Мемориал

На следующий день Настя сидела в кафе, обдумывая всё, что произошло накануне. Она не осуждала Чешири за этот поступок, ведь Гост не нужны были никакие браслеты Наоми, она лишь хотела восстановить их прежние тёплые отношения, и осуждать её за это было просто глупо. Может, она и попыталась сделать это на не очень удачном примере, но всё же в суде её наверняка оправдали бы. Не на том суде, где судят разных убийц, а на том, где каждый для себя пытался понять причину… Алакара утром отправила Насте сообщение, в котором просила встретиться с одной девушкой – как объяснила Стрин, она тоже собиралась войти в Империю Ангелов, и Алакара встретилась бы с ней и сама, но у неё не было возможности, а Настя, по её словам, вполне могла сделать это, ведь им всё равно придётся работать вместе. Ей принесли молочный коктейль, и она с удовольствием медленно потягивала его из трубочки, наслаждаясь каждым глотком. Из головы не хотела выходить история с Чешири, в которой Наоми решила играть роль обиженной жертвы. -Я не опоздала? – раздался голос. Настя подняла глаза, встретившись взглядом с милой брюнеткой. – Ты ведь Настя, правда? Алакара рассказывала мне о тебе. -Нет, нет, ты вовремя, – ответила Настя, и девушка опустилась на стул напротив неё. – Когда Алакара успела рассказать обо мне? -Ну, у нас было время пообщаться. Мы кое в чём были полезны друг другу, но мы не так хорошо знакомы, как вы. Когда она говорит о тебе, в её голосе проскальзывает восхищение, – девушка улыбнулась Насте, как будто они были давними хорошими подругами, и сейчас просто нашли наконец время, чтобы встретиться и выпить вместе чашечку чая. – Кстати, я ещё не успела представиться, меня зовут Элеона. -Очень приятно. Моё имя ты и так знаешь. -Я знаю про Империю Ангелов и Принцессу. Она играет слишком жёстко, правда? Алакара упомянала, что ты получила пулю по её вине, она винит себя за это… -Да, но это в прошлом, – кивнула Настя. – Надеюсь, что мы хоть с этим разобрались. -Настя, какая неожиданная встреча! Девушка простонала, услышав этот знакомый голос. Максимилиан подошёл к столику, сияя, как начищенный пятак, и Гусакова пыталась понять, что же так подняло ему настроение, ведь в последнюю их встречу он не был так весел. -Как жизнь? – поинтересовался он. -Всё круто! – Настя показала ему большой палец. Он, не ожидая приглашения, опустился на стул рядом с ней и перевёл свой взгляд на Элеону. -Ты же та самая, верно? Та, которая присоединится к Империи Ангелов, чтобы у Алакары Стрин была лишняя спина, за которую можно было бы спрятаться? Хоп! Элеона схватила вилку со стола и метнула в некроманта. Вилка вонзилась ему в руку, и он зашипел от боли. Настя с удивлением наблюдала, как он пытается второй рукой вытащить её. -Не двигайся! – предупредила его Элеона и взмахнула рукой – вилка углубилась на несколько миллиметров. Максимилиан шипел, как рассерженная кошка, но ничего не мог сделать. Кровь красивыми подтёками стекала по его руке на скатерть. -Я понял, понял, – сквозь боль выдавил он, – ты маг, да? Твоя вилка, кажется, раздробила мне все кости в пальцах! -А ты некромант, да? – Элеона улыбнулась, чуть нагнувшись вперёд, вглядываясь в его глаза. – Максимилиан, верно? Всё, что ты должен запомнить – я не люблю, когда такие, как ты, вмешиваются в дела таких, как я, да ещё и отпускают разные неуместные комментарии. -Я же просто пошутил… – простонал Максимилиан. – Настя, прошу тебя, скажи ей, что мне больно… Настя знала, что он не играет на публику, ему действительно было больно. Да и кому на его месте не было бы, с вилкой-то в руке? -Эй, Элеона, хватит, ладно? – попросила Настя. – Отпусти его, прошу. Пошутили и хватит! – она умоляющим взглядом глядела на Элеону, которая наконец сжалилась над некромантом. Она щёлкнула пальцами – и вилка легко выскочила из руки Макса и упала на пол. Некромант, шипя, схватился за руку. Из ран небольшими струйками текла кровь, но ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы её остановить.

