Воплощение — Embodiment

— Прошу тишины. Из глубины аудитории бодрым шагом вышел высокий и худой молодой профессор. Во всяком случае, он выглядел молодо — по утверждениям самого профессора, ему было около девятисот лет. На нем был приятного сизого цвета брючный костюм и чудаковатые очки в квадратной белой оправе: одна линза в них была синего цвета, другая же — красного; волосы на голове торчали в разные стороны и смешно пружинили при походке. Держа руку в кармане брюк, он возник из полумрака неосвещенной части комнаты. Свободной рукой одним махом сняв очки, профессор отправил их лететь обратно в темноту. Что-то тихонько звякнуло. Озарив учеников бесподобной улыбкой, от которой светловолосая девочка с ало-золотым галстуком из группы слева охнула и залилась краской, он поприветствовал учеников. — Доброго, — краем глаза посмотрев на часы, — ах да, утра. Так рад снова видеть ваши лица! Всё с той же обескураживающей улыбкой, переводя быстрый взгляд с одного ученика на другого, он прошёл между рядами. В правой группе несколько человек закатили глаза, кто-то глубоко вздохнул. Один студент переглянулся с как две капли воды похожей на него девушкой, которая ехидно усмехнулась. — Итак, что у нас сегодня на повестке дня? Развернувшись на каблуках, профессор направился к заваленному бумагами и прочими странными предметами столу. Резким движением отодвинул кипу макулатуры к краю стола, от чего несколько бумаг взмыли в воздух, и что-то со звуком покатившегося стеклянного шарика упало на пол, едва ли смутив учителя. Согнувшись над раскрытым магловским блокнотом, он нахмурился. — О! — мужчина театрально удивился, — Боггарт. Обожаю их. Он повернулся к ученикам. — Кстати, почему именно он? Не поздновато ли для пятого курса? Хотя, я считаю, в самый раз из-за неустоявшейся психики троекурсников... третьекурсников. Как-то одной из моих учениц стало плохо прямо на лекции — даже не на практике. Поэтому я совершенно согласен с данной конкретной реформой магического образования, хоть это и бывает редко, — профессор, активно жестикулируя, тараторил с такой скоростью, что не все успевали его понимать. — Как вы уже, я надеюсь, читали, боггарт — нематериальное само по себе, но имеющее способность материализоваться существо, считывающее на метафизическом уровни ваши страхи и путем измерения частоты коэффициента адреналина при том или ином образе, возникающем в вашей голове посредством воспоминания чего-то ужасного, выбирает ваш самый сильный страх — хотя, конечно, может делать исключения — и непосредственно материализуется в него изменением цвета и степени твердости невидимых человеческому глазу квантовых частиц. Распадается на них же при воздействии заклятия ридикулус, которое позволяет при определенном настрое расщепить материю боггарта и, по сути, вклинить туда какую-то деталь, которая сможет рассмешить вас. Проще говоря, лучшее средство от этого несомненно интереснейшего создания — смех. Многие ученики вопросительно уставились на преподавателя. По группам пробежал недовольный шёпот. — В учебнике было сказано несколько проще. — Вечно он выражается непонятными маггловскими словечками! Подойдя к запыленному, довольно большому сундуку с кожаными ремнями, профессор оперся двумя руками на крышку. — Увидев боггарта, не поддавайтесь чувствам. Контролируйте свои эмоции. Это все не настоящее — того, что вы увидите, нет на самом деле. Хотя тут сразу встает вопрос, а что же тогда реально и реально ли что-либо вообще, но сейчас не об этом. Представьте что-то, что могло бы вас рассмешить и, направив палочку на существо, четко и громко произнесите заклинание. Вопросы? Невысокого роста мальчик из правой группы поднял руку. — Да, мистер Джонс? — мужчина оторвал наконец руки от сундука и развернулся к ученикам. — Почему мы просто не можем проигнорировать его, сэр? — Ох, Генри. Мы не всегда можем знать наверняка, боггарт ли это или же наши самые сильные страхи воплотились в реальность. В этом своеобразный плюс боггартов — они дают нам надежду, что это всего лишь проекция нашего сознания или подсознания. И