Мемориал

-Ты не шутишь?! – Алакара застыла как вкопанная, когда Настя рассказала ей о Соньке. – Она и правда была здесь? Ты видела её? -Так же, как тебя сейчас, – кивнула Настя, чувствуя усталость. – А ты где была? -У Чешири, – ответила Алакара. – Нам было о чём поговорить, ведь по возможности я избегала её долгое время, даже после её возвращения. -Хорошо, что вы наконец поговорили, – кивнула Настя. – Алакара, я боюсь за Соньку. Она не контролирует себя, к тому же, боль в ней гораздо сильней других чувств. -Где она сейчас? – спросила Алакара, что-то обдумывая. Настя пожала плечами. -Не знаю. После того, как она выбежала из моей комнаты, её никто не видел, но мы предполагали, что она где-то в доме. Может, она до сих пор здесь, но мне не хочется с ней видеться. Мне впервые было так страшно, находясь рядом с вампиром. Она не контролирует себя, и я не знаю, что с этим делать. К тому же, нам нужно разобраться ещё кое с чем – узнать, зачем Кэтрин Хайс снова вернулась в город. -Наверное, чтобы плести очередные интриги, ведь это в её стиле, – вздохнула Алакара. – Прошу тебя, Настя, не лезь в это дело. Тебе лучше держаться от неё как можно дальше. -Не всё так просто, Алакара, понимаешь? Я не могу сидеть и ничего не предпринимать, дожидаясь, пока она начнёт делать всякие гадости от моего имени. -Ты разберёшься с ней, но сначала разберись с Сонькой. Она твоя сестра, и она сейчас больше нуждается в твоей помощи, чем Кэтрин Хайс – в твоём внимании. Безопасность сестёр дороже собственной репутации, потому что её всегда можно исправить, а если с Ритой или Лилой что-то случится по вине Соньки, то… Она права, устало подумала Настя. Ситуация с Сонькой вымотала её, но она изо всех сил держалась. Она знала, что ей нужно держаться, потому что никто не возьмёт этот крест на себя и не будет нести его вместо неё. Ей самой как-то придётся справляться с последствиями своих ошибок, если так можно назвать её выбор в плане Соньки. -Ты устала, я вижу, – Алакара положила руку сестре на плечо. – Настя, не доводи себя до предела, это очень неприятное чувство. Не веришь мне – спроси у Чешири. -Я знаю, – кивнула Гусакова, – но я не Чешири. Мне придётся держаться и прокручивать всё это в своей голове, как пластинку. Я не могу отойти в сторону. -Никто и не просит, Настя. Тебе просто нужна передышка хотя бы в виде одного вечера. Прекрати обдумывать проблемы и отправляйся к Максу. Уверена, что вам будет чем заняться. Настя усмехнулась, а Алакара продолжала: -Папа сказал, что он останется сегодня на ночь. Ты правда просила у них разрешения? -Макс просил, а не я, – ответила Настя. – Я только стояла рядом и слушала перебранку родителей. Мать, как всегда, была против, но папа сказал, что мы повзрослели раньше, чем они в своё время, поэтому это совершенно нормально. В итоге она отказалась от ужина. -Похоже на неё, – кивнула Стрин. – Хорошо, что она не моя мать. А если честно говорить, то никто из нас не подарок. Лучше радоваться тому, что папа на твоей стороне, чем сосредотачиваться на плохом, в данном случае на отношении матери. -Да, ты права, – согласилась Настя. – Макс останется со мной сегодня, это главное. Мы и не планировали, но после возвращения Соньки он не захотел оставлять меня. -Он так о тебе заботится… – улыбнулась Алакара, обнимая сестру. – Тебе безумно повезло с парнем. Ладно, я не буду тебя задерживать. Беги уже к своему мальчику.

