Мемориал

Этот сон начал преследовать её неожиданно. Ничего такого, что могло спровоцировать его каким-либо образом, не происходило. Она просто засыпала и видела этот сон. Почти каждую ночь, будто пересматривала кино раз за разом. Какое-то подземелье… Тишина, слишком пронзительная, заставляющая сердце бешено биться. Холод, полумрак. Она боится, что вот-вот из-за угла выскочит какая-нибудь тварь и набросится на неё, вцепившись в её кожу своими острыми когтями. Ей страшно, но зачем-то она продолжает свой путь, она идёт вперёд, пробирается по какому-то коридору, а в голове крутятся мысли о том, что всё не может быть так просто, во всём этом обязательно должен быть какой-то подвох. Настя не помнит, как попала сюда и зачем, что она тут вообще ищет. Всё, что она знала – ей надо идти, её цель впереди, и если она не остановится, то найдёт нужное. Она идёт по неосвещённому коридору, выбирая дорогу наугад. Когда же наступит конец пути, когда этот мрак кончится? Она боится идти быстро, чтобы не споткнуться обо что-нибудь под ногами и не разбить себе голову. Но вот впереди она замечает тусклый свет и бежит туда, спотыкаясь, хватаясь за стены, чтобы иметь хоть какую-то поддержку. Перед ней дверь. Она хватается за ручку и открывает её, не задумываясь, что может быть внутри. Она сейчас слишком вымотана, чтобы думать о таких вещах. В комнате, в которую она попадает, судя по всему, кто-то живёт. Насте становится страшно, ей хочется уйти, убежать, спрятаться, но подступающая сзади темнота будто толкает её, и она делает шаг на свет. Комнату наполняет яркий блеск, будто в стены вбиты тысячи бриллиантов, невидимая сила которых манит к себе. Настя слышит голос, кажется, она здесь не одна. Кто-то ещё находится с ней в этой большой комнате. Она пытается понять, кто прячется здесь, но это слишком сложно. Страх руководит ею, не даёт сдвинуться с места. Теперь она слышит слова чётче. «Меня зовут Чешири Гост. Я выступала против Принцессы. Я, ну как бы тебе сказать… владею магией». Может, ей показалось? Настя оглядывается по сторонам, пытаясь отыскать ту, которой принадлежит этот голос. «Меня зовут Чешири Гост… Я…» Теперь Настя точно уверена, что ей не показалось. Теперь она точно знает, что голос принадлежит реальному человеку, не записи. Настя споткнулась обо что-то и упала на пол. Из темноты выступила девушка, одетая во всё чёрное. Капюшон закрывал половину её лица. -Кто ты?! – спросила Настя, имея ввиду не имя незнакомки, она рассчитывала получить гораздо больше ответов, например, почему находится тут. – И где я сейчас? -Я Чешири Гост, – ответила девушка, скидывая капюшон с головы. Она смотрела на Настю, изучая её, Гусакова делала то же самое. – Как же ты попала сюда? Настя хочет ответить таинственной незнакомке, но в этот момент всегда просыпается. Это происходит не резко, просто всё вокруг начинает понемногу расплываться, а потом Настя открывает глаза и обнаруживает себя в своей кровати. И смешно, и грустно. Она решает пока ничего не говорить Алакаре, но понимает, что, скорее всего, однажды это придётся сделать, так как самой ей с этим не разобраться. Всё слишком сложно, всё слишком странно. Она начинает делать записи в тетрадке, анализируя всё, что видела или слышала в том сне. Она одержима идеей, что всё это не просто так, что есть какая-то связь, которой она пока что не видит.