чаще всего это так и оказывается. Еще вопросы? Рядом стоящий студент раздраженно вздохнул. Он нахмурился, будто о чем-то размышляя. — А если у тебя нет страхов, профессор? — Я думал, что чтобы задать вопрос, нужно поднять руку, мистер Холмс, — в словах профессора не было и тени строгости; напротив, слова звучали очень мягко. Парень недовольно поджал губы и вскинул вверх левую руку — и так же быстро её опустил. — Если вы считаете, что ничего не боитесь, то это не значит, что это так на самом деле. Иногда мы не подозреваем о своих страхах, и узнаем о них только когда первые видим перед собой, Шерлок. В ответ тот лишь хмыкнул. Профессор несколько раз продемонстрировал необходимые движения, проговорил нужные слова. Убедившись, что каждый в классе понял его верно, он попросил студентов повторить за ним. — Просто великолепно! Предлагаю не затягивать и сразу перейти непосредственно к практике. Пожалуйста, не заходите за черту. Кто первый? Ученики загудели. Кто-то оживленно кивнул головой, кто-то нахмурился. Несколько человек перешёптывались. — Эй, Джон, ты чего помрачнел? Боишься провалить задание на виду у всех? — парень из левой группы, хихикая, толкнул локтем в бок своего приятеля. Тот перевел на него растерянный взгляд. — Ну ты даешь. Ты же гриффиндорец! Джон раздраженно закатил глаза. — Умоляю, что ну ты как моя мать. Мой факультет ещё ничего обо мне не говорит. И вообще тут дело не в этом, Майк. — Так, тихо, тихо, — раздался голос профессора, и гул утих. — Ну, кто хочет попробовать? Прошу, встаньте в очередь. Не толпитесь, пожалуйста! Ученики принялись быстро вставать друг за другом. Два факультета смешались в одну небольшую толпу, из которой постепенно образовалась разномастная линейка. Джон и Майк встали где-то посередине. — Ну что ты раскис, бравый воин? — «Бравый» — мягкий синоним слову «глупый», не так ли? — за их спинами раздался холодный голос. Двое повернулись на звук. Перед ними, довольный собой, стоял тот странноватый слизеринец Шерлок. Джон вдохнул и, по-видимому, собирался что-то ответить, но передумал. Ухмыльнувшись в ответ, Шерлок самодовольно двинулся к концу очереди. — До чего противный этот Холмс, — Майк проводил его презрительным взглядом, — все слизеринцы такие. — Откуда тебе знать? — Джон поднял на друга глаза, встретив полный удивления ответный взгляд. Над их головами снова зазвучал голос учителя. — Ну что, кто первый? Мисс Адамс, прошу. Он пригласил стоящую в начале очереди взволнованную девушку из Гриффиндора. Достав из внутреннего кармана пиджака палочку, направил её на замóк сундука. — Алохомора. Тот щёлкнул. Ученики нетерпеливо переминались с ноги на ногу, вытянув шеи; в классе повисла тишина. Крышка сундука дрогнула. Из образовавшейся щели заструился едва заметный дым, стекая на пол. Постепенно он начал приобретать очертания чёрно-красного аспида. Извиваясь и шипя, он приближался к девушке. Та судорожно сглотнула и сделала шаг назад. — Она не настоящая, помните об этом. Поддержка профессора придала ей сил; сделав глубокий вдох, она выкрикнула: — Ридикулус! Заклинание ударило точно в цель. Змея подскочила в воздух, а приземлилась на землю уже в виде пёстрой атласной ленты. — Браво! Молодец, мисс Адамс, вышло с первого раза, — воодушевлённо похвалил девушку профессор, жестом приглашая следующего студента. Очередь продвигалась медленно: у кого-то получалось сразу, но большинство не могли сходу преодолеть свой страх и поверить отсутствие реальной угрозы, а кто-то попросту забывал заклятие. Профессор терпеливо помогал каждому ученику, однако по нему все же было заметно, что это не приносило ему особого удовольствия: редкий человек с лёгкостью и непринуждённостью объяснял бы принцип действия сотый раз подряд. Перед аудиторией то и дело появлялись волки, пауки, оборотни, несколько Хогвартских преподавателей; один раз зал накрыла темнота — в другой сундук будто бы воспламенился. В том или ином случае, ученики справлялись, иногда с помощью профессора защиты от темных искусств. Постепенно очередь дошла и до Джона. Заметно нервничая, он