Нет места ненависти

Год назад       Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… и Тёмный Лорд отметит его, как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца…       Так закончила своё предсказание Трелони.       — Альбус, я не понимаю, кто грядёт? Как он победит Волан-де-Морта?       — Лили, судя по пророчеству — это будет твой ребёнок! Он избран судьбой! Он положит конец этой войне и восстановит справедливость в нашем мире!       — Что? Нет, нет, нет, это верная смерть! Этого не может быть! Почему он, ну почему именно мой ребёнок?! Может это ошибка? — повторяла, как в бреду, миссис Поттер.       — Лили, — начал Альбус, — всё сходится. Рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов — это вы с Джеймсом. Вы три раза давали ему бой и три раза выходили из битвы живыми! В предсказании также сказано, что ребёнок родится на исходе седьмого месяца. Как раз прогноз твоей беременности приходится на конец июля…

***

      — Мой Лорд!       — О, приветствую тебя, Северус! Надеюсь, ты принёс хорошие новости? — спросил Тёмный Лорд, прожигая взглядом своего подчинённого.       — Мой Лорд, я слышал предсказание, которое вещала Трелони в доме под контролем ордена Феникса.       — Так о чём же оно? — усмехнулся Волан-де-Морт, поглаживая Нагайну, лежащую у него на руках.       — Что грядёт тот, кто сможет одолеть Тёмного Лорда.       — Чушь! — воскликнул мужчина, — все знают, что эта ведьма сумасшедшая!       — И всё же я думаю, что стоит прислушаться к ней.       — Поясни.       — Когда Трелони действительно выдаёт настоящее предсказание, она как будто уходит в потусторонний мир, и голос её приобретает что-то жуткое, дьявольское!       — Что ж, Северус, кто же этот человек, которому предначертано меня убить?       — Понятия не имею, мой Лорд. Об этом ничего не сказано.       — Можешь идти.       Мужчина с сальными волосами кинул беглый взгляд на тёмного волшебника, усмехнулся, и развернувшись на каблуках вылетел из комнаты, создавая маленький порыв ветра.

***

31 июля 1980 год       — Лили, Джеймс, поздравляю с рождением сына!       — Спасибо, Алиса! — слабо улыбнувшись, поблагодарила Лили подругу.       — Лили, ты такая грустная сегодня? Что случилось?       — Алиса, предсказание! Оно сбывается!       — И что ж? Слёзы из-за этого лить? Лили, это же чудесно! Твой ребёнок сможет помочь этому миру! Он сможет помочь волшебникам больше, чем мы вместе взятые за годы борьбы с Волан-де-Мортом!       — Может, ты и права. Но я просто хотела для него мирной и спокойной жизни! Я не хочу, чтоб он бегал по каким-нибудь лесам в попытках убить Тёмного Лорда, которого мы, сильнейшие взрослые волшебники, не можем победить!       — Он избранный! Я уверена, что он будет не один!       Лили слабо улыбнулась, но искренне от всей души, понимая, что Алиса Долгопупс права. Правда страшная, но на то она и правда, чтоб всё не казалось таким радужным.

***

      — Дорогие друзья, я собрал вас здесь, чтобы сообщить пренеприятнейшие известия, — вкрадчиво говорил Волан-де-Морт, вселяя ужас только одним своим видом, — я полагаю, что узнал, кто является тем человеком, которому предначертано судьбой уничтожить меня.       В зале наступила мёртвая тишина, она давила на голову, вызывая острое желание прикончить себя круциатусом.       — Мой Лорд, — начала Беллатриса, — кто этот негодяй?       — Гарри Джеймс Поттер! Сын Джеймса и Лили Поттер! — воскликнул Тёмный Лорд, вглядываясь лишь в одно лицо из здесь присутствующих. В лицо Северуса Снейпа. Его лицо отображало лишь одну эмоцию, и это был ужас. Ужас потери.       — Мой Господин, но с чего вы решили, что это именно Гарри Поттер? — спросил Люциус Малфой, вставая из-за стола, — ведь в пророчестве сказано, что этот ребёнок родится у людей, трижды дававших вам бой и трижды выходивших живым, а также родится он на исходе седьмого месяца. И насколько я осведомлён, под это описание подходит Невилл Долгопупс! Отпрыск Алисы и Фрэнка Долгопупсов, родившийся 30 июля. Подходит под все описания!       — Да, Люциус, под все, кроме одного. В предсказании так же сказано, что Лорд отметит его, как равно себе. Невилл Долгопупс — чистокровный, а Гарри — полукровка, как и я, — усмехнувшись ответил Тёмный Лорд, ставля на этом точку.

