Артём

— Артём, прекрати! Артёмушка, не буди папу-Арса! Антон, который честно дал себе обещание, что у него сегодня выходной, не сдержался с первых минут. Он хотел повесить всё на Арсения, но тот так мило спал на полу, что даже не хотелось отвлекать его от этого. Утомился на съёмках, миленький его. Арсений Попов был везде и всегда, в то время, как Антон Попов пытался быть меньше на мероприятиях и больше воспитывать сына, оставляя роль добытчика своему альфе. Несмотря на ревность, омега понимала, что брюнет честная скотина и не будет искать совершенству замену. Поэтому со спокойной душой занимался домом Антошка. Тем более, где-то глубоко внутри ему нравилось. Сын был уже почти большой и можно было его скоро отдавать в школу, поэтому в последнее время бывший когда-то Шастуном Попов убирал, стирал, готовил, проводил всё реже время с сыном из-за того, что тот начал уже отдаляться от родителей в пользу друзей. — Пап, уже 11! — настаивал на своём ребёнок. — Меня ты поднимаешь в 9, это нечестно. — Сжалься над отцом, юродивый, — хмуро сказал он и всё же встал. Выходной, мать его. Антон медленно подходил к мелкому, всему в отца, сыну. Это выглядело смешно. Метр с кепкой и почти два метра. Артём спрятался от отца за уютным матрасиком (придурок, мог бы и разбудить). Однако, Попов-наверное-средний сдаваться не собирался. Он ходил вокруг мужа, а сынок ползал на коленках. Поскольку шаги у омежки широкие, то он быстро нагнал ребёнка и схватил за подмышки, подняв в воздух. Блондин поставил сыночку на диван и пригрозил пальцем. *** — И в чём опять провинился Артём? — спросил Арс вечером. Антон непонимающе посмотрел на него, мол, что ты несешь. — Он рассказывает, что ты плохой, Тош, — ласково, словно душевнобольному, пояснил альфа. — Ничего страшного, просто я берегу твой сон, — с гордостью, распирающей его, поделился омега. — Цени это! Арсений рассмеялся.