О Гарри...

Квартирка Олафа совершенно не походила на дом Снейпа. Гарри сидел на узкой кровати и растерянно оглядывался по сторонам. Небольшое пространство было нещадно захламлено вещами и книгами. Поттер так привык к порядку, что чувствовал себя неуютно. Доводы Олафа «почему бы не попробовать» начинали тускнеть. Не то чтобы Корвус ему не нравился — нравился, но это было совершенно не то. Хотелось по-прежнему Снейпа. Воображение Гарри в последнее время окончательно сошло с ума, и, мастурбируя, он представлял своего бывшего учителя в самых невероятных фантазиях. Думать о Снейпе, когда сидишь и ждешь Олафа из ванной, чтобы заняться с ним сексом, было не совсем честно. Гарри еще раз посмотрел по сторонам, пытаясь отвлечься, но ощущение неправильности только нарастало. Возможно, это подчеркивали недоделанные артефакты, лежащие повсюду, — на одной полке были свалены в кучу разнокалиберные глаза, все они вращались и смотрели недобро. Зачем он согласился на секс? Гарри опять занялся самобичеванием. Дверь в ванную открылась, и из нее в облаке пара вышел Олаф. Капельки воды стекали дорожками по его коже, подчеркивая правильно проработанную мускулатуру. Полотенце, обернутое вокруг стройных бедер, топорщилось спереди. Гарри сглотнул: ему бы не помешало хоть немного уверенности в нужности происходящего и желания, которые были у Корвуса. — Нравлюсь? — Олаф проказливо подмигнул. — Да, — Гарри кивнул (а что он ещё мог ответить?). — Тогда держись! — Олаф подошел к нему и встал так, чтобы между его широко разведенных ног оказалось колено Гарри. Он целовал медленно, так медленно, что его хотелось поторопить. В скулы, веки, подбородок, шею, уши, нос. Он точно знал, что делает: его руки ни на секунду не останавливались, раздевали, гладили механизмы, каждую клепку и сочленение тела. Гарри не понял, как так получилось, но уже совсем скоро он был раздет. Когда на нем остались одни трусы, Олаф наконец поцеловал его в губы… И тут Гарри окаменел, ощутив на языке привкус карамели. Сладкой карамели от возбуждающего средства. Член, ещё секунду назад поднимавшийся толчками, опал. — Ты чего? — Корвус почувствовал, как Гарри напрягся. — Зачем? — Гарри сдернул одеяло с его кровати, прикрывая свое механическое тело. — Зачем надо было предлагать мне встречаться, раздавать при всех авансы, чтобы потом пить возбуждающее? — «Ссорить меня со Снейпом...» — Извини! — Олаф опустил глаза, его член так и торчал вверх, как у воплощения Приапа. — Ты мне правда нравишься, но я не смог... Я ведь видел, как это все делалось, клепалось, пришивалось... Потом я за тобой ухаживал... — Да нет, это я как раз понимаю... — Гарри действительно понимал: его тело было настолько ненормальным, что более естественной выглядела реакция неизвестного, шлющего угрозы, чем изображающий желание Корвус. — Зачем тебе это понадобилось? — Я не думал, что это будет такой проблемой, правда, извини, — Олаф поднял полотенце и прикрылся им. — Черт, я теперь возбужден, — он кивнул на стоящую шатром ткань. — Это твои проблемы, — Гарри хотелось его стукнуть, кажется, он начинал разделять презрительное мнение Снейпа о Корвусе. Поттер быстро оделся, не глядя на переминающегося с ноги на ногу Олафа, и пошел к камину. Уже зачерпнув летучий порох, он обернулся и сказал, сам удивляясь своему спокойствию: — Я не хочу тебя видеть какое-то время. Я благодарен за то, что ты для меня сделал, поднимая на ноги, но сейчас... я очень зол... — Порошок полетел в камин, зеленое пламя взревело. — Гостиная Северуса Снейпа! Называя адрес, Гарри старался поскорее убраться подальше, чтобы не наговорить лишнего или не сделать чего-то и похуже. Он действительно был благодарен Олафу, но не хотел находиться рядом с ним даже лишней секунды. Как и винить его в том, что Гарри не вызывает в нем никаких плотских желаний. Напившись возбуждающего, Корвус еще раз подтвердил​: Гарри Поттер — просто урод. В гостиной было темно и тихо. Когда Гарри вывалился из камина, то не сразу заметил, что в комнате он не один, — в кресле сидел Снейп. Кресло стояло вполоборота, и Гарри видел только острое колено и руку, держащую бокал с виски. — Вы же ушли недавно, — голос Снейпа был глухим. — Или я потерял счет времени? Решил расслабиться первый раз за много месяцев. Вы же завтра утром должны были вернуться?.. — Так получилось, — Гарри не хотел рассказывать что-либо, а тем более — обнаружить жалость или презрение в глазах Снейпа. — Извините, я пойду к себе. — Стоять! — жестко рявкнул тот, поднимаясь. — Если у вас что-то не получилось, я должен об этом знать. Я могу доработать зелье… — У меня? У меня все получилось. Не получилось у Олафа, и зелье он