__________

Лила жарит бекон на завтрак, что-то напевая себе под нос – видимо, она в хорошем настроении. Настя спускается на кухню и делает себе несколько бутербродов с колбасой. Сонька протирает сонные глаза и пытается что-то разглядеть в журнале, но у неё ничего не получается. У Насти наверху звонит телефон, и она идёт за ним, чтобы ответить на звонок. Быстро переговорив с Алакарой, которая звонит, чтобы убедиться, что Настя не проспала школу (она сама просила её позвонить, так, на всякий случай), Гусакова возвращается на кухню и обнаруживает, что Сонька как ни в чём ни бывало жуёт её бутерброд. -Эй, что ты делаешь? – смешно щурится Настя. Сонная Сонька нравится ей больше – по крайней мере, она не такая злая, но Настю злит, что она ест её бутерброды. -Я? Жую, – пожала плечами Сонька, снова уткнувшись в страницу журнала. -Но не мои бутерброды, которые я делала слишком долго, – в негодовании хлопнула дверцей холодильника Настя. – Я не официант и не собираюсь тут обслуживать тебя. К тому же, я опаздываю в школу и не успеваю сделать новую партию. -Ой, да ладно, Настя, тебе не идёт быть такой сердитой. Сделай себе новый вместо того, чтобы кричать, у меня уши закладывает от твоих криков, – покачала головой Сонька, а глаза Насти стали размером с две сковородки. Обычно по утрам Сонька злилась, но никогда ещё в её интонациях не было столько иронии, как сейчас. -Что ты подсыпала ей в еду? – спросила Настя у Лилы. Неожиданная метаморфоза Соньки её немного пугала. -Не шумите, – простонала Сонька. – Ребят, я просто хочу спать. Кто-нибудь, похороните меня прямо сейчас в моей кровати, я хочу провести там всю оставшуюся жизнь. -Мило, Сонька, мило, – оценила Настя, на всякий случай отодвигая подальше от сестры тарелку со своими бутербродами. – В следующий раз, когда захочешь плохо пошутить, лучше скажи, что утопила мою тетрадь по алгебре. -Как знать, может я реально это сделаю, – кивнула Сонька и уронила голову на руки. – Господи, в этом доме вообще когда-нибудь будет возможность прожить спокойно хоть один день? Настя и Лила удивлённо переглянулись между собой. К такому они точно не были готовы. Что ж, их сестра, видимо, любит делать сюрпризы.

***

В школе Сонька, кстати, так и не появилась. Настя не стала утруждать себя мыслями о том, где может находиться сестра, это ей было совсем неинтересно, да она и не вправе отчитывать Соньку. И дело даже не в том, что сестра старше Насти на год, просто сама Гусакова – не лучший образец поведения, она прекрасно это понимала. Она начала встречаться с Егором, будучи не в силах противиться какому-то непонятному чувству, которое жило внутри неё, но была уверена, что он не тот, с кем их свела судьба на целую жизнь или хотя бы несколько лет. Она это чувствовала. Скорее, он был для неё способом попробовать что-то, что она до этого момента попробовать не могла. Попробовать отношения, понять – каково это? Ведь до Егора девушка ни с кем никогда не встречалась, и рядом с ним её удерживало больше любопытство, чем чувства. Она хотела разобраться в себе и понять, почему чувствует себя так, словно задыхается, когда он целует её – потому что он её человек, или совсем наоборот? Она знала, что он любит её, но в то же время догадывалась, что он понимает, что в ней нет столько чувств. Он пытался сделать для неё всё, что только мог, всячески ей помочь и облегчить жизнь, но она не хотела его помощи. И он видел это, видел, как она далеко от него даже в те моменты, когда они шли рядом или когда он целовал её, пытаясь донести все чувства, что испытывает, но этого по-прежнему было мало. Настя была его девушкой, но в то же время была какой-то слишком чужой для него. Она знала, что это неправильно, но ничего не могла с собой сделать. Какая-то сила притягивала её к Егору и не давала ей разорвать нить, которая связывала их. -Привет, – улыбнулся он, когда они случайно столкнулись в коридоре между первым и вторым уроком. – Как ты? Я не видел тебя на истории сегодня, что-то случилось? Настя вздохнула, не зная, что ответить. Объяснять ему ничего не хотелось, особенно рассказывать, как из-за жуткого сна она спала всего несколько часов и теперь буквально валится с ног от усталости. Если Алакара не знает