***

Через три дня Элеона позвонила Насте и предложила поехать с ней за пределы города, чтобы погонять на машине. Гусакова, естественно, согласилась, удивившись тому, что у её новой знакомой есть права – ведь даже в восемнадцать и то не каждый бежит их получать. У Алакары тоже есть права, – рассмеялась Элеона, когда они встретились. -Правда? – снова удивилась Настя и подумала, что к этому наверняка приложил руку Олег. Он позволял Алакаре жить такой жизнью, какой ей, Насте, сейчас ни за что на свете не позволила бы мать. Она упала бы в обморок, если бы узнала. – Первый раз слышу. -Спроси её как-нибудь, и она тебе расскажет, какие гонки мы с ней однажды устроили, – смеялась Элеона. – Тебе будет интересно. Она умеет веселиться. Элеона водила Сhevrolet Сruze чёрного цвета, и Настя была в восхищении, когда увидела эту машину. Ей всегда казалось, что чёрный цвет смотрится очень солидно и элегантно, а вовсе не мрачно, как порой говорила по незнанию её мать. Настя вспомнила обещание своего отца однажды научить её водить. И девушка знала, что он обязательно выполнит его, просто сейчас они не виделись месяцами из-за его работы. Элеона круто водила машину, а ещё она любила скорость. На почти пустой загородной дороге она показала Насте, как может «летать» её машинка, оставив Гусакову под сильным впечатлением. И теперь Настя просто сидела и глядела в окно на проплывающие мимо деревья и редкие домики, когда они проезжали небольшие деревушки. -Чёрт! – Элеона резко ударила по тормозам, и Настя повернулась, чтобы посмотреть, что случилось. На дорогу выскочила девушка, отчаянно размахивая руками. -Что ты творишь?! – Элеона крутанула руль вправо. Она была в бешенстве, ещё бы, ведь она могла легко сбить эту явно сумасшедшую незнакомку. – Тебе что, жить надоело?! – высунувшись в окно, орала она на девчонку, которая от такой реакции даже немного растерялась. Стояла и просто хлопала глазами, глядя на Настю и Элеону. -Довези меня, пожалуйста… – губы девушки дрогнули, она готова была расплакаться. Настя испуганно глянула на Элеону, словно спрашивая у неё, что им делать с этой девушкой. Не бросать же её на дороге. – Прошу вас, мне очень нужно в город… -Ладно, залезай! – кивнула Элеона. – Деньги у тебя есть? -Какие деньги? – вмешалась Настя. – Ты только посмотри на неё! С ней явно случилось что-то нехорошее, и она убегала в спешке. -Хватит ругаться, – примирительно сказала Элеона. Девушка залезла на заднее сиденье и теперь с опаской глядела на них. Казалось, что она в любой момент может выскочить из машины, если решит, что тут небезопасно. – Лучше спроси, куда ей надо, а то я боюсь не сдержаться, если буду спрашивать сама. Настя повернулась к девушке. -Не бойся Элеону, она просто перепугалась, когда ты выскочила на дорогу. Никому не хотелось бы нести потом за это ответственность. Куда тебя везти? Девушка замялась, и в этом было что-то странное. Она не знала адреса? Или ещё не решила, куда поехать? -Хватит фокусов! – вмешалась Элеона. Она, кажется, уже теряла терпение. – Называй адрес, либо мы прощаемся прямо здесь, и никаких альтернатив этому не будет. Где ты живёшь? -Я… не знаю… – растерянно пробормотала девушка, отодвигаясь ещё дальше. -Не знаешь? – прищурилась Элеона, в зеркало прожигая девушку взглядом. – Как это понимать? Как вообще можно не знать, где живёшь? -Я просто не могу вспомнить, – вздохнула девушка. -А имя своё помнишь? – вмешалась в разговор Настя. – Номер дома, улицу, домашний телефон – хоть что-то? -Я помню только то, что меня зовут Рита… – незнакомка посмотрела на Настю, будто бы сравнивая её с Элеоной и прикидывая, кому из них она точно может доверять. – А больше ничего, в памяти как будто белый лист. Что-то плохое произошло ещё до встречи с вами, но я никак не могу вспомнить, что именно. -Ты что, наглоталась каких-то таблеток? – снова встряла Элеона. Настя заметила слабую дрожь в её пальцах. – Посоветуй мне тоже, вдруг понадобится на случай амнезии. Настя понимала, что она имеет полное право злиться на Риту, ведь из-за неё у них, ну по крайней мере, у Элеоны, могли быть большие неприятности, но так же она считала, что не стоит сильно давить на эту девушку. Она и без этого сильно напугана. -Элеона, пожалуйста, оставь её в покое… Лучше