***

-Ну что, поговорила с Алакарой? – поинтересовался Макс, когда Настя переступила порог своей комнаты и закрыла за собой дверь. -Да, – кивнула девушка, – поговорила. Она умоляет меня отвлечься на что-то, чтобы я перестала думать о Соньке хоть на какое-то время, но у меня совсем не получается… -К счастью, для этого у тебя есть я, – улыбнулся Макс и, поднявшись с кровати девушки, приблизился с ней. – Ты как никто другой знаешь, как я умею отвлекать. -Попробуй… – прошептала Настя. Их губы находились в каких-то нескольких миллиметрах друг от друга, и Макс положил руки на талию девушки, улыбнувшись. -С удовольствием, – прошептал в ответ Макс и, разрывая расстояние между ними, поцеловал девушку. Она прижалась к нему всем телом, нетерпеливо постанывая. Сколько бы они ни оставались наедине, им всегда было мало. Они всегда хотели друг друга, просто умели сдерживаться на публике, но как только оставались одни, начинали торопливо срывать с друг друга одежду. -Ты такая сладкая… – простонал Макс, оставляя поцелуи на шее девушки. Она запрокинула голову назад, прикрыв глаза, чтобы сосредоточиться на ощущениях. Он подхватил её на руки, опускаясь вместе с ней на кровать. Девушка прижала его к себе, и они, не переставая целоваться, стали снимать одежду с друг друга. Страсть поглотила их, как поглощала всегда, без остатка, не оставляя чувства смущения. Девушка давно уже перестала смущаться любимого, и только тогда поняла, насколько круто то, что она чувствует, когда он прикасается к ней в разных местах её тела. -Не верю, что мы делаем это, когда родители знают, что мы тут вместе, – простонала Настя тихо, чтобы их не услышали. – Может, нам нужно было поехать к тебе? -Какие отношения без секса? – усмехнулся Макс, и Настя с ним согласилась. Если парень и девушка любят друг друга и встречаются, у них должен быть секс, иначе отношения будут неполноценными. Если ты любишь человека, ты обязательно будешь его хотеть, а если нет – значит, это не твой человек. Такими людьми как раз были для Насти Гриша и Егор – у неё не было к ним сексуального желания, зато от прикосновений Макса сносило крышу. – Да и потом, они знают, чем мы занимаемся. -Думаешь? – с сомнением спросила девушка. -Настя, они же не дураки, – покачал головой Макс. – А сейчас разреши мне продолжить, – с этими словами он снова накрыл губы девушки своими, продолжая избавлять любимую от мешавшей одежды. Она охотно помогала, раздевая его. Когда последняя одежда была брошена на пол, они упали на кровать, обнявшись. Настя была снизу, и Макс, опираясь на руки, навис над ней. Его губы щекотали её ушко, и девушка тихонько рассмеялась. Вдыхая аромат его парфюма, она почувствовала лёгкое головокружение. Её руки легли на его плечи и чуть сжали их. Их переплетённые тела горели безумным огнём, руки скользили по телам, пальцы переплетались, губы накладывались на другие губы. Их любовь была так проста и понятна, они говорили на одном языке, не используя слов. А они были и не нужны. Он вошёл в неё, губами срывая стоны с чуть приоткрытых губ девушки. Настя притянула его к себе, ещё ближе, так близко, как только было можно. Помня о том, что они в доме, полном её родственников, девушка прикусила губу, заставляя вести себя тихо. Ночь подкрадывалась к дому, заглядывала в окно. Настя обнимала Макса, наслаждаясь его быстрыми движениями, и в этот миг для неё не существовало ничего другого, кроме нежности, которую она дарила любимому. Не только тела их соприкасались, соприкасались их души, и им обоим было безумно хорошо вместе. -Тише, любимая… – сказал он, когда она издала громкий стон, и поцеловал её в уголок губ. Он сел на кровати, потянув её за собой. Её руки обняли его за шею, притягивая к себе, и губы снова закружились к круговороте страсти. Сейчас не надо было спасать мир или непутёвую сестру, жаждущую саморазложения, достаточно было простой любви. Любви, которая каждый раз заставляла её восставать из пепла и чувствовать себя живой.