помедлил, пытаясь как можно сильнее оттянуть момент. Собравшись с мыслями, Джон наконец шагнул вперёд. — Ох, время пролетело незаметно. Что ж, думаю, на сегодня все! По телу Джона прошлась волна облегчения. — Те, кто не успел сегодня, обязательно пройдут практическое занятие в следующий раз. Классы разочарованно загудели. — Прошу, не расстраивайтесь! У вас будет больше времени на подготовку, так что в свободное время получше отработайте теорию. Всего доброго! Не дожидаясь ответа, профессор рванул в глубь комнаты. Ученики стали собирать свои вещи; в кабинете снова поднялся несильный шум: одни студенты активно обсуждали увиденное, другие же колко подшучивали над результатами. Класс потихоньку начал пустеть. Джон и Майк приблизились к дверям одними из последних — и тут за их спинами раздался голос профессора. — Мистер Уотсон, Джон! Задержитесь, пожалуйста. Мистер Стамфорд, вы можете быть свободны. Хорошего дня. — Ох, черт, — тихо выругавшись, тот нехотя остановился. — Я догоню тебя, — бросил он Майку, направляясь вглубь класса. Проходя мимо стола, на котором царил образцовый хаос, Джон зацепился взглядом за знакомые не-волшебные вещи. Однако о названиях многих он едва ли догадывался — ровно как и о их применении. Одной из таких вещей, привлёкшей его внимание, оказалась необычная узорчатая палочка. Казалось, она была произведена из металла. Джон, ведомый любопытством, потянулся к ней рукой. — Прошу вас, не трогайте ничего на моем столе, потому что что-то может причинить вам вред — правда я точно не знаю, что именно. Теоретически, всё может. Лучше не рисковать. Профессор Смит, наконец, показался из тени комнаты. — Джон, я заметил, что вы волновались словно сильнее остальных. Как я знаю по предыдущим занятиям, вы делаете успехи в моем предмете, а предмет мой, как вы помните, защита от тёмных искусств — хотя я точно не знаю, почему именно он, ведь я с не меньшим успехом мог бы преподавать и зельеварение, и трансфигурацию; я даже немного разбираюсь в тонкостях молекулярной физики — жаль только, что вы такое не проходите. Возможно потому, что было лишь одно вакантное место. Нужно поговорить с директором насчет введения физики в ваш курс… Джон перестал вникать в смысл его словесного потока после первого же предложения. — Ах да, о чем это я? Вы выглядели слишком напуганными, когда подошла ваша очередь — и очень воодушевились, когда я закончил урок на вас. Что случилось, Джон? Может, какие-то ассоциации, м? Повернувшись спиной к столу, профессор опёрся на него обеими ладонями. Тут же одёрнув левую, он выругался. — Говорю же, на моём столе лучше ничего не трогать. Я сам его иногда опасаюсь: никогда не знаешь, что он тебе сегодня приготовит. Итак, хотите ли вы мне что-нибудь рассказать? Профессор устремил на Джона необыкновенно мудрый взгляд. Казалось, будто бы тот был старше самого профессора. В нем одновременно читались как искренний интерес, так и желание помочь — и Джону было бы трудно ответить отказом. Он неуверенно опустил глаза в пол. — Эм-м, наверное нет, профессор. Просто я не хотел бы, чтобы то, чего я боюсь больше всего, случилось на глазах у двух факультетов. — Но ведь этого и не случится, Джон. Этого нет на самом деле, помните? — Да, профессор, разумеется. Я имел ввиду, что бы все увидели, чего именно я боюсь. Если честно, я и сам точно не знаю, что есть мой самый большой страх. Но всё же имею предположения… и хотел бы оставить их при себе. Профессор нахмурился. — Но ведь вам необходимо попробовать справится с боггартом на практике, в противном случае — далеко не факт, что вы сможете успешно противостоять ему, если столкнетесь в реальности. Джон подавил возникшее смущение. — Я понимаю, профессор. Может быть, есть какой-то способ... — Хм-м, я думаю, они есть, и, как минимум, шесть. Но правила школы и несколько пунктов прокламации теней позволяют мне использовать лишь один. Как будете свободны, загляните ко мне, договорились? Подняв на профессора полный благодарности взгляд, Джон улыбнулся. — Да, профессор. Разумеется. — Отлично. Хорошего дня! Тот оттолкнулся