этого, значит, что он тем более не должен ничего знать. Поэтому она просто нацепила милую улыбку. -Всё хорошо, правда. Я забыла поставить будильник, и он не прозвонил. Но я же не пропустила ничего страшного? -Мы писали контрольную, а так больше нет, ничего, – ответил Егор, вздыхая. Ему не нравилась её отдалённость. Парню казалось, что с Алакарой она и то более открытая, чем с ним, но, чёрт возьми, Алакара Стрин не целует её в школьных коридорах! -Напишу потом, – решила Настя. Это не было проблемой, она могла написать эту контрольную на следующем уроке, пока остальные будут слушать рассказ про какое-нибудь очередное нудное историческое событие. -Может, сходим сегодня куда-нибудь? – спросил Егор, ожидая, что Настя согласится (они ведь так мало проводят времени вместе), но она покачала головой. -Нет, извини, у меня полно дел сегодня, – покачала головой девушка, закусив губу. – Мне правда жаль, но я должна подготовиться к тесту по алгебре… -Если смотреть со стороны, ты просто не вылезаешь из учёбы! – не выдержал Егор. – Только почему-то оценки твои от этого не улучшаются! Настя не понимала, почему он злится. Он ведь знал, что так будет, он ведь знал, что нравится ей недостаточно, но всё равно уговорил стать своей девушкой. Почему же сейчас, зная, что не имеет права требовать от неё большего, он злится, что для неё он не настолько важен, как она для него? Она ведь предупреждала его об этом. А он проигнорировал её. Проигнорировал, полагая, что потом всё как-то наладится. -Давай я сама как-нибудь разберусь с ними, ладно? – тоже не выдержала Настя. Злость поднялась со дна души подобно тому, как пыль поднимается с дороги. – Прекрати уже пытаться подстроить меня под себя. Ты знал, ты знал, что так будет! Так нахрена ты требуешь от меня того, что я не в состоянии тебе дать?! Откуда-то взялись слёзы, которые просились наружу. Ей было обидно, что он обвиняет её, хоть она и не давала ему большой надежды на то, что их отношения сильно изменятся. -Почему ты не можешь быть нормальной девушкой?! – закричал Егор, ударив кулаком в стену. – Я готов сделать всё, что ты скажешь, но ты только показываешь своё равнодушие, и ничего больше! Слёзы наконец хлынули наружу, Настя не смогла их сдержать. Слова «нормальной девушкой» больно укололи её, и теперь она готова была уколоть его в ответ. Она не знала другого способа защищаться. -Нормальной девушкой?? – выкрикнула она, и новый поток слёз побежал по щекам. – Попытайся найти нормальную, если я таковой не являюсь! А ты разве можешь быть нормальным парнем и не заставлять других встречаться с тобой, если они того не хотят? Да тебе плевать на это, ты думаешь лишь о том, что тебе хочется! Ты жалок, Егор, и мне жаль ту, которая по-настоящему полюбит тебя! Сказав это, Настя схватила свою сумку и убежала, спрятавшись в туалете. Первая их серьёзная ссора, наглядно показывающая, насколько они разные. Слёзы текли, не переставая. Она не могла поверить в такую жуткую несправедливость. Через десять минут она успокоилась и вышла из туалета, твёрдо решив для себя игнорировать Егора весь сегодняшний день в школе, а дома просто не отвечать на его звонки – может, так он подумает, что они расстались, и оставит её в покое? По дороге в столовую она встретилась с Мариной Смирновой и её подругой, которые как раз собирались туда за какими-то новыми пончиками, попутно обсуждая предстоящую работу по биологии. Настя старалась их не слушать, но всё же обрывки фраз долетали до её сознания. -… сказала, что этот тест сильно повлияет на годовую оценку! – пыталась убедить подругу Марина, но, кажется, такого мнения придерживалась лишь она. -… обычный тест… мы таких много писали… итоговый будет в конце месяца… -Настя, а ты не помнишь, что именно об этом тесте говорили? – неожиданно обратилась к Гусаковой Марина. – У нас память почему-то работает по-разному... -Я понятия не имею, – пожала плечами Настя, снова погружаясь в свои мысли. Ей хотелось пойти домой, лечь в кровать и уснуть, но сегодня был сложный день. И сложным он был не из-за Егора, Кузнецов всего лишь всё немного усложнил. -Я просто совсем ничего не учила, – вздохнула Марина, но это не было новостью. -Ты никогда ничего не учишь по биологии, – усмехнулась