Сердце для двоих

Приезд сына главы компании всколыхнул весь офис, будто явление Христа народу. Каору подобной оживленности не понимал и не одобрял, его раздражало перешептывание сотрудников и витающие удушливые мифы, которые придумывали о молодом боссе. Будто заняться больше нечем было, кроме как перемывать кому-то косточки. Он в принципе не переваривал всяческих слухов и крайне раздражался, когда его пытались втянуть в обсуждение. Впрочем, на такое решался только Кенджи, остальные своего директора побаивались. Откуда у него репутация цербера, Каору был без понятия, вроде на людей он не кидался, даже голос повышал крайне редко. Стараясь сосредоточиться на работе, он постоянно отвлекался на шипящие голоса сотрудников, столпившихся почему-то под его дверью. Кто-то даже пустил слух о том, что Ниикура с Андо ненавидят друг друга, что публика приняла с воодушевлением, сразу поверив в этот бред. Сегодняшний день выдался и без того неудачным с самого утра, так еще и это перешептывание за спиной. Каору не выдержал — резко подорвавшись со своего места, он стремительным шагом направился к двери. Распахнув ее, вывалился по пояс и поставленным басом крикнул: — Вам заняться больше нечем?! – стоявшие в просторном коридоре мгновенно притихли, с опаской посмотрев на директора. – Я сейчас начну внеплановое совещание! Надеюсь, что в ответ на свои вопросы я услышу столь же оживленное обсуждение. Чтобы через полчаса собрались в зале совещаний! Всех уволю к чертовой матери, кто окажется не готов! Выпалив это, он хлопнул дверью, оставив растерянный персонал пребывать в сильнейшем ступоре. — Жестко ты, — протянул Ота, как обычно сидевший в кабинете Ниикуры. — Достали все! Работать невозможно! – все не успокаивался разошедшийся Каору. — Да уж, такой ажиотаж вокруг приезда Андо-сан, — с ноткой зависти вымолвил заместитель. — Было бы кого обсуждать, — буркнул мужчина из-за монитора. – Иди, готовься к летучке. — Что?! – изумился Кенджи. – Ты не пошутил? Ответом ему послужил тяжелый взгляд, говорящий сам за себя. Ота тут же исчез из кабинета. Как и ожидалось, никто не оказался готов к внезапному совещанию, что послужило новой вспышкой для всепоглощающего пламени по имени Ниикура Каору. Он от души сорвался на всех и каждом по отдельности, не щадя голосовых связок. Зато это возымело эффект – до конца рабочего дня никто носа не показывал со своего рабочего места, и их как ветром сдуло, когда стрелки часов замерли на 18:00. Каору в одиночестве собрался и вышел из кабинета уже в пустом здании на два часа позже остальных. Предвкушая ужин при свечах и романтический вечер, который еще утром обещал Каи, он быстро дошел до лифта и нажал на светящуюся кнопочку вызова. — О, Ниикура, а ты почему еще здесь? Мужчина вздрогнул, резко обернувшись и чуть не выронив портфель. С другого конца коридора к нему стремительным шагом приближался Дайске, сверкая неизменной улыбкой. Едва удержавшись от того, чтобы не закатить глаза, Каору повернулся к нему спиной. — Я работал, — тихо ответил он, когда брюнет поравнялся с ним. — Трудоголик, — вынес вердикт Андо с легким пренебрежением в голосе. Двери лифта с приятной трелью открылись. Переглянувшись, мужчины зашли внутрь. В замкнутом пространстве искрилось напряжение, разбиваясь о металлические стенки. Дайске бегло оглядывал директора его фирмы, пряча лицо за волной густых волос. Каору упрямо смотрел в одну точку, даже не моргая, все сильнее сжимая ручку портфеля. — Спасибо, — это прозвучало настолько тихо и… Нежно, что сначала Ниикура подумал, будто ослышался. Желая убедиться в правдивости, он повернулся в сторону Дайске, но тот все еще прятал лицо за темным занавесом собственных волос. — Прости, что? – переспросил Каору. — Спасибо, — более уверенно проговорил собеседник и тряхнул головой. Ниикура заворожено проследил, как игриво скользнули блики искусственного освещения по идеально прямым волосам. — За что? – директор окончательно впал в ступор и лихорадочно соображал, за