***

      Северус ходил из стороны в сторону, меря комнату шагами.       Как же так? Гарри — избранный! Но это значит только одно, что Волан-де-Морт не остановится ни перед чем. Он убьёт Гарри. И не только Гарри, он убьёт её. Он убьет Лили! Нет, нет, этого я не могу допустить, но как я могу помешать Тёмному Лорду? Дамблдор! Только он сможет помочь!       Северус не хотел думать ни о чем. Ну буквально ни о чем. Просто лечь, закрыть глаза… а лучше отрезать левую руку по плечо, чтобы не было этих постоянных терзаний. Попеременно, в зависимости от смены настроения Темного Лорда, метку то жгло огнем, то кололо тысячью иглами. Возможно, в уравновешенном состоянии боль терпелась, да и человек ко всему привыкает, но нет, состояние у Пожирателя Смерти было отнюдь не уравновешенное. Хотелось метать и крушить все подряд, да хотя бы письменный стол и этот клочок пергамента. Но он не дал себе воли, впрочем, как и обычно. Черкнув пару последних слов, Снейп запечатал конверт и сунул его в клюв почтовой сове. Она взлетела и скрылась. Северус развернулся, и, сжав правую руку в кулак, что было силы двинул по деревянному шкафу и сморщился от боли.       — Годрикова Лощина, один из холмов… Немедля.       Снейп вышел на улицу, и, вдохнув морозный воздух, аппарировал.