выпил, — пробормотал Гарри, теряясь под совершенно трезвым взглядом. — О чем вы? — Лицо Снейпа стало растерянным. — Что за бред вы несете? — Это не бред... — Что ж, скрывать не имело смысла. Гарри понимал, что правду из него все равно вытянут. — Просто я настолько уродлив, что Олаф не смог возбудиться и выпил зелье. Почувствовать привкус карамели при поцелуе... отвратительное ощущение. — И что вы сделали? — Снейп впился в него взглядом. — Ушел. Оставаться с человеком, который решился на такой обман, глупо... — Гарри хотелось пойти к себе — подальше от злобно смотрящего на него Снейпа. Он и так из последних сил сдерживался, чтобы не начать себя жалеть, а тут еще необходимо отвечать на вопросы. — Я же говорил вам — непонятно, на что вы рассчитывали... — поучающе начал тот. И Гарри сорвался — выдержать пренебрежение от Снейпа он уже не смог: — Да, вы были правы, Олаф меня обманул. Я доверчивый идиот! Урод, который непонятно на что рассчитывал, поверил другому человеку. Кто там я ещё?! Наглый, самонадеянный? На отца похож? Давайте — добейте, вы так любили всегда это делать! — орал Гарри совершенно несправедливые слова. — Зачем вы возились со мной только все это время? Надо было оставить меня в Мунго подыхать! Я обуза! Ну ничего, либо тот доброжелатель меня наконец убьет, либо я сам... — Нет! — с мукой в голосе взвыл Снейп. Он угрожающе надвигался, как грозовой фронт, весь пронизанный молниями. Гарри попятился: слишком страшным стало перекошенное от непонятной эмоции лицо профессора. Под колени Гарри ударил обитый плюшем край, и он рухнул в одно из кресел. Снейп навис сверху, мрачный и сердитый, и… поцеловал. Глубоко, жадно, как будто Поттер мог исчезнуть. — Какой привкус у моего поцелуя? — прорычал он, отстраняясь, хватая Гарри за лямки майки и притягивая к себе. — Отвечай! — Виски, — пробормотал Гарри, не понимая ничего. Голова кружилась. — Не карамель! — Снейп схватил правую руку Гарри и прижал к своему паху. Металлические пальцы ощутили ткань штанов и уперлись во что-то твердое. Поттер охнул от неожиданности. Снейп навалился сверху и впился в его губы еще раз. Он не давал ни секунды на то, чтобы прийти в себя. Гарри почувствовал, как две теплые широкие ладони гладят его руки, грудь, живот, бедра, — все, до чего могут дотянуться. — Никогда больше не говори, что ты урод! Понял? — Снейп отстранился. — То, каким ты стал, это чудо! И ты вырос. Если согласишься… — Прикосновения стали легче. — Я хочу… — Пальцы Снейпа расстегнули ширинку на джинсах Гарри. — Я видел твои взгляды. — Вы не давали понять, что хотите чего-то, — Поттера разрывало от противоречивых чувств. Все это казалось каким-то сном. — Сейчас понятно? — Снейп дернул ткань трусов, оголяя возбужденный член Гарри. — Глупый Гарри Поттер, я хочу тебя! Тот не мог поверить в происходящее. Это было лучше, чем все его фантазии. Снейп медленно сполз на пол, встав перед ним на колени, пьяно и шало улыбнулся и взял член в рот. Обхватил губами, нежно прижал языком к небу и ввел дальше в узкое, конвульсивно сжимающееся горло. Поттер задохнулся от переполнявших его эмоций, впился пальцами в подлокотники кресла, разламывая их в щепу, но даже не заметил этого. Его мир рушился, переплавляемый во что-то новое. Он чувствовал себя уничтоженным и созданным заново. Его член запульсировал в горячей влажной глотке. Снейп пережал его сшитые кожаные яйца у основания. — Назови мое имя! — приказал он, отстраняясь. Тонкие губы едва касались головки, и Гарри, задыхаясь и хрипя, пробормотал: — Северус. — Громче! — Северус! — Да, — Снейп отпустил яйца Гарри и снова резко вобрал в рот его член до самого основания. — Севера-а-а-а! — Поттер чувствовал, как член толчками дергается в горле Снейпа, изливаясь. Ни с чем не сравнимое удовольствие. Он откинулся на спинку кресла, во все глаза таращась на все ещё стоящего на коленях Снейпа, по острому подбородку которого текла его сперма или, точнее, то, что ее заменяло. Гарри застонал, и его член, торчащий из приспущенных штанов, снова дернулся, когда Северус собрал сперму пальцами и, размазывая, засунул в рот. — Поттер, в этом доме есть спальня и даже не одна. Я ещё не кончил. Если ты хочешь продолжить… Договорить Гарри ему не дал — поднялся, схватил Снейпа в охапку, прижал к себе и поцеловал. Виски и собственная сперма — вот что он почувствовал. Его Снейп — теперь точно его — на вкус был такой, как надо: острый, пряный, горький, пьянящий — идеальный. Комната Гарри была ближе всего, и они ввалились туда, стягивая друг с друга одежду. Гарри трясло от силы ощущений. Не верилось, что сейчас он получит все, о чем так мечтал. Хотя, наверное, об этом они мечтали оба.