что его может благодарить этот человек. — Я слышал, как ты сегодня поставил весь офис на место. Это ведь из-за меня такая шумиха. Мое появление мешает работе, — даже не видя лица, Каору будто почувствовал, как нахмурился Андо, сведя тонкие брови. – Мне самому это совершенно не нравится… — Звучит неискренне, — невежливо перебил его Ниикура. – Ты же идешь по коридору и сияешь от счастья, как начищенная кастрюля, когда все оглядывают тебя с ног до головы. — Твое появление вызывает не меньший фурор, — заверил его Андо. – Я же не виноват, что родился в такой семье… — С таким убеждением можно много грехов человеческих списать, — фыркнул Каору, откинув со лба длинную прядь. – Ты мог бы сделать все, чтобы оправдать свою фамилию, а вместо этого ты бросаешь семью и сбегаешь в Европу эпатировать публику своим поведением. Ты хоть представляешь, насколько тебя любит твой отец?! Ты единственный ребенок в семье! — Почему тебя это так волнует? – наконец, Дайске удостоил своего собеседника тяжелым взглядом агатовых глаз. Двери лифта вновь распахнулись, выпуская людей на подземную парковку. — Мне очень нравится твой отец, — коротко ответил Каору, остановившись на минуту в поисках ключей от машины. На этот аргумент Андо не стал отвечать, направившись к своей алой ферарри. — Тебе тридцать два, Дайске. Может уже хватит только брать, самое время начать возвращать, — уже в спину ему тихо сказал Каору и пошел в противоположную сторону к своему автомобилю. Он старался не думать о том, зачем вообще выдал последнюю тираду, будто его на самом деле волновала судьба этого парня. Ниикура уже скрылся за поворотом, а Дайске все стоял на одном месте, судорожно сжимая ключи от машины, впивающиеся в подушечки пальцев и оставляющие рельефные следы. Слова, сказанные вскользь, будто прилипли к коже, жадно впитываясь в поры. Хотелось стряхнуть эту налипшую истину, лишь бы она не разъедала своей правдивостью зачерствевшую кожу. Почему-то именно слова Каору доставляли дискомфорт. Что такого в этом человеке, что его мнение он воспринимает столь болезненно? Почему Дайске думал о нем всю прошедшую неделю? Зачем с такой надеждой искал в коридорах офиса, чтобы якобы случайно столкнуться? Ради чего три дня назад на семейном обеде выспрашивал отца о его новом директоре и с радостной улыбкой слушал восторги Андо-старшего? К чему всю предыдущую ночь читал все известные компании факты биографии Ниикуры Каору? Это отцу он может сказать, что подобное любопытство возникло просто потому, что нужно знать своих директоров «в лицо». Но себе так врать не стоит. Тогда что же это за нездоровый интерес? Нетрадиционную ориентацию Дайске никогда не признавал, уверенно заявляя, что его это не касается, несмотря на то, что искушений подобной направленности было немало. И что теперь? Что это за интерес такой неожиданно ярко засиял на горизонте? Раздраженно тряхнув головой в попытке избавиться от подобных мыслей, Андо, наконец, дошел до машины. Резко распахнув дверцу спортивного авто, он упал на сиденье и задумчиво уставился на приборную панель пытаясь вспомнить, куда собирался ехать. Неожиданно его размышления прервала телефонная трель. Вздрогнув, Дайске достал мобильник. — Ооо, Андо, здорово! – раздался в трубке веселый голос его лучшего друга. — Привет, Шинья, — неразборчиво ответил мужчина, заводя мотор. — Почему я узнаю о твоем приезде в Японию последним? – возмущенно возопил Терачи. Судя по грохоту музыки и громкому смеху, его друг находился в очередном клубе. — Извини, забыл сообщить. — Где ты? — В офисе. — Работаешь? – неверяще выдохнул Шинья. – Ни за что не поверю! — Нет, я документы завозил. — Давай к нам! Тут весело! – выкрикнул друг, и с его воплем что-то громыхнуло в трубке. – Столько девушек красивых. Я уже успел влюбиться, — хохот Терачи оглушил его окончательно. — Кто б сомневался, — усмехнулся Дайске. — Что? – не услышал лучший друг. — Где ты? – громче спросил Андо. — Где обычно, — завопил Шинья, перекрывая биты музыки