***

      Директор сидел за своим столом, погрузившись в размышления. Ситуация была ужасной — Орден Феникса находился в плачевном состоянии, Темный Лорд одерживал победы, число Пожирателей увеличивалось. Хорошо, что хоть Министерство более менее ясно понимало ситуацию, но сделать ничего не могло. От напряжения Альбусу казалось, что в кабинете жарко, поэтому он открыл окно, через которое спустя пару мгновений влетела сова. Бросив небольшой конверт, она тут же исчезла в небе, подхваченная потоком ветра. Что же там может быть? Не откладывая на потом, Дамблдор распечатал конверт. Это оказалась записка от Пожирателя Смерти Северуса Снейпа. Странно. Что же могло понадобиться от меня Волан-де-Морту? Письмо сообщало о необходимости встречи на одном из холмов в районе Годриковой Лощины, причём немедленной. Не мешкая и приготовившись к самому неожиданному, Дамблдор отправился в Хогсмид, чтобы оттуда спокойно трансгрессировать.       Середина сентября всегда была пасмурной и ветреной. На деревьях листва еще кое-где оставалась, но и тут и там проглядывали голые ветви. На вершине холма дул сильный ветер. Создавалось ощущение скорого дождя и грозы. Подходящая погода для поручения. Если бы я хотел совершить что-то темное, то предпочел именно такую погоду. Альбус появился на склоне холма, сразу кинув заклинание разоружения Экспеллиармус. Ветер и тоны деревьев заглушили хлопок от трансгрессии.       — Что же от меня потребовалось Тёмному Лорду?        — Ничего… не понадобилось. Я пришел сам! — чёрные волосы развевались на ветру вокруг его головы, а глаза… взгляд же он прятал, избегая прямо смотреть на Дамблдора.       — Значит, Северус, вы пришли по собственному желанию? — вопрос прозвучал как утверждение. Директору хотелось узнать причину, заставившую Снейпа обратиться к главе Ордена Феникса.       Северус заметно нервничал, что случалось с ним довольно не часто. Обычно он предпочитал сдерживать холодное самообладание и иметь явное преимущество перед собеседником. Но как никак с Дамблдором он всегда чувствовал себя мальчишкой, только что очутившимся в Хогвартсе и с замиранием сердца впитывающем каждый звук, каждое слово… Теперь это можно было назвать уважением. Ему было интересно, как отнесся к его словам Дамблдор. Он знал, что профессор школы чародейства и волшебства ни на миг не усомнится в правдивости его слов. И не потому, что был бездумно наивен, как раз таки нет… Просто он умел отчетливо чувствовать людей, это удавалось ему очень и очень хорошо, в чем Северус не раз убеждался.       — Именно так, — подтвердил он, — я… я больше не хочу, — тихо произнес он, указав на предплечье левой руки, где находилась Темная Метка. — Я пришел с просьбой. — Северус покачал головой, будто сам опровергал свои слова, и после минутной паузы, наконец, продолжил:        — Мальчик… сын Поттеров. Темный Лорд собирается напасть на него… убить.       Снейп опять прервался. Он тщательно подбирал слова, чтобы Дамблдор не понял искренней причины его прихода, той причины, которую понимал только сам Снейп.       — Я хочу стать членом Ордена Феникса, — сообщил он, и, наконец, пристально посмотрел в глаза Дамблдору.       — Вы считаете, что я могу быть уверенным в вас? В том, что вы не предадите меня, как своего хозяина?       Это был важный разговор, и никто не знал, чем это все закончится. Впрочем, Альбус мог только предполагать. Если Снейп действительно решил перейти на сторону Ордена, то ни в коем случае нельзя было афишировать этого. Дамблдор догадывался, что в Ордене Феникса есть предатель, но пока не знал, кто это. Уж слишком метко действовал Волан-де-Морт.        — Это… это разные вещи, — запротестовал бывший слизеринец, судорожно подбирая слова, — предать его и предать вас, — Северус безнадежно махнул рукой, понимая, что все равно не сможет объяснить. Теорию о мироздании, о добре и зле, как сущности была ему не близка.       — Только в вашей власти решить — верите вы мне или нет. Вы думаете, что это он меня подослал, не так ли? Но профессор, — Северус встретился с ним взглядом, — все, что вы пожелаете, любую информацию я дам вам. Я могу… могу стать двойным агентом. Только защитите Ли… их всех. — Северус махнул рукой в сторону домиков, где предположительно жили Поттеры.       Это звучало очень искренне. Чувствовалась непродуманность и спонтанность действий в каждом слове и в каджом движении Снейпа. Дамблдор понимал, что его догадки как всегда оказались верны. Северус пошел на такой шаг ради Лили Поттер, девушки, которая была его близким другом. И что он боится за нее, боится, что Темный Лорд не пощадит ее. А её муж и сын — это Снейпа не касается, и именно это вызывало презрение в директоре. Но искренность. Она подкупала. Но есть старая поговорка — доверяй, но проверяй.       — Что ж, Северус. Я постараюсь защитить их, но от случайности и предательства никто не застрахован. А вы становитесь двойным агентом — это будет достойной платой. Вы готовы пойти на это?       Впрочем, он это заслужил. Дамблдор хранил много секретов и тайн в себе. И вполне мог позволить себе хладнокровно использовать человека, решившегося предать ради любви. Это означало, что Снейп неокончательно потерян, что в нем есть хорошее. И именно любовь сможет удержать его от возврата к старой дорожке. Вот только смогут ли понять это остальные? До поры, до времени придется вести себя аккуратно и тщательно все продумывать.       — Да, я готов, — решительно ответил Северус.       Готов. Значит, готов. Это было трудное решение. Все было сказано и выбор сделан. Теперь оставалось только раздумывать, как вести себя дальше и что говорить. Это было нелегко. Орден не должен знать о новом человеке, к тому же если это будет Северус.       — Что ж, Северус, вы должны понимать, что теперь ваша жизнь будет находиться в огромной опасности. Пока Орден Феникса не будет знать, что вы перешли на нашу сторону, потому что мягко говоря, — Альбус поправил свои очки-половинки, — я опасаюсь предательства. Но пока не будем об этом. В школе есть вакансия преподавателя зельеварения. Я думаю, что вы справитесь с этой должностью. Вам только остается подтолкнуть к этой мысли Волан-де-Морта.       — Конечно, сэр. Считайте, что я уже профессор зельеварения.       Северус склонил голову в знак благодарности и развернулся, уходя в противоположную сторону от Альбуса Дамблдора. Но не успел он далеко уйти, как его окликнул профессор:       — Северус, после стольких лет?       — Всегда…