался столь же бесстрастным. — Замерзла.  — Да, было холодно. Но почему не вернулась сразу же? — Потому что холодно всегда. Я не понимал ее. Наши разговоры кончались моим недоумением. Герде просто надоедало отвечать на мои вопросы, и она уходила нянчить куклу Козетту, которую я ей все же купил, только бы не убегала. Кажется, эта кукла был единственным, к чему она была искренне привязана. Ах, Герда. Тебе не обязательно знать, что я не твой отец.Что я убил твоего отца и принял его облик. И теперь ты от меня никуда не уйдешь. Хотя в ту ночь ты сделала наиболее успешную попытку. А в Козетте навсегда заточена твоя душа. Только так я мог тебя удержать. Отныне и навсегда мы вместе.