её подруга, и Настя попыталась цепляться за их разговор, чтобы не потонуть в омуте мыслей о Егоре. -Там всё не так сложно, как кажется, – сказала Настя, поддерживая их беседу. – Если посидеть с учебником хотя бы полчаса, то легко можно всё запомнить. -С твоей памятью это легко, – вздохнула подруга Марины. – А вот когда я пытаюсь запомнить хоть что-то, в моей голове как будто кто-то включает песни Noise Mc, и тогда уже у меня пропадает всякое желание что-либо учить, и так не только с биологией. -Ничего удивительного! – подколола её Марина. – Хорошее оправдание, чтобы ничего не учить, не правда ли? Подруга что-то бросила ей в ответ, но Настя уже их не слушала. Интерес к разговору был потерян, но впереди маячила цель. Она увидела Алису и заспешила к ней. -Как жизнь? – поинтересовалась Воробьёва, когда они сели за столик с купленной ими едой. Настя развернула свой пирожок с капустой. Алиса, вздыхая, посмотрела на два салата, явно думая, что погорячилась, и для начала нужно было взять один. -Было бы гораздо лучше, если бы Кузнецов не сказал, что жалеет о моём нежелании быть нормальной девушкой для него. -А что его не устраивает-то? – поинтересовалась Алиса, принимаясь за салат. -Он хочет, чтобы у меня были к нему чувства сильнее, чем они есть на самом деле, и злится, когда понимает, что их нет, и он не может влиять на это, что бы ни делал. И ещё он хочет, чтобы я проводила с ним всё свободное время, но это не то, чего хочу я. -Он слишком настойчив, да? -Он слишком эгоистичен – так правильнее. Сначала он добивается любыми путями, чтобы я стала его девушкой, и при этом ему всё равно на мои чувства, а потом он обвиняет меня в том, что у меня недостаточно чувств к нему, что за чушь? -Поговори с ним об этом, если хочешь, может он поймёт? -Ох, я сейчас ни с кем не хочу говорить об этом, не то что с ним, – закатила глаза Настя. – Вообще это было довольно странное утро – сначала Сонька читала журнал на кухне, едва разлепляя глаза, а потом съела мой бутерброд и даже пыталась шутить в ответ на мои возмущения. Наверное, мир перевернулся, и нас ожидает что-то страшное, раз даже моя сестра предпочла обычной злости что-то другое. -Сонька умеет шутить? – спросила Алиса, и её глаза увеличились раза в два. Настя энергично закивала головой. – Вот так новость! – усмехнулась Алиса, нехотя принимаясь за свой второй салат. – Это всё от жадности, понимаешь? – пояснила она подруге, кивая на свою тарелку. – Если бы не было такой очереди, и я была бы уверена, что у них ещё останутся салаты, я никогда бы не взяла сразу два. Настя бросила на подругу сочувствующий взгляд. -Ну, если не хочешь, ты можешь не есть… – протянула она. -Что значит «не хочешь»? Я заплатила за это! -Ну, тогда тебе в любом случае придётся есть. Не знаешь, где Алакара сегодня? – спросила Настя, оглядываясь по сторонам в поисках подруги. – С каких пор она вообще пропускает обед? -Это не обед, а скорее, поздний завтрак, – поправила Гусакову Алиса. – Видимо, у нашей мисс Стрин есть дела поважнее. -О которых она, к слову, ничего не сказала нам, – вздохнула Настя, доставая телефон из кармана. – У меня к ней важный разговор, а она прячется. Только скоро необходимость в звонке Алакаре отпала сама собой, так как Стрин опустилась на стул напротив Насти, зевнула и сделала глоток из своей бутылки с водой. -С каких пор ты решила голодать? – с подозрением спросила Гусакова, но Алакара отмахнулась от неё. -Да ладно тебе, Настя, не говори так, будто я совершаю преступление. С утра Олег проспал – наверное, впервые за несколько лет – и вызвался накормить меня завтраком. Если бы не внешний вид, я приняла бы его за бабушку. Думаю, что не смогу есть ещё несколько недель. -Неужели всё так плохо? – Настя еле сдерживалась, чтобы не засмеяться. -Было бы лучше, если бы я пропустила завтрак, – ответила Алакара. -У меня есть к тебе разговор, – предупредила Настя. – Я хотела сказать тебе раньше, но не была уверена, что это так важно. Сейчас же, я думаю, самое время сказать всё как есть, потому что происходящее стало немного настораживать меня. -Ох, господи, не тяни… – простонала Алакара, закрывая рукой лицо. – Что ещё такого страшного могло произойти? Неужели моя сестричка