отвези нас ко мне домой. -К тебе? Но, Настя… Ты вообще подумала, что тебе на это скажет мать? -Просто сделай так, как я прошу, – вздохнула Гусакова. – Со своей матерью я буду разбираться сама. Элеона кивнула, и всю оставшуюся дорогу они проехали, не произнеся ни слова. Желая заглушить тишину, Элеона включила радио и вполголоса подпевала играющим песням – создавалось впечатление, что она знает каждую. До дома они доехали быстро, и Настя вышла из машины, поблагодарив Элеону за то, что подвезла их. Рита вылезла вслед за Гусаковой, осматриваясь по сторонам. В прихожей они столкнулись с Сонькой, которая расчёсывала волосы перед зеркалом. Выглядела она не очень довольной, но это было её обычное состояние. -Что, зеркал в ванной и в твоей комнате уже стало мало? – поинтересовалась Настя, но в следующую секунду ей уже был неинтересен ответ, потому что она заметила кое-что. На Соньке были туфли на огромном каблуке – Настя знала, что обуть такие её было не заставить даже под страхом смерти. – Откуда у тебя эти туфли? Сонька доползла до лестницы и опустилась на ступеньку. -Мы с Лилой договорились, что если я сегодня прохожу в этих туфлях, не снимая их, то она даст мне полторы тысячи. Брови Насти поползли вверх от услышанного. С каких это пор Сонька от скуки ввязывается в такие игры? -Зря ты это затеяла, – покачала головой Настя, – потому что Лила тебя обманет. -Если это случится, то я её убью, – пообещала Сонька, уронив голову на колени. Всё, что Настя могла – лишь посочувствовать сестре, и она сделала это молча, так как это был самый безопасный способ.

***

Алиса стала медленно отдаляться от Насти, Киры и других. Она предпочитала больше времени проводить в одиночестве, и в итоге их отношения с Настей стали совсем прохладными. Несколько раз её замечали с сигаретой, и Гусакова решила поговорить с бывшей подругой, но Алиса не особо хотела общаться, отвечая односложными фразами и давая понять, что это не касается никого, кроме неё самой. Чешири сидела в Настиной комнате, на коленях её лежал кроссворд, в который она ручкой вписывала ответы. С Наоми у них отношения так и не наладились, после того случая она стала только ещё больше злиться и винить во всём Чешири. Хотя когда Империя Ангелов узнала о происходящем, почти все встали на сторону Гост. -Ты не знаешь, как называется строительная землеройная машина? – вздохнула Чешири, оторвавшись от кроссвода. -Скрепер, – немного подумав, ответила Настя. -Ценная рыба без позвоночника? -Осётр. -Хорошо… А местное обескровливание ткани? -Ишемия. -Предшественник наручных часов? -Брегет. -Какой идиотский кроссворд! – Чешири вздохнула и свернула газету в трубочку. – Сколько сейчас времени? -Десять минут двенадцатого, а что, куда-то спешишь? – поинтересовалась Настя. Она валяла дурака, лёжа на мягком коврике у дивана, на котором сидела Чешири. -Не то что бы очень, просто надо успеть заехать в аэропорт и забрать Элю. -Что? Она приехала? – удивилась Настя. Два года назад Эля приезжала из Москвы вместе с тётей, чтобы найти сестру, но тогда поиски не дали никакого результата, и ей пришлось вернуться назад. Тогда ещё Настя не знала, что сестру Эли зовут Чешири – девушка проучилась в их классе всего несколько недель под фамилией Андреева. Это была фамилия её дяди, которую она взяла после смерти родителей. Эля была младше своей сестры на год и, по идее, она не должна была попадать в один класс с Настей, но она была очень умной девочкой, и за год освоила программу за два класса и сдала по ней экзамены на отлично. Так они совершенно случайно оказались знакомы. И так она получила место в классе, в котором могла бы учиться Чешири, если бы не случившаяся трагедия и необходимость скрываться. Когда убили их родителей, Эля гостила у дяди с тётей, именно поэтому ей и удалось выжить. -Да, мы решили попробовать жить вместе, в одном доме, – кивнула Чешири. – Быть нормальными сёстрами, как когда-то раньше. Быть может, у нас получится. -Ты не говорила, что у тебя есть сестра, – напомнила Настя. – Когда мы познакомились, ты сказала, что твоих родителей отравила Принцесса. -Да, так и было, – кивнула Чешири. – Она тогда жила в Москве, ходила в лучшую школу – дядя души в ней не чаял, поэтому рад был, что она живёт в его доме. Но сейчас