от стола и исчез за стеллажами так быстро, что Джон не успел ответить. Вечером гостиная Гриффиндора наполнилась отдыхающими после учебного студентами. Девушка, ещё не успевшая переодеться из школьной мантии, что-то оживленно рассказывала своей подруге, которая, похоже, тоже была увлечена историей. Тени от их движений, создаваемые ярким огнем камина, бегали по стенам комнаты, увеличенные в несколько раз. Сидя на полу рядом с ним, прислонившись к стене, читал книгу невысокий лохматый паренек; и каждое событие в ней отражалось на его лице в виде безмолвных эмоций. — И когда вы договорились встретится? Что-то типа дополнительный занятий? Но у тебя же замечательная успеваемость по этому предмету. Джон устало вздохнул. Поток вопросов Майка безостановочно лился на него весь вечер. — Эй, не так быстро. Он тянул время, на ходу придумывая оправдание. — Ну... Это что-то вроде подготовки к экзаменам... Ну знаешь, что бы поставили превосходно... И я потом продолжил обучение этому предмету, мне ведь для экзамена нужно, — соврал тот более-менее правдоподобно. — Ну, тогда удачи! Ещё не встречал никого, кто хотел бы стать целителем сильнее тебя. В этот момент ему на колени запрыгнул чей-то кот, и Майк, радостно воскликнув, принялся гладить его по спине. Воспользовавшись моментом, Джон неторопливо подошел к окну, где открывался прекрасный вид на озеро и лес, и устремил невидящий взгляд куда-то в пустоту. *** Джон быстрым шагом пересекал поле рядом с хижиной, недалеко от запретного леса и уже направлялся к замку, неся несколько учебников и пергамент, явно куда-то спеша. Внезапно его внимание привлек сидевший прислонясь к дереву кудрявый парень с порванной рубашкой; он вытирал кровь с разбитого носа рукавом. Не раздумывая ни секунды, Джон свернул к нему. — Эй, ты в порядке? За что тебя так? Надо позвать кого-то из старших. Тот раздражённо качнул головой. — Нет, только этого не хватало. Иди, куда шёл, я сам разберусь. Джона такой ответ едва ли устраивал. — Нет, дружище, так не пойдет. Он опустился на корточки, отложив учебники в сторону. — Слушай, я немного смыслю в медицине, позволь помочь тебе. — Оставь меня в покое, не понял, что ли? — Ты в курсе, что обычно за помощь принято благодарить? В ответ парень лишь цокнул языком. Джон огляделся и достал палочку. — Надеюсь, меня за это не исключат. Эпискей. Кровь перестала идти, позволив тому глубоко вздохнуть. — Я мог бы позаботиться о себе сам. — Оно и видно. Экскуро. Пятна крови исчезли с лица и рубашки, возвращая им прежнюю чистоту. — За что это тебя так? — Да так, пустяки. Просто я напомнил сокурсникам, кто они такие на самом деле. Джон наконец смог разглядеть его острые черты лица и серо-зеленые глаза, выражавшие полное безразличие; тонкие сжатые губы. — И кто же? Тот вдруг усмехнулся и посмотрел куда-то вверх. — Идиоты. — Весьма самоуверенно, позволь заметить. Джон улыбнулся и навел палочку на порванный воротник. — Репаро. Рубашка приняла свой первозданный вид. — Где твой галстук и мантия? — Галстук должен валяться где-то поблизости, а мантия... не помню. Возможно, я её обменял. Джон удивлённо дернул бровью. — Боюсь спросить, на что. — Какого черта ты мне помогаешь? — Наверное, потому, что не знаю, кто ты. Джон поднял свои глаза — и их взгляды на секунду пересеклись. — Вот тут ты прав. Кудрявый парень согнул колени, вытягивая вперед руки. — Шерлок Холмс. — Дж... — Джон Уотсон, я знаю, — как бы невзначай продолжил за него Шерлок. От замешательства тот не успел вставить и слова. — Пятый курс Гриффиндора, примерный ученик. Один из родителей — магл, есть старший брат, с которым у вас не лучшие отношения — и ты немного жалеешь об этом. У кого-то из твоих друзей с факультета живет кошка, которая иногда спит на твоем стуле, на котором ты привык оставлять свою мантию. Любимый предмет — Заклинания. Думаю, на первых порах хватит, да? — лицо Шерлока оставалось таким же холодным, но вот в глазах заиграли огоньки. Джон отпрянул от удивления и потерял нить разговора. Он уставился немигающим взглядом на Шерлока, в течение нескольких