сбежала из тюрьмы? -Нет, нет, о твоей сестре я ничего не слышала, – поспешила успокоить Алакару Настя, – но вот зато о ком-то другом… Тебе о чём-нибудь говорит имя Чешири Гост? Алакара молчала, что-то обдумывая, и по её лицу Настя видела, что она что-то знает об этом. В её голову даже закралась мысль, что Алакара видела тот же сон, что и она. -Откуда ты знаешь? -О чём? – не поняла Настя. Пристальный взгляд Алакары заставлял её задуматься о том, что, собственно, не так. -О Чешири. Где ты слышала это имя? -Во сне, – ответила Настя, и это была правда. – Мне уже какое-то время снится один и тот же сон, в котором я иду по каким-то подземным коридорам. Нахожу комнату, у которой в стенах бриллианты, потом слышу голос, а потом она выходит из темноты, одетая во всё чёрное, и сбрасывает капюшон с головы. Я хотела рассказать тебе это раньше, но как-то не было повода, да и не хотела пугать. Тебе это тоже снится, да? -Нет, не снится… – покачала головой Алакара, что-то разглядывая на этикетке своей бутылки. – Она реальна, как и мы с тобой. Мы виделись несколько раз при особых обстоятельствах, о которых я сейчас не хотела бы говорить. -Но тогда логично было бы, если бы она снилась тебе, а не мне, – заметила Настя. – Я понятия не имею, кто она, я даже не слышала о ней раньше. Как такое возможно? -Хочешь – верь, хочешь – нет, а я не знаю, Настя. Даже у википедии нет ответов абсолютно на все вопросы. -Ты разбираешься в этом гораздо лучше википедии, в этом и есть разница, – напомнила Настя подруге. – Я хочу понять, с какой стати мне снятся сны о реальном человеке, которого я даже ни разу не видела? -Возможно, что однажды увидишь, а сейчас даже я не могу тебе с этим помочь. Запомни, Настя – даже тот факт, что Принцесса сейчас в тюрьме, не даёт нам права расслабиться. Если мы позволим себе это, то мы можем проиграть. -Я знаю, не надо каждые десять минут мне это напоминать. -Я просто хочу, чтобы ты знала, на что идёшь, и была готова к этому. Наши детские игры с Принцессой кончились давно, и с тех пор я храню пистолет в ящике своего стола. Не стоит недооценивать её, она хороший противник. -У меня уже был шанс понять это, Алакара. Мне не отшибло память болью. -Да, я знаю, просто всё ещё пытаюсь защитить тебя от самого ужасного, – вздохнула Стрин. Алиса наконец-то справилась со своим вторым салатом. – Настя, я хочу, чтобы у тебя был собственный пистолет, и чтобы ты умела стрелять из него. Научиться этому не так трудно, я могу тебе помочь. -Но для чего это? – слегка удивилась Гусакова. -Это всё? – подняла бровь Алакара. – Никакого «вау», «круто» и тому подобного? Я думала, ты любишь фильмы с оружием. Когда мне было десять, я мечтала научиться стрелять из пистолета и уговаривала отца научить меня, но он говорил, что слишком рано. Теперь я должна защищать свою жизнь, и он это понимает. -Если бы я была твоим папой, я тоже понимала бы это. -Так вот, к чему я это? А к тому, что есть вещи, которые при наших обстоятельствах нужно брать во внимание, и тебе лучше знать, как снимать пистолет с предохранителя. Невозможно выиграть эту войну, не имея ничего. -А что будет у нас? – спросила Алиса. -Я не разрешаю составу Империи Ангелов участвовать в наших сражениях против Принцессы, – отрезала Алакара. – И это не обсуждается, Алиса. Вы будете добывать для нас мелкую информацию, которая может понадобиться нам. -Но если мы хотим делать то, что делаете вы? -Я не разрешаю тебе и остальным. Точка. Вы не понимаете, насколько это может быть серьёзно и какие последствия могут быть для вас. Я не хочу рисковать и потом получить кучу трупов, завёрнутых в подарочную упаковку. Я не смогла сдерживать Настю, у нас с ней особый случай, но я сдержу всех вас, если это потребуется. Никто из вас не будет участвовать в битве с Принцессой напрямую, это последнее слово. -Отлично, ты даже не даёшь нам помочь тебе! Толку от нас, если всё, что мы будем делать – это собирать какую-то информацию для тебя, которая и так известна? -Толк будет, ты сама это увидишь, – спокойно ответила Алакара. – Оружия я вам не дам, даже не просите. С тобой мы ещё поговорим об этом, Настя. А сейчас лучше пойдёмте, а то можем опоздать на урок, – она улыбнулась, поднимая свою сумку.