мы хотим наверстать упущенное, как бы трудно это ни было. Так что я побегу, – Чешири поднялась, бросив быстрый взгляд на часы, – а то опоздаю. Проводив Чешири, Настя вернулась к себе в комнату. Хотела включить какой-нибудь фильм, но в комнате появилась Рита, которой, судя по всему, было скучно – она ещё не до конца освоилась в их доме, в котором ей, скорее всего, придётся задержаться надолго. Прошло несколько дней, а она так ничего и не вспомнила. А Аня призналась, что хочет оформить документы, чтобы Рита могла официально жить с ними. Она всем понравилась, потому что была доброй и милой девушкой, но Настя видела, как ей неловко находиться среди чужих ей людей, хоть они и относились к ней как к родной. Вот Лила, например, пыталась проводить с ней как можно больше времени. -Прости, что отвлекаю… – прокашлявшись, начала Рони. – Все куда-то уехали, а я хотела кое-что спросить. Могу я открыть бутылку мартини, которая стоит в шкафчике? -Что? – не поняла Настя. Она оторвалась от поиска фильма, с удивлением глядя на Риту. – Это что ещё за… -Не бойся, Насть, я пошутила, – рассмеялась Рита. – Просто там у вас картошка закончилась. Я могу сходить в магазин и купить, всё равно ничего не делаю. Настя могла бы отпустить её одну, но подумала, что это было бы неразумно – Рита ведь плохо знала их район. Ещё заблудится, чего доброго, где её потом искать? -Только я пойду с тобой, – сказала Настя, выключая свой ноутбук. Посмотрела фильм, называется. Но она не жалела, потому что ей тоже нужно было кое-что купить. – Даже не отговаривай меня. Я не могу допустить, чтобы ты заблудилась. -Ладно, пойдём, – вздохнула Рита и пошла обуваться в прихожую. Настя пересчитала деньги, которые ей оставила Аня, и положила кошелёк в сумку. Увидев своё отражение в зеркале, она подумала о том, что сегодня нужно лечь спать пораньше.

***

-Ты не замечала ничего странного за Алисой? – спросила Настя, когда на следующий день они с Алакарой сидели в столовой на большой перемене. Егора не было в школе с самого утра, и потому Гусакова могла свободно вздохнуть, не боясь, что он снова начнёт доставать её какими-то нелепыми предположениями. -Странного? – переспросила Алакара, жуя свой салат. – Кроме того, что она почти не общается с нами? Нет, не замечала. Настя знала, что происходит что-то не очень хорошее, и потому хотела лично поговорить с Алисой и всё выяснить. Вся беда была в том, что она почти никого к себе не подпускала, но Гусакова решила всё-таки попробовать. Попытка не пытка. Алакара сегодня тоже не отличалась весельем, но Настя не стала донимать её расспросами – и так было тяжело. Она знала, что подругу мучает мысль о том, что Принцесса, возможно, затаилась где-то поблизости и выжидает удобный момент, чтобы нанести удар. И ещё Настя знала, что прежде всего Алакара думает о ней. После четвёртого урока она наконец столкнулась с Алисой – Воробьёва курила в туалете у окна, прислонившись к стене и красиво пуская дым в потолок. -Нам надо поговорить, – сказала Настя, поправляя сумку на плече. Алиса лишь пожала плечами. Её отсутствующий взгляд был устремлён в потолок, но боковым зрением она могла заметить присутствие подруги. – Что с тобой происходит, чёрт возьми? Ты куришь, прогуливаешь школу… Нам всем нужен ответ на вопрос, почему ты так стала вести себя. Алиса сделала последнюю затяжку, а потом выбросила сигарету в мусорку. Глядя безразличным взглядом прямо перед собой, она без всяких эмоций сказала: -Я больше не имею никакого отношения к Империи, как ты уже знаешь. У меня новый смысл жизни, хотя о чём я, его вообще больше нет, – она закатала рукав, показывая Насте небольшие порезы на запястье. – Это было вчера, но будет и сегодня, и завтра – как серия про повторяющиеся вторники в Сверхъестественном. Очень мило, не правда ли? Настя глядела на порезы и была в шоке. Когда она познакомилась с Алисой, Воробьёва была жизнерадостной девушкой, которая заряжала всех вокруг позитивом. Сейчас Настя совершенно не узнавала её, даже взгляд Воробьёвой изменился – в её глазах была пустота, которую было невозможно замаскировать. -Тебя это удивляет, да? – усмехнулась Алиса, не дожидаясь ответа потрясённой Насти. – Меня тоже поначалу удивляло. Я смотрела на свои круги под глазами и думала: «а