секунд не произнеся ни слова. — Откуда... ты узнал? — Ты сам мне показал. Я всего лишь заметил. — Что?.. Как?.. Шерлок театрально вздохнул. — Что творится в вашем маленьком мозгу?.. И так, о том, что один из твоих родителей магл, говорят твои наручные часы. С этими словами он взял левую руку Джона за запястье и притянул ближе к себе. Немного засучив мантию, он принялся разглядывать циферблат. — Они изготовлены не по волшебной технологии. Будь ты чистокровным волшебником, вряд ли ты стал носить что-то подобное; будь у тебя оба родителя-магла, то вряд ли бы и твой брат тоже был бы волшебником. Почему брат? На часах гравировка: «Джону от Гарри», скорее всего, подарок на день рождения. Год выпуска, примерно... 1988, значит, вероятно, подарок на десятилетие. Друг такой подарок сделать не мог, сразу выкинем кузенов и прочих — слишком дорогой. Если бы это был отец, то надпись гласила бы «Джону от папы» или «Джону от отца» — но указано два имени. Состояние у них ниже среднего: везде царапины и местами стёрто покрытие, надпись едва читается. На циферблате трещина — скорее всего, кидал их в стену или об пол. Отсюда плохие отношения. Но ты не снимаешь их — сантименты — хотел бы вернуть взаимопонимание, но ничего не предпринимаешь. Так, кошка. На плечах твоей мантии шерсть, будь это твоя кошка — шерсть была бы по всей одежде, но она только сверху. Едва заметная складка примерно посередине — оставляешь висеть на стуле. Отсюда и кошка, любящая спать на нём. Насчёт любимого предмета — ты непринуждённо вспомнил заклятия исцеления, избавления от загрязнения и починки вещи, хотя на пятом курсе к ним не возвращаются. У тебя с собой несколько учебников — и учебник по заклинаниям имеет самый потрепанный вид. Твоё имя я слышал много раз на уроках. Я ведь прав? Растерянно приоткрыв рот, Джон в изумлении уставился на Шерлока. По нему было видно, что подобное разъяснение доставляло огромное удовольствие, хоть тот и старался говорить беспечно. — Фантастика. Просто... фантастика. Шерлок вскинул брови. — О, обычно люди говорят по-другому. — Как они говорят? — «Пошел к черту!» Они оба рассмеялись. — Что я вижу?.. Внезапный женский голос заставил парней обернуться. Перед ними стояла невысокая темнокожая девушка в мантии и галстуке Когтеврана. — Кто это с тобой, псих? Похоже, они с Шерлоком были давно знакомы. — Ох, Салли... Что ты тут забыла? — устало ответил вопросом на вопрос Шерлок. Джон обратился к девушке. — Что происходит? — Если ты считаешь его своим другом, то помни: у психа нет друзей, — с этими словами она двинулась в сторону озера, но через несколько шагов развернулась, выкрикивая: — В сторонку от Шерлока Холмса! — О чем это она? Джон повернулся к Шерлоку. Тот неглубоко вздохнул. — Она права, в целом. Так что... Тебе лучше идти. — Да, мне на урок пора. Постарайся больше не получать в лицо. С этими словами Джон поднялся, взял учебники и уже двинулся к замку — но вдруг остановился. — Сестра. Гарри — сокращенно от Гарриет. — Сестра! Шерлок выругался, зарываясь в волосы обеими руками. — Профессор Смит? Джон приоткрыл незапертую дверь и заглянул внутрь класса. На первый взгляд он казался пустым, но спустя несколько секунд из-за шкафа высунулся профессор в своих нелепых разноцветных очках. — О, мистер Уотсон, заходите! Рад вас видеть, как и всегда. Джон прикрыл за собой дверь. — Когда вы последний раз перемещались во времени или пространстве? Вокруг вас присутствует остаточная радиация. Подходя ближе, профессор рассматривал Джона через сине-красные линзы очков. Джон, как часто бывало, не совсем уловил суть его вопроса. — Как забавно: по ней почти можно читать мысли. Вы думаете, что мысли беззвучны, но это не так. Мысль — самая громкая форма тишины. Вдумайтесь: чем глубже вы погружаетесь в свои мысли, тем они звучат для вас громче, заглушая звуки вокруг. Это невозможно услышать, но можно увидеть через мои очки: при каждой вашей мысли, в зависимости от её громкости и четкости, частицы разлетаются — будто их отталкивает однополярно заряженный элемент — и, отлетая на определённое