Сбитый ритм

Хайда бросило в дрожь. Голос за спиной врезался в тишину сквера острым ножом, а эхо разрезало мглу. Сам факт неожиданного появления заставил вампира вздрогнуть, но эта дрожь улеглась, осознав, что никакой опасности нет. Это просто Лихт. Хайд медленно, почти лениво, развернулся к говорящему. - Лихт? Что ты тут делаешь? - с некой долей удивления спросил Хайд, тая в сознании свои догадки на тему того, что Ангел мог забыть в безлюдном сквере в такое время. - Тебя ищу. - омрачено ответил Лихт. Ухмылка блондина сверкнула в темноте. Нацепив на себя свое притворство и вновь войдя в роль наивной подстилки своего хозяина, Хайд поинтересовался: - Так значит, ты соскучился? Или, быть может, волновался обо мне? Нет-нет-нет! Не говори, я знаю! - в гнилой душе Хайда словно щелкнул тумблер, и то, что он хотел бы сказать, кануло в безвестность. - Тебе просто некого дубасить и оскорблять, да, Лихт? И вот я тебе и понадобился! - раздражение чувствовалось в каждом слове, а злость пылала в глазах, от чего алый цвет стал походить на огненный. - Чего ты разорался? - как можно спокойнее выдал Лихт. На самом деле, он удивился такому порыву злости, но проявлять этого никак не стал. Хайд словно с цепи сорвался и принялся выплескивать свое возмущение и недовольство по поводу того, как Тодороки к нему относиться. - Да неужели! А чего мне не орать-то? Или только тебе можно называть меня крысой, унижать меня, бить как дворнягу какую-то! А, между прочим, я не каменная статуя, застывшая во времени, а вампир! И то, что кровь моя давно холодная, не означает, что и сердце, и душа у меня такие же! Я не просто камень, я чувствую, я такой же человек, как ты! Ах, нет! Простите! Ты не человек, ты у нас ангел! А знаешь что? Ни черта ты не ангел! Ты ужасный, бесчувственный монстр, который любит только себя. И как мне, черт подери, хреново осознавать, что я повелся на эту красоту, что я влюбился в тебя! А тут, видимо, тумблер щелкнул обратно, и до вампира дошло, что он наговорил лишнего. Высказаться надо было, но последнего говорить сейчас точно не стоило. Огромной ошибкой Хайд посчитал свои слова. Потому самым правильным путем было просто развернутся и уйти. Потом он придумает что-нибудь, скажет Лихту, что это все нервы, и то, что он вообще на голову больной(или если по-человечески, то просто влюбленный), и в целом любые отмазки и оправдывания. А пока он просто уйдет. - Значит, "влюбился"? Снег захрустел и Хайд почувствовал, как хозяин подходит к нему. - А ты не думал, что чувствую я? - последовало следом из уст Ангела. - Что я, к примеру, ощущаю до сих пор все твои касания? Что я всегда слышу твой голос у себя в голове? Что этот самый омерзительный, но такой манящий голос заставляет меня сбиваться в любой ситуации? И даже сейчас я снова сбился, потому что вижу и слышу тебя. - Лихт выдержал паузу, чувствуя, как колотиться его сердце, как кровь приливает к голове и как трясутся руки. - Ты никогда не задумывался, крыса, что я точно так же... Хайд развернулся к пианисту и посмотрел на того взглядом, полным надежды, огромного облегчения и великой радости. А вновь-алые-глаза стали светиться от ликования. - ...влюблен в тебя? - тихо закончил Лихт. Ноги вампира дрожали, голова разрывалась, а маленькая и хрупкая слеза стекла по щеке, оставляя свой след замерзать на холоде. Ангел подошел к сервампу вплотную и заключил в объятия, осторожно целуя в макушку. Хайд не смог сдерживать слез и дабы не расплакаться, просто вжался в куртку хозяина, услышал сбитый ритм его сердца и обнял сильнее. Наконец Хайд почувствовал все его тепло, наконец почувствовал, какого это быть любимым, испытал полное безумие в этих чувствах к Лихту и просто сдался ему сейчас. Он так устал прятать, устал пытаться и пробовать, получать травмы(и не только физические), терпеть и ждать... Все это так надоело вампиру, что сейчас он даже не может по полной насладиться своим долгожданным счастьем. Но, может, еще насладиться? Все еще только начинается. Сбившись окончательно, Лихт понял, в чем была вся проблема. Он вечно жил и думал, что все должно быть точно и четко, и раз ты идешь по своему пути, так иди до конца, никуда не сворачивая. И он бы шел дальше, если бы не Хайд. Тот смог взять его за руку и повести за собой, по своему пути, который ввиду последних событий, стал их общим. И никто не знает и даже не смеет предполагать, чем этот путь закончится(если закончится вообще) и что ждет этих двоих. Пошел мелкий снег. Снежинки кружились в причудливом танце, опускаясь к земле. Лихт еще долго обнимал Хайда, а тот, в свою очередь, и вовсе не хотел отпускать. И все бы ничего, пока Лихт не понял, что начинает мерзнуть. Отстранившись от вампира, пианист взял его за руку и тихим голосом спокойно произнес: - Идем домой, Хайд.