The golden treasure of Ganj-i-Sawai

      Я резко подскочила, делая большие глотки воздуха. Сердце неприятно кололо, глаза бешено бегали по комнате, с меня градом лился пот. Я судорожно откинула тяжёлое пуховое одеяло.       Я находилась в своей комнате, полностью одетая в ночной туалет. Резкая смена обстановки немного повергла меня в шок и смутила. Вроде бы только ночью я находилась на «Левиафане», плыла в компании Александра и…       Вспомнила страшные последствия, я изменила Джеку. По-настоящему, ни каким-то поцелуем, а добровольно пошла в постель к другому мужчине. Я посмотрела на свои руки, которые начинали дрожать, с моих губ сорвался стон, и я захлебнулась в своих резко нашедших слезах. Я приложила руку ко рту, зажимая его.       Меня ломало пополам, я не могла остановиться и не реветь взахлёб, при этом крича. Что я только наделала? Меня стало тошнить от самой себя, произошедшее так и не укладывалось в голове. Это было мерзко, грязно, похабно, и мне понравилось. Моё тело находилось в эйфории, когда душу разрывало и метало.       Это была самая огромная ошибка в моей жизни, я никогда не смогу себя простить. Все те чувства, охватывающие меня: страх, растерянность и потерянность полностью овладели мной и сбили с толку, а потом появился он и просто воспользовался моим положением.       А я просто поддалась ему и подсобила, меня даже уговаривать не пришлось. Как я могла? Меня будто подменили! Что со мной сделали за такое короткое время, что бойкая Грейс поступает подобным образом?!       Я же уже практически была в руках Джека, оставалось только немного, но по пути к своему счастью я изменила ему! Как так можно было? Настолько себя не понимаю, что не верю, была ли это я.       Я не лучше портовой потаскушки, прыгаю ко всем в кровать. Разве могу я после такого говорить о таком святом чувстве как любовь? Нет, я потеряла это право! Как я буду стоять рядом с Джеком? Как я могу быть достойна его? Он стал моим первым мужчиной, а я так подло его предала.       А увижусь ли я с ним? Потеряла свой последний шанс, и что теперь: сидеть и ждать, пока он явится? А захочет ли он? А если он узнает, что я сделала? То выбросит меня, ему будет противно находиться рядом с такой подстилкой.       Злость к себе стала вскипать в моей крови, ненависть и глубокое презрение. Я бы сделала всё, что угодно, лишь бы обернуть время назад и никогда больше так не поступать!       В дверь постучали, и на пороге показалась Адель, она медленно зашла и поставила поднос с едой на столик. Она уже хотела открыть рот, чтобы спросить что-то, но я её опередила:       — Оставь меня, — сквозь сжатые зубы и слёзы проговорила я. Няня поклонилась и выпорхнула за дверь. Моя грудь больно сжалась, я стала бить кулаками по подушкам от безвольности и распущенности. Что мне сделать, чтобы прекратить это? Мне так стыдно!       Я подскочила с кровати и стала быстро перемещаться по комнате, схватившись за голову. Нервы сдавали, мне было погано, совесть выпивала все соки. И тут моя выдержка лопнула, я переступила дозволенную грань, никак не могла загладить вину. Какое же дерьмо!       Я подошла к столу и смахнула поднос, посуда звонко упала и разбилась, жидкость разлилась. Мне нужно было выпустить гнев на себя. Я не могла даже смотреть в зеркало, перед глазами сразу всплывал образ Джека, поэтому я перевернула его, и послышался дикий скрежет и треск, после чего маленькие осколки разлетелись в разные стороны.       Я упала на пол и стала рыдать, опустив голову и закрыв глаза ладонями. Я не могла исправить ситуацию, уже ничего нельзя сделать или изменить, сама вырыла себе могилу. Какая же я дрянь, я и в страшных снах не могла представить, что когда-нибудь поведу себя таким образом.       Как вдруг дверь резко распахнулась, и на пороге возник запыхавшийся Александр. Моё сердце остановилось, глаза залились гневом. Это его вина! Как я сразу не поняла, что этот тип не так прост, как кажется.       — Вивьен, что происходит? Я услышал шум и сразу же прибежал, вы не поранились? — он подошёл ко мне и хотел наклониться, чтобы помочь подняться, но я резко встала и отошла назад. Мой вид оставлял желать лучшего, я прибывала в ярости, все мои чувства смешались.       — С вами всё в порядке? Вы злитесь? — удивлённо спросил Александр, рассматривая меня. Ему были непонятны причины моего поведения.       — Как вы могли? — сквозь слёзы прошипела я, — зачем вы это сделали?       — Вивьен, я не понимаю про что вы… — растерянно стал оправдываться лорд, — эта ночь была просто потрясающая, — с лёгкой улыбкой на лице произнёс он.       — Вы не имели права! — крикнула я. — Вы не имели права даже прикасаться ко мне до свадьбы! — повторила я, вставая в позу, — кто вам позволил? Вы омерзительны, а я не лучше. Более того, вас не остановил тот факт, что я не невинна! Да что чёрт возьми… — громко выразилась я, не сдерживаясь, — … с вами такое? Вы должны были меня оттолкнуть! Вы просто животное! — огрызнулась я. Было ужасно то, что его никак не волновал этот факт! В наше время это почти преступление, какой он жуткий и мерзкий! Как нормальный человек, он должен был сразу сообщить моему отцу или попытаться расторгнуть помолвку, а в крайнем случае — требовать большую сумму денег.       — Вивьен, прошу вас, прекратите, — попытался меня успокоить Александр, — эти разговоры нам совершенно не нужны, — он говорил спокойно, сдерживая наступающие порывы. Да покажи ты настоящего себя! — Это бы случилось в любом случаем, и сейчас уже не имеет значения: до свадьбы или после.       — А как же правила? Это неподобающе! — рявкнула в ответ. Я загонялась в крайности, пытаясь хоть немного сбросить ношу со своих плеч.       — Видит Бог, я не хотел этого говорить, — сквозь зубы произнес Александр, — но неподобающе — это спать с пиратом, а вы ещё ребенок! — и тут я замерла, меня словно водой окатили.       — Заткнись. Ты и понятия не имеешь, о чём говоришь! — я перешла на крайности и личности. Я была не готова услышать это из чужих уст. И как же это грязно звучало… Но вдруг меня озарило, мои зрачки расширились, и я посмотрела в довольные и наглые, немного взбешённые и напуганные глаза лорда. — Ты специально, — выдала я и застала Александра врасплох, — ты специально это сделал! — повторила я. — Ты знал, что я люблю этого пирата и что бежала к нему, но зачем?       — Потому что ты только моя. Пора бы это уже запомнить! — раздражённо ответил Александр. — Я вернул тебя на твое место! Оно здесь! К твоему отцу! — его начинало это злить и выводить из себя.       — Ты даже кончил в меня… — себе под нос вторила я. Как же глубоко я влипла, для меня это была роковая ошибка, а для Александра — компромат на свадьбу и на меня. Я потеряла последний билет к свободе. Этим поступком он раз и навсегда прикрепил меня к земле. Чёрт! А если я залечу? — Лорд, покиньте мою комнату, и немедленно! — процедила я.       Александр развёл руками в разные стороны и громко простонал, пропуская воздух через зубы. Он почесал затылок и вышел. Я не знала, что делать в сложившейся ситуации. Мной воспользовались, чтобы наконец-то сбылась мечта отца. Какой я была дурой, думала, что хоть немного ему нравлюсь, и в этой семье не так как везде. А оказалось совсем наоборот. Ему нужно влияние и деньги моего отца, поэтому он пошёл на такие крайние меры.       Я чувствовала себя товаром. Жалким товаром, которым все расплачиваются. Родной отец продал меня этим Баттенбергам, заключил сделку. А я повелась на эти глупые улыбки и комплименты. Как я могла так далеко зайти…       И я решила пойти к своему отцу, мне не оставалась ничего другого, как просто молить о расторжение помолвки, рассказав о поступке Александра. Может, единственный родной человек меня поймёт и утешит. Иначе мне больше не у кого искать поддержки.       Я ворвалась в его кабинет, отец стоял спиной ко мне, рассматривая документы. Но по его напряженной спине, я понимала, что он сильно расстроен и даже находился на взводе.       — Отец, — сказала я, подходя к нему. Но не успела я дальше договорить, как получила смачную пощёчину. Я схватилась за щёку, смотря напуганным и загнанным взглядом на отца. Он только что ударил меня? С моих красных глаз стекла слеза боли и обиды.       — Как ты посмела, девчонка? — вскипел отец, у него было красное и разъярённое лицо. — Ты опозорила меня! Ты дала слово и не сдержала его! Я выглядел посмешищем! Да кем ты вообще себя возомнила? Ты хоть представляешь, как мне было стыдно перед этой великой семьей? Молись и боготвори Александра, что он скрыл в тайне твой побег! — пылал отец, а я просто медленно в душе умирала. Он на их стороне, и чтобы я сейчас не сказала, он мне не поверит.       — Мне жаль, — тихо прошептала я, опуская голову. Капкан захлопнулся.       — Тебе жаль? — вскрикнул отец, но потом он схватился за сердце и стал говорить более спокойно, но как-то надменно и грубо. — Я знал, знал, что не смогу сдержать твои порывы. Ты всё пошла в своего отца, — грустно выдал отец, и тут я обомлела.       — Что? — слабо пискнула я, не понимая, про что именно он говорит.       — Вивьен, послушай, — уже покладисто и нежно стал говорить отец, преклоняя голову, — рано или поздно ты должна была узнать правду.       — О чём ты говоришь? — в слезах крикнула я.       — Это случилось после смерти Беатрис, я тогда много путешествовал и однажды наткнулся на сгоревший и разрушенный пиратский корабль. Ты была тогда совсем маленькой крохой, твоя мать держала тебя на руках. Её положение было печальным, она лежала на небольшой площадке из досок в воде. Она отдала мне тебя с просьбой как следует позаботиться, а потом… — он смолк. Меня чуть сердечный приступ не схватил, — вот почему у тебя такое рвение к морю и свободе, — он тяжко вздохнул и хотел подойти, но я сделала неуверенный шаг назад, а потом выбежала вон.       Я не знала, что мне делать. Я осталась одна. Мой отец и вовсе мне не отец! Он заботился обо мне, но потом продал лорду. Я потерялась.