расстояние, возвращаются обратно, и так по кругу, пока мысль не утихнет. Увлекательно, правда? Профессор одарил Джона широкой улыбкой. — Да-а, очень... Джон соврал — он ни слова не понял из речи профессора. Тот, убрав очки в карман, пригласил ученика следовать за ним. Они повернули за громоздкий шкаф, скрывающий много свободного и, на удивление, ничем не заваленного места. В углу стоял уже знакомый сундук. — Вы пожелали сохранить конфиденциальность вашего страха, так что вперёд: оставляю вас один на один. Я уверен в вас, Джон, но если что-то случится, то я.. эм-м.. где-то в этой комнате, в общем. Желаю удачи! Джон был искренне поражен находчивостью профессора, как и его желанием помочь, но не смог выдавить из себя ничего, кроме простого «спасибо». Спустя какое-то время он наконец вышел из-за шкафа, обнаружив профессора сидящим за своим столом. Тот был чем-то очень увлечён, и даже не сразу заметил студента. — Как все прошло? Что-то вы очень бледны. Но судя по тому, что за вами никто не ползет и не гонится, я склонен полагать, что вы всё-таки справились. Джон устало ответил. — Полагаю, что мне теперь этого на всю жизнь хватит, профессор. — Перед экзаменами все равно придётся повторять. *** — Твоя сестра просто мразь. Джон сидел на лавочке на одной из тихих улиц Хогсмида рядом со смуглой девушкой в синем шарфе. День выдался ясным, и от снега слепило глаза. Подруга Джона явно была чем-то расстроена и едва ли не плакала, теребя в руках бахрому шарфа. Джон положил ей руку на плечо. — Ну же, Клара. Всё не так плохо. Наверное... Клара бросила на него испепеляющий взгляд, и Джон от неожиданности одернул руку. — Она. Забыла, — сквозь зубы процедила девушка. — Про вашу дату, я помню. Ну, это же... — Гарриет! Я всё ещё помню, как её зовут. — Я не защищаю её, если ты об этом. Просто тебе как никому следует знать все её...эм-м.. Он не договорил, поймав наполняющийся слезами взгляд. — О, нет, Клара, не надо. — Я устала, Джон. — Поговори с ней. — Это... Но Джон закончил фразу за неё. — Бесполезно. Я знаю. По щеке девушки покатилась слеза, но она не отвела взгляд. — О, иди сюда. Джон обнял подругу за плечи. — Может, тебе стоит... — Нет. — Хорошо. Они просидели так какое-то время, и Джон уже начал замерзать. Он искренне хотел помочь Кларе, но был бессилен во всём, что касалось его бестолковой сестры. — Ты в порядке? Нам пора возвращаться, ты знаешь... — Да, всё нормально. Это скоро станет привычкой. — Нельзя это так оставлять. Девушка опустила взгляд, но вскоре, затянув потуже шарф, поднялась. Джон сделал то же самое, оглядываясь проверить, что ничего не забыл на лавочке. Напряжённую тишину нарушил очень знакомый голос. — Проблемы с девушкой? Она забыла про годовщину, я прав? Они обернулись. — Шерлок. Сквозь зубы обращаясь к нему, Джон выступил вперёд, но Клара оказалась быстрее. — Ты в курсе, что подслушивать некультурно?! Джон, вы знакомы? Кто это, черт возьми? Она сделала несколько резких шагов навстречу Шерлоку, но Джон преградил той путь. — Клара, прошу... Но подруга не слушала. — Что тебе нужно?! Лицо Шерлока же, казалось, не выражало абсолютно ничего. — С чего ты взяла, что мне что-то нужно? И что я подслушивал? Я тебя впервые увидел минуту назад. Клара закипала, и Джону с трудом давалось её удерживать. — Откуда тебе известно обо мне и Гарриет? — Я увидел. — Когда? — Сейчас. — Джон, что это за придурок? Стараясь увести Клару как можно дальше от Шерлока, он тянул её за руку, но та не поддавалась. — Я вижу вы хорошо знакомы! — Совсем нет... Джон растерялся. Клара выпуталась из его рук и осталась стоять рядом, впиваясь взглядом в Шерлока. — Я слушаю. Шерлок непонимающе нахмурил брови. — О, нет, нет, нет! Джон прекрасно знал, что сейчас последует. — Сейчас он еще и воротник пальто поднимет. — Что?! Слушай, если ты думаешь... — Клара, прошу тебя, успокойся. Он протянул к ней руку, но та грубо оттолкнула её от себя. — Идите оба к черту! С этими словами разъярённая Клара развернулась и, сделав несколько быстрых шагов, убежала за угол ближайшего дома. Джон собрался было догнать