и чьи-то крики. – Приезжай! — Через двадцать минут буду. Красное ферарри хищно выпрыгнуло на трассу, набирая скорость и устремляясь в центр Токио. *** — И зачем ты его пригласил? — недовольно буркнул Дайске, медленно спускаясь по узкой лестнице. — Мне очень нравится Каору. Разве ты что-то имеешь против? – поинтересовался его отец, едва касаясь пальцами бутылок вина, расположенных в специальных деревянных ячейках. Сын промолчал. Аккуратно вытащив первую попавшуюся бутылку, он принялся изучать этикетку, хотя в приглушенном свете мало что было видно. — Ты же сам на днях выспрашивал меня о нем, — всплеснул руками пожилой мужчина. — Аноо, должен же я знать директора лучше… Мне с ним еще работать, — Дайске прокашлялся и отвел глаза, но сделал это слишком резко, из-за чего стукнулся носом о перекладину. — Чееерт! – взвыл он, хватаясь за поврежденный участок лица. — Сынок, тебе уже за тридцать, а ты все такой же неуклюжий, — беззлобно упрекнул отец. Его голос утонул в приятной трели дверного звонка. – Вот и Ниикура-сан приехал, — радостно добавил он. – Иди, открой. — Почему я? – возмущенный голос звучал приглушенно, потому что широкие ладони все еще были прижаты к лицу. — Иди, я сказал! Недовольно ворча себе под нос, Андо, громко топая, пошел наверх. Едва распахнув дверь, он замер. Помимо ожидаемого Каору, рядом с директором стояла девушка: европейские черты лица, зеленые сверкающие глаза, открытая улыбка и ярко-красные волосы, рассыпанные по плечам. — Здравствуй, Дайске, — сухо поприветствовал его Каору, оставаясь стоять на пороге, потому что Андо не додумался их впустить. — День добрый, Ниикура, — кивнул тот, продолжая оглядывать девушку, которая улыбалась, несильно сжимая ладонь своего спутника. Этот простой жест жутко раздражал негостеприимного хозяина. – Вы опоздали. — Извини, пробки в Токио – вещь непредсказуемая, — оправдался Каору. – Мы так и будем стоять на пороге? — Ах да, входите, — спохватился Дайске и отошел в сторону, врезавшись бедром в стеклянный столик. – Представишь свою спутницу? — Да, конечно. Это моя подруга – Риэко, — мужчина оглядел красноволосую девушку, будто в поисках недостатков. Не найдя их, улыбнулся. В доме стало слишком жарко. Дайске нервно дернул рубашку на груди, жадно пожирая взглядом это маленькое проявление радости. Улыбающегося Ниикуру он видел впервые в жизни. На секунду даже отошел мрачный факт наличия у этого человека девушки. Впрочем, это чудо быстро испарилось с лица мужчины, вызвав разочарованный вздох. — Каору-кун! – воскликнул Андо-старший, появляясь в зале. Его подчиненный почтительно склонил голову, девушка последовала его примеру. Гости, наконец, были проведены на задний двор, где уже был накрыт стол, и жарились на мангале овощи и рыба. Мать Дайске находилась в Пекине у друзей, поэтому представительницей женщин семьи была кузина — Саки. Она быстро нашла общий язык с Риэко, что отнюдь не обрадовало Дайске, поскольку их веселый смех то и дело разносился по террасе, на которой они располагались, что заставляло отвлекаться на девушек. Каору был на удивление общительным, искренним и улыбчивым. Последний факт радовал особо сильно. Дайске поймал себя на том, что неосознанно замирает, когда видит улыбку тонких губ и задорный блеск в глазах. От понимания собственной реакции на мужчину, Андо хотелось застрелиться. Стоило всю жизнь столь категорично заявлять о непоколебимости собственной ориентации, если при появлении Ниикуры вся убежденность рушилась, как песочная пирамида. Значит, все дело было просто в отсутствии подходящей пассии. Но выбор собственного организма ставил в еще больший тупик. Дайске никогда в жизни бы не подумал, что его могут привлекать подобные личности. Как-то смазливые мальчики с тонкими телами и обтягивающими одеждами сильнее радовали глаз, нежели мужчина, разменявший четвертый десяток, занимающий высокий пост, имеющий два высших образования. Он слишком своенравный, целеустремленный, властный, лидер всегда и во всем. В