Сердце для двоих

*** — Хороший был фильм, — сказал Каи, тихо шмыгнув носом и отвернувшись. Дайске засунул руки в передние карманы джинсов, поежившись от холода, и коротко кивнул. Они шли по широкой аллее сада Хама Рикю. Здесь всегда мало людей, а уж поздним вечером вообще практически пустынно. В крайнем случае, за десять минут прогулки они встретили лишь одну целующуюся парочку, которая тут же сбежала, едва заметила невольных свидетелей. Сильный ветер яростными порывами трепал легкую одежду и длинные волосы, швыряя их в лицо. Склонял совсем низко ветви деревьев и обдирал листву. Где-то на горизонте вспыхнула молния, разорвав темное небо ярким всполохом. — Неудачное время для прогулки мы выбрали, — подметил Каи, глядя на низкие тучи, едва задевающие, мерцающие неоновой подсветкой, верхушки бизнес-центров, маячащих за пределами небольшого парка. Дайске и на этот раз промолчал, уперто слыша упрек в этой реплике. Ну да, это же он позвонил и, волнуясь, как школьник на первом свидании, пригласил Юке в кино. Это можно было считать их первым свиданием. Несколько часов перед ним было потрачено на сидении в интернете в мучительном выборе фильма. Новинок была масса. Любые мелодрамы были отметены сразу. Как-то странно вести взрослого мужчину на слезливый фильм, даже если он и любит. О пристрастиях Каи Дай не знал ничего. Ему только предстояло все это для себя открыть. Комедии он не любил сам, особенно американские. В упор не видел в них ничего забавного. Ужасы тоже не особо подходили для первого свидания с мужчиной. Это бы прокатило с впечатлительной юной девушкой, которая бы весь фильм судорожно цеплялась за твою руку и жалась к надежному телу. Андо был ценителем фильмов, которые заставляют задуматься, оставляют отпечаток в душе после просмотра, давят психологически. Поэтому выбор пал на экранизацию автобиографии знаменитого японского писателя девятнадцатого века. Встреча была назначена за два часа до назначенного времени сеанса, но получилась путаница (жутко нервничающий Дайске перепутал названия кинотеатров), в результате которой мужчины приехали не то что в разные районы, а практически на разные концы города. В час-пик Каи пришлось добираться еще полтора часа до нужного места. Но он ничего не сказал своего спутнику по поводу такого казуса. Наоборот, очаровательно улыбнулся, сказав, что ничего страшного. Только вот Дайске явно расстроил собственный промах. В итоге, если Ютака еще пытался вникнуть в сюжет фильма, то вот Андо все два часа корил себя за подобную оплошность и думал о том, что им делать после окончания сеанса. Будь на месте Каи кто угодно, не зависимо от пола и возраста, было бы в сотню раз проще. Но как общаться с этим человеком? Добиться его согласия оказалось просто, но что делать дальше? Не тащить же его в койку сразу, под предлогом укрепления отношений. Это даже звучит бредово. Стараясь вообще не поднимать тему Каору и их теперь уже одного на двоих безумного плана, Дайске понял, о чем говорить с этим человеком. По идее, что сложного, он такой же человек, как и все остальные, но грызущее чувство вины не отпускало ни на секунду. Андо молча шел рядом с Каи и с ужасом думал о том, как его может воспринимать спутник. Чего ему стоит вести себя столь спокойно. Дай возник в его счастливой жизни совершенно случайно, увел его любовь, в результате чего буквально втоптал его в грязь. Дайске рвано выдохнул, неожиданно четко понимая, как много натворил. И после этого у него еще хватило предложить Ютаке подобное. Странная дилемма получается: он не винит себя за то, что увел Каору, но ненавидит за то, что растоптал жизнь Каи. — Дайске, прекрати, — неожиданно сказал Юке, вырывая мужчину из пучины бесконечных размышлений и угрызений совести. — Что? – не понял Андо. — Прекрати корить себя, — тихо пояснил Каи. Ветер подхватил его слова, растрепав их по воздуху. — С чего ты… — У тебя на лбу все написано, — со вздохом произнес Ютака. Повернулся, взглянув на Дайске, и легко улыбнулся. – Тебе этого никто не говорил? — Чего? — Что у тебя любая мысль отражается на лице. Ты, как открытая книга. И это забавно, — улыбка стала увереннее. — Забавно? — Ну да. Вот ты сейчас в недоумении, и глаза у тебя такие растерянные и немного наивные. А в тот вечер, когда ты меня посвящал в подробности своего плана, глаза у тебя горели, ты весь будто светился изнутри. Я потому и согласился, что ты выглядел искренним, и это подкупило. В тот момент хотелось тебе верить. Интересно, правда? – Каи задрал голову, глядя в небо. Свет ближайшего фонаря равномерно ложился на красивый профиль. – Я доверяю свою дальнейшую судьбу человеку, который меня предал. Дайске споткнулся, едва не упав. А Юке