её, но, завернув за угол, понял, что потерял Клару в толпе. Вернувшись к Шерлоку, который так и остался стоять на месте, он не сдержался. Стремительно сокращая расстояние между ними, он прожигал того взглядом. — Что ты наделал? — Что я наделал? Шерлок растерянно моргнул. — Ты обидел её! Расстроил ещё больше! Они держали отношения в тайне, и тут вдруг заявился всезнающий ты. Мало ли, что она могла подумать! Знаешь, что будет, если об этом узнают родители Клары? Они её из дому выгонят. Раз ты такой умный, какого чёрта ты это не учёл? — Я… не хотел. — Нет, хотел. Ты хотел покрасоваться! Неудачную же ты выбрал жертву! Джон уже кричал. Шерлок на секунду опустил глаза и, словно осознав свой поступок, вернул взгляд. — Джон, я... — Захлопнись! Джон сделал шаг вперед, от чего Шерлок вздрогнул. — Хорошо, я... — Я не желаю тебя больше видеть, исчезни, откуда взялся. Он уже разворачивался, когда вдруг Шерлок схватил его за рукав. — Джон, послушай... — Просто растворись! С этими словами он выхватил палочку из кармана куртки и направил её на Шерлока, впившись прожигающим взглядом. Шерлок смотрел на него... испуганно. Смущенно. Подавленно. Джон на секунду допустил, что перегнул палку — но лишь на секунду. — Хорошо. Шерлок выполнил просьбу. Джон так и остался стоять, тяжело дыша, держа палочку на вытянутой руке. *** Шагнув в проем за портретом, Джон тут же поймал взгляд Майка. Тот собирался что-то сказать и уже набрал воздуха в лёгкие, но Джон поспешил его остановить. — Захлопнись. — Понял. Пройдя в спальню, он тут же скинул мантию и упал на кровать. В комнате никого не было — только кошка сидела на подоконнике. Заметив Джона, она спрыгнула с окна на пол и приветственно мяукнула. Джон не глядя свесил руку с кровати, и кошка, мурча, ткнула её носом. — Кинки, — тихо сказал он, — привет. Кинки запрыгнула на кровать и села, внимательно уставившись на Джона. — Что тебе рассказать? Кошка склонила голову на бок. Лунный свет из окна мягко падал на ее мордочку и плечи, словно прожектор. — Как ты, полагаю, и догадывалась, я не справился. То есть... формально у меня все получилось, но если вдруг мне случится повторять это совершенно неожиданно, я уверен, что растеряюсь и... Он не закончил фразу. Кинки продолжала его слушать, тихо мурлыкая. — Но как бы то ни было, я больше не пойду к профессору. Нужно что-то придумать... или оставить это так. Перебороть страх только на словах просто. Кинки, мяукнув, спрыгнула с кровати и скрылась в темноте. — Эй. Джон чуть повысил голос. — Я не закончил! Его голос прозвучал немного обиженно. — Ты приходишь только тогда, когда тебе нужно Джон задумался. — Когда тебе нужно... Ему в голову пришла замечательная мысль. Что появляется только тогда, когда это так необходимо? — Кинки, ты гений! Выручай-комната. *** — Какое чудо, что впереди каникулы. Поедешь домой или останешься в школе? — Наверное, наконец-то отдохну. Счастливого Рождества! Джон завернул за угол, и, посильнее укутавшись в шарф, вышел на улицу. Уже смеркалось, и только огни нарядного замка освещали окрестность. Вокруг слышались веселые голоса учеников, кто-то спешил собрать вещи — ведь уже завтра отходил поезд до Лондона. Из-за натянутых отношений в семье Джон решил остаться на каникулы в Хогвартсе и провести первое за несколько лет приятное и тихое Рождество. Все весело прощались, желая друг другу хорошо провести каникулы. Никто не спрашивал, куда направлялся Джон — все были поглощены предчувствием праздников. Пройдя вдоль каменной стены, он вышел на тропинку, ведущую вниз по склону к замершему озеру. Там было очень красиво в это время, и Джон решил пройти к своей башне самым длинным путем — не внутри замка, а в обход. Голоса утихли и остались позади; Джон думал о чём-то своем, неспешно прогуливаясь, пока вдруг не заметил вдалеке нескольких студентов, медленно сужавших полукруг. Очевидно, намечалась драка или что-то в этом роде. Подойдя чуть ближе, Джон начал потихоньку различать людей: большинство из них было в серебряно-зеленых шарфах. Кто-то выхватил палочку. Джон насторожился, замедлил