почему мы не можем выбирать, что людям в нас видеть?» Вот тогда бы я смогла показать им все шрамы, что скопились в моём сердце, все тонкие нити, которыми оно сшито – лишь они не дают ему развалиться на части. Потому что все раны на нашем теле – ничто по сравнению с тем, насколько искалечены наши души. Настя не знала, что сказать. В словах Алисы было что-то, подсказывающее – она на самом краю обрыва, и ей очень сложно удержаться, чтобы не броситься в бездну. Она думает, что раны на теле помогают пережить душевную боль, но если такое и случается, то это всего лишь временное явление. -Боль меняет людей, – продолжала Алиса, зная, что Настя внимательно её слушает, – предательство меняет людей, любовь тоже. Людей меняют люди. Когда они уходят, оставляют в нашей душе шрамы как прощальный подарок, а потом он напоминает нам о них до тех пор, пока мы не срываемся, будучи уже не в силах терпеть это… Болью была пронизана каждая фраза. Алиса говорила как будто через силу, пытаясь вложить в слова частичку равнодушия, но дрожащий голос выдавал её с потрохами. -Ничего не меняется в лучшую сторону, Настя. Мы боролись со злом и сами не заметили, как стали им, теперь уже навсегда… -Что случилось? – дрожащим голосом спросила Гусакова, видя, что что-то мучает Алису, грызёт её изнутри, и всё, что она может – заглушать душевную боль физической, не понимая, почему не становится легче, почему спасение не приходит. -А почему должно что-то случаться? – Алиса пожимает плечами и усмехается. – Запомни, Настя, худшее, что с нами могло случиться – это жизнь. -Но ведь есть какая-то другая причина? – осторожно спрашивает Гусакова. Она должна быть. Никто не ломается просто так, это невозможно. Алиса кажется сломленной, и это шокирует Настю, потому что прежде никто никогда не видел её такой. Она всегда была весёлой, а сейчас превратилась в измученную девушку с безразличным взглядом, за которым наверняка скрывалось что-то большее. -Но это мелочи… – качает головой Алиса, сжав пальцы – видимо, забывает, что сигареты в них нет. – Всё становится бессмысленным в один момент, и тогда просто становится всё равно. Ты отключаешь эмоции, запираешь чувства глубоко в темницу внутри себя и просто существуешь, считая дни. Разумеется, я никогда не считала отца святым, но я просто не знала, что его сердце всегда принадлежало той, которая сказала ему «нет», а потом пожалела об этом, когда они оба были связаны узами брака. Но их любви, как они считали, ничего не могло помешать, поэтому мой папочка жил в обмане и лжи на две семьи. Его любовница родила от него ребёнка, но жизнь такая штука, что каждый получает то, что заслуживает. И она поплатилась за то, что сделала, за обман близких людей – случайная автокатастрофа забрала её жизнь и жизнь её мужа, а Андрей Воробьёв получил дочь, которой может гордиться. Она усмехнулась, горько, с ноткой безысходности. Равнодушие отошло на второй план, и боль стала видна ещё лучше. Она сочилась наружу, как кровь из глубоких ран. -У тебя есть сестра? – не веря своим ушам, спросила Настя. Андрей, отец Алисы, был другом Саши, и потому часто бывал у них в гостях ещё до того, как Гусаков открыл фирму заграницей. И Настя никогда не сказала бы, что он способен предать семью. -Она мне не сестра… – энергично покачала головой Алиса. – Из-за неё одни проблемы у всех, особенно после того, как отец предложил ей переехать в наш дом, – её голос наполнился ядом. – Этому не бывать, запомни мои слова. Но если это всё же случится, я навсегда уйду из дома. Не собираюсь жить с ней под одной крышей. -Твой отец, похоже, чувствует ответственность за неё и знает, что делает… -Нет! – Алиса посмотрела на Настю с выражением лица «ты ничего не понимаешь из того, что я только что сказала». – Нынче никто не знает, что делает… Настя хотела сказать ещё что-то, но Алиса быстро скрылась за дверью, не дав Насте даже шанса попытаться сказать что-то, что ей поможет – она была уверена, что это бесполезно, что никто не в силах вылечить её раны на сердце. Девушка чувствовала, что её жестоко предали, и от этого ей хотелось навсегда исчезнуть. А Настя глядела на то место, где ещё недавно стояла Алиса, и думала о том, что иногда мы просто не в силах помочь кому-то, как бы нам этого ни хотелось.