продолжал идти, как ни в чем не бывало, и рассматривать мрачные тучи. Первые тяжелые капли упали на его лицо. — Давай, будем считать, это твоим шансом исправиться. Ведь ты чувствуешь себя виноватым. А я даю тебе возможность все изменить. Конечно, я при этом не сяду в сторонке, и не буду наблюдать за твоими стараниями. Односторонне у нас ничего не выйдет. Я буду делать все, что ты хочешь… Ну, в разумных пределах. И, если все получится, я буду тебе благодарен, и конфликт себя исчерпает. А если нет, то просто спасибо тебе за то, что попытался. Между ними натянутой струной застыло молчание. Дай переваривал все сказанное, видя резон в словах, а Каи просто шел рядом, не пытаясь стряхнуть крупные капли дождя с одежды и волос. — Может, укроемся где-нибудь от дождя? – посчитав, что монолог Ютаки не нуждается в озвученном согласии, хватит и молчаливого, Дайске перевел тему. — Да, не мешало бы… — На выходе из парка есть небольшое кафе, — припомнил Андо. — Тогда пошли быстрее? – Каи снова улыбнулся. Они ускорили шаг, но последние пару сотен метров им пришлось бежать, потому что дождь усилился, превратившись в непроглядную стену воды. Разбрызгивая воду, текущую уже потоком по асфальту и смеясь, они, мокрые насквозь, заскочили в кафе. Редкие посетители с неодобрением покосились на хохочущую парочку, разводящую грязь на полу. Пряча улыбки под мокрыми прядями волос, мужчины заняли дальний столик, отлепляя от тела мокрую одежду, которая тут же прилипала вновь. — Надо выпить что-нибудь горячего, чтобы не простыть, — тут же заявил Каи, забирая оба меню себе. — А мне?! – возмущенно воскликнул Дайске, потянувшись к кожаному плетению, но получил по руке. — Я знаю, что ты закажешь, поэтому не дам. Сказал, что будем пить горячее, значит, горячее, — Юке все улыбался и это был так заразительно. — И что, по-твоему, я закажу? – Андо вопросительно изогнул тонкую бровь. — Пиво. — У меня что, реально все на лбу написано? – угрюмо поинтересовался собеседник, абсолютно не радующийся собственной предсказуемости и тому, что он остается без пива. — Нет, в этом вы с Као одинаковы, — не отрываясь от изучения меню, пробубнил Каи. Дайске напрягся, ожидая, что после произнесения этого имени Ютака, как обычно, напряжется и расстроится. Но ничего такого не произошло, его спутник будто и не заметил, что сам упомянул Каору. И либо он действительно не понял сам, что сказал, либо болезненная тема перестала быть таковой. Будто сломался какой-то барьер в голове Юке, и, выговорившись и получив возможность на надежду, он стал проще относиться к ситуации. Подумав, Андо понял, что барьер сломан не только в голове Каи, но и в его собственной. Чувство вины как-то резко притупилось. Не ушло совсем, но осталось лишь как стимул. И это было самым лучшим исходом сложившейся неприятной ситуации. — Отдай меню, я сказал, — забив на размышления, Дай твердо решил наслаждаться вечером. — Да мало ли что ты сказал, мы все равно будем пить чай, — Каи забавно фыркнул. – С пирожными. — С какими пирожными?! – ужаснулся его спутник. – Мужчины не едят сладкое! — О да, настоящий мужик должен пить пиво в баре и валяться пьяным под этим самым баром. Нет уж, мы будем есть сладкое. — Я не буду! — Ты будешь один чай? В этот момент подошла официантка, готовая принять заказ. — Нам чай… — Мне пиво, — тут же вставил Дайске, не собирающийся так быстро сдаваться. — Ему тоже чай… — Нет пиво. — Чай! — Каи! — Дайске! Молчаливый диалог взглядов, одинаково черных, как безлунная ночь. Андо был уверен в своей победе, но тут Каи до невозможного мило улыбнулся. Это был практически удар ниже пояса. Безоговорочная капитуляция, и Дай остался без алкоголя. — Ты это специально, да? – угрюмо спросил поверженный. — Что? — Улыбнулся. Ты не можешь не знать, как твоя улыбка действует на людей. Юке рассмеялся, абсолютно по-женски прикрыв рот ладонью. Это выглядело очень мило. — Дайске, ты тоже улыбаешься красиво, — ответил он. — Не так. — У тебя типаж другой, — и снова эта улыбка. – Когда улыбаюсь, то я похож на плюшевую игрушку, которую хочется тискать и обнимать. Когда улыбаешься ты, то тебе хочется отдаться на первой горизонтальной поверхности. Дайске чуть язык себе не прикусил от неожиданности. Вскинувшись, он вытаращился на своего собеседника. — Ну не смотри на меня так, — Каи развел руками. – Я факт констатирую. — То есть, когда я улыбаюсь, тебе хочется мне отдаться? – уточнил Андо. — Я сильно утрировал. И вообще, я не про себя говорил. Я тут за плюшевую игрушку, не забывай, — он снова рассмеялся. Дайске не смог сдержать улыбки. — Теперь ты специально, да? – возмущенно воскликнул Ютака. — Что? Ты же не про себя говорил?! – подловил мужчина. — Иди к черту!