его присутствии Дайске чувствовал себя глупым мальчишкой, восторженно взирающим на своего кумира. — Дайске! — А, — от неожиданности он вздрогнул, въехав локтем в пепельницу, которую ловко поймал Каору. – Извините, — буркнул Андо, опустив глаза. Отец улыбнулся подобной неуклюжести сына. — Я тут рассказывал Каору о твоих студенческих годах, — радостно сообщил он. – Для него было открытием, что у тебя вообще есть образование. Дайске кинул испепеляющий взгляд на Ниикуру, тот тактично его проигнорировал. А Андо-старший, между тем, пустился в дальнейшие воспоминания о молодости собственного сына, чем того крайне раздражал. По небу медленно расползалась вечерняя синева, осыпаясь прохладой на землю, становилось холодно. Краем глаза младший хозяин дома видел, как зябко поводят плечами обе девушки. Но ему не хотелось прерывать этот день столь скорым прощанием с Каору. К сожалению, Риэко не разделяла его мнения. Воспользовавшись повисшим молчанием, она наклонилась к своему спутнику. Рубиновые в полумгле волосы скользнули по плечу и шее Ниикуры. Андо не слышал, о чем она ему говорит, заворожено глядя на контраст бордовых прядей и белоснежной кожи. Ниикура внимательно выслушал и кивнул, после чего вновь посмотрел на мужчин. — Извините, — привлек он внимание к себе. – Нам пора, завтра все же на работу. — Вы можете остаться у нас, — неожиданно выдал Андо-сан. Дайске подавился вином, выплюнув алкоголь себе на руку. К его радости, Ниикура сразу отказался, сославшись на то, что дома их ждут. От одной мысли, что Каору будет спать в соседней комнате, становилось трудно дышать и хотелось закурить. — Ну что ж, тогда до встречи на работе, — кивнул Андо-сан. – Дайске вас проводит. Дай был готов взвыть от несправедливости. У них разве прислуги нет, которая может проводить гостей? Почему он должен встречать, провожать? Может их еще до дома довезти? Хотя, в его спортивной машине они не уместятся. Что ж, тогда девицу можно смело оставить за бортом. Последняя мысль обрадовала мужчину, отразившись неизменной голливудской улыбкой на довольной физиономии. Он не умел надолго расстраиваться и уж тем более впадать в депрессии, слишком жизнерадостен был. Мысленно закатив глаза, Андо-таки проводил гостей до их машины, не переставая бодро улыбаться, чем несказанно удивил Каору, который незаметно наблюдал за ним, пока они шли рядом, практически соприкасаясь плечами. Провожая взглядом удаляющийся автомобиль, Дайске вновь провалился в бездну своих размышлений. Можно было смело признаться в своей бисексуальности. Только вот от открытия глаз самому себе как-то легче не становилось. Радоваться, хлопать в ладоши и благодарить Ниикуру не хотелось. А может все дело в пресловутом влечении? Возможно, он просто хочет Каору? Как ответить на этот вопрос? На секунду перед глазами всплыла картинка, как Дайске, окрыленный собственным озарением, врывается в кабинет директора, с порога предлагая переспать. И не успеет он даже шага сделать, как Ниикура убьет его взглядом. Что еще можно ожидать от натурала? Если сам Андо всегда приветствовал эксперименты, то Каору не производил впечатления любителя чего-то нового и необычного. Еще и эта девушка. В офисе он не слышал, чтобы обсуждение сей персоны хоть раз всплывало в общем потоке слухов. Значит, никто о ней не знал. Впрочем, Каору не был похож на того, кто будет трубить о своей личной жизни на каждом повороте. Как давно они встречаются? И у кого можно было бы узнать о ней? Встретиться и поговорить с самой Риэко? Этот вариант отпадал сразу. Хватило ее хитрого взгляда, когда Дайске случайно посмотрел на нее. Видимо, она наблюдала за ним давно, а он все это время любовался Каору. Насколько девушка догадлива и болтлива? Была еще мысль сначала проверить, действительно ли его неожиданно стали привлекать мужчины или все дело в Каору. Но стоило Дайске представить себя с другим, как его тут же передергивало, и ответ всплывал сам собой. Так ничего и не решив, Андо поплелся обратно домой.