the withering

Когда у него на теле появилась крохотная точка, которая с каждым днём разрасталась и приобретала витиеватую форму соулмейт-пятна, Хосок радовался. Он, словно маленький ребёнок, тыкал в неё пальцем, закусывая губу, чтобы не смеяться в голос, как идиот. Хосок очень давно мечтал о том, как встретит свою вторую половинку. Вот, он идёт домой и сталкивается с ней в переходе. Вот, он складывает продукты в магазине и замечает её на кассе, стоящей в очереди на пару человек впереди. Вот, он отрывается с друзьями в клубе и выхватывает её взглядом в толпе разгорячённых тел. Фантазия Хосока создавала миллиард возможностей, а жизнь не давала ни одной. Хосок всегда был жизнерадостным, оптимистичным. Даже когда всё было по-настоящему плохо он натягивал на лицо яркую улыбку, обманывая окружающих и самого себя. Впрочем, у него была слишком однообразно-счастливая жизнь, чтобы страдать так уж часто. Неоновые огни мелькали перед глазами. Вспышки света иногда слепили глаза, заставляя морщиться, но Хосок уже привык к такому эффекту, ведь сидел в клубе не первый час. Да, именно сидел. Ему почему-то совсем не хотелось поднимать свой зад с пригретого места на диване, да и настроение «на потанцевать» не было. Напротив него сидел Юнги со своей девушкой. Они встречались уже почти год и Хосок очень им завидовал. У него самого где-то бродила вторая половинка, а встреча всё никак не происходила. СанИ скользнула своей маленькой ладошкой по груди Юнги, слегка оттягивая ворот футболки. У того были красивые ключицы и Хосок фыркнул от своих мыслей: «Красивые ключицы… Надо же!..» Юнги улыбался, не отводя взгляд от девушки, а Хосок даже скривился от этой идиллии. Он ведь им страшно завидовал, помните? СанИ наклонилась к Юнги, что-то говоря на ухо, а Хосок сделал глоток пива, потянув жидкость прямо из горла. Наблюдая за парочкой, он представлял себя на месте одного из счастливчиков. Его интересовало, как это, когда к тебе прикасается человек, абсолютно, от кончиков пальцев на ногах до самой макушки подходящий тебе? — Эй, Хоби! — проорали на ухо, отчего Хосок даже дёрнулся. — Пошли встряхнём танцпол! Чимин был немного навеселе, на щеках играл лёгкий румянец, а глаза пьяненько блестели. Хосок отмахивается, поморщившись и тут же отвлекается на визг слева. Он поворачивает голову на резкий звук, который смог перебить повторяющиеся биты музыки, и тут же приоткрывает рот. СанИ тянула Юнги за футболку и та немного задралась, показывая миру плоский живот парня. А на миллиметр выше пупка красовалась метка. Такая же, как у Хосока: идеальный овал, образовавшийся переплетением двух лент с инициалами «Y&H». — Интересно, они соулмейты? — перекрикивает Чимин музыку, привалившись к Хосоку, закинув одну руку на его плечо, второй уже притягивая ко рту очередную банку пива. А у того пульсирует в висках от внезапного осознания того, кого навязывает ему судьба. Что? Это же, мать его, Мин Юнги! Сахарный король университета, звезда андеграундной сцены и капитан баскетбольной команды! Хосок понял, что вляпался по самые уши в настоящее дерьмо.