шаг и стал вглядываться в зажатого ими парня. На нём не было ни одной вещи, по которой можно было бы определить его принадлежность к какому-либо факультету. Он был высокий и... кудрявый, это было заметно даже в потемках. Нападавшие сделали шаг вперед, затем ещё один и ещё, вынуждая свою жертву отступать назад, а та даже и не думала защищаться — парень просто делал шаги назад, не выхватывая палочку, не размахивая руками. Пока остальные что-то говорили, он молчал. Оступившись, он чуть было не упал — и в этот момент небольшую часть его лица осветил ближайший фонарь. Джону хватило той секунды, чтобы понять, кто был перед ним. И не составило труда догадаться, за какие заслуги. Шерлок еще не успел окончательно поймать равновесие, как вдруг студент, вытащивший палочку, выкрикнул что-то. Из палочки вылетело небольшое свечение. Шерлок рефлекторно пригнулся и закрыл лицо ладонью, от чего совсем потерял устойчивость. Джон охнул и помчался вперед, находу выуживая палочку. Кто-то, в конец осмелевший, открыл рот, но Джон его опередил. — Экспеллиармус! Палочка нападавшего отлетела в сторону. В этот момент на Джона обернулись все — и тут же бросились врассыпную. Он перешёл на шаг, и, убедившись в том, что обидчики не планируют возвращаться, оглянулся на Шерлока. Тот сидел на снегу, оперевшись правым локтем на согнутое колено, и растирал на пальцах кровь. — Они позаботились, чтобы об этом никто не узнал. Тебе не о чем волноваться. Джон кивнул, опустив глаза. На секунду поджав губы, он двинулся прочь. Переступив последнюю ступеньку лестницы, ведущей на восьмой этаж, Джон помедлил. — Там буду только я. Только я. Никого больше. Он прошёл коридор целиком. На этаже никого не было. Вернулся назад, до лестницы, ещё раз пересёк коридор до конца. Джон старался думать о нужной ему комнате, но та всё не появлялась. Наконец его внимание привлекла обычная небольшая дверь. Но у неё была одна особенность: минуту назад её не было. — Да! — вполголоса произнес Джон и направился к двери. Он оглянулся, перед тем, как зайти внутрь. Коридор был по-прежнему пуст. Комната оказалась небольшой и светлой. В ней было несколько книжных шкафов, небольшой комод и письменный стол. — Это разве... то, что я просил? Он закрыл дверь и прошелся по комнате, осматриваясь. На столе лежали какие- то бумаги. Джон посмотрел на них, но они не представляли для него какого-либо интереса. Он уже собрался уходить, не обнаружив ничего нужного, и развернулся к двери, когда из комода послышался какой-то шум. В одном из ящичков словно было что-то живое — и оно пыталось вырваться наружу, от чего ящик рывками выдвигался вперед. Джон приготовился к защите. Он сделал резкое и короткое движение рукой вправо, и ящик выдвинулся до конца. Из него заструился еле заметный дым. — Ну наконец-то! Руки Джона похолодели, когда дым начал принимать форму. — Снова это, да? Но ведь у меня есть и другие страхи. Ещё более сильные, ты вообще в курсе? Джон старался говорить уверенно, придавая себе сил. Сосредоточившись, нацелил палочку... Дверь позади него распахнулась. — Какого чёрта, Шерлок?! — Увидел тебя, когда ты почти бежал на третий этаж. Подумал убедиться, что всё в порядке. Ты выглядел… встревоженно. — Ты выслеживал меня? Шерлок неопределенно махнул рукой. — Это было не совсем выслеживание в его классическом представлении… — Меньше всего я хотел бы видеть здесь тебя! Шерлок остановился, заглядывая Джону за спину. Едва ощутимый холод пробежал по его спине — не каждый день увидишь себя со стороны. Тем более, без каких-либо признаков жизни. Осторожно выдохнув, Шерлок тихим и чётким заклятием развеял жуткое наваждение. Когда боггарт был отправлен обратно, тот, как ни в чём не бывало, спокойно обратился к Джону. — Я думал, это будет твоя сестра. Едва сумев подавить желание кинуть в Шерлока чем-то тяжёлым, Джон за несколько секунд закрыл глаза. — Ты — самый бесцеремонный, самый бестактный, лишенный каких-либо моралей, самовлюбленный... идиот! Шерлок кивнул ему за спину. — Тогда почему я? — Хотел бы я знать. — Это всё кудри. — Не исключено.