***

Как только Настя пришла в школу на следующий день, к ней сразу же подошла Мила Эванс. Судя по её довольному лицу, в её жизни всё было хорошо, но Настя с трудом заставила себя улыбнуться, и эта улыбка больше напоминала болезненную гримасу. -Что с тобой такое? – забеспокоилась Мила, заметив выражение лица Гусаковой. -Ничего, – Настя постаралась расслабиться, но не вышло. Делать вид, что всё хорошо, было для неё настоящей пыткой. – Просто Сонька вернулась и чуть не съела Риту. -Она вернулась? – Мила округлила глаза, словно уже и не ждала возвращения Соньки. Естественно, она знала о новой Соньке, как и остальные, ранее входившие в Империю Ангелов, когда она ещё существовала под предводительством Наоми. -Да, вчера, – кивнула Настя. – Она чуть не укусила Риту, но та закрылась в ванной и ждала моего возвращения. Мы нашли Соньку в моей комнате – она сидела на полу, опустошая пакетики с кровью. Я велела Рите уходить, сама осталась разговаривать с Сонькой. Она набросилась на меня, выкрикивала слова ненависти мне в лицо, а потом сбежала. Нет, она не причинила мне вреда, – ответила Настя на взгляд Милы. -Будь с ней осторожней. Настя, при всех обстоятельствах и если учесть, что мы с тобой не так хорошо знаем друг друга, я всё же очень о тебе беспокоюсь. -Всё хорошо, Мила, – вздохнула Гусакова. – Я должна научиться противостоять вампирам, иначе никак. Есть Сонька, будут и другие. Даже не сомневайся в этом. И мне нужно как-то защитить свою семью, потому что вампиры могут быть опасны. -Я тоже в каком-то смысле твоя семья, – улыбнулась Мила. – И я тоже должна заботиться о тебе. Хотя бы иногда. -Хорошо, по понедельникам, пожалуй, можно, – улыбнулась в ответ Настя, и они вместе с Милой громко рассмеялись. -Договорились, – сквозь хохот выдавила Эванс, после чего попрощалась с Настей и отправилась искать своих подруг. Настя же заглянула в туалет, чтобы выбросить обёртку от шоколадки, не переставая думать о словах Милы, что они в каком-то смысле семья. В те долгие годы, когда Настя считала себя дочерью Гусакова, они с Милой, теоретически, являлись друг другу сводными сёстрами. Теперь, когда это не могло быть правдой, они всё равно чувствовали какую-то связь друг с другом. Когда Настя, бросив взгляд на своё отражение в зеркале, развернулась и собралась покинуть туалет, на неё неожиданно напала Сонька и прижала сестру к стене. -Привет, – её клыки щёлкнули в сантиметре от Настиной шеи, затем она отпустила сестру, но девушка успела испугаться. В Соньке было больше опасности, чем в Килли Стрин и Эльвире вместе взятых, к тому же, она была чертовски непредсказуемой. -Что ты тут делаешь? – удивилась Настя. Сердце заныло в предчувствии чего-то нехорошего. Это чувство появлялось каждый раз, когда Сонька была поблизости. -Забыла? – усмехнулась Настина сестра. – Ты хотела, чтобы я начала сначала. И вот я решила – буду жить как все, ходить в школу. У меня бесконечное количество времени. Счётчик наконец-то остановился, и я могу не думать, что что-то могу не успеть, прежде чем умру. Меня ждёт бесконечная жизнь. Какое же приятное ощущение вечной жизни. Это не понятно никому, но это прекрасно. Я это знаю. -Ты и правда считаешь, что так должно быть, Соня? – с грустью спросила Настя. – У тебя не должно быть такой жизни, а тем более – ты не должна этому радоваться. -Нет, это ты не умеешь радоваться жизни, – усмехнулась Сонька, – даже такой скучной, как твоя. К чёрту запреты. К чёрту бесполезные ограничения, которые загоняют в рамки и не дают дышать. Если бы ты стала вампиром, ты бы ощутила весь вкус жизни. -Да что ты несёшь… -Что я несу?! – усмехнулась Сонька и, словно обезумев, вцепилась пальцами Насте в горло. – Хочешь, объясню, чтобы ты поняла? Ты даже не представляешь, как я тебя ненавижу! -Ты живёшь лишь благодаря мне, – напомнила ей Настя, надеясь, что это как-то ей поможет. -Мне всё равно, что ты болтаешь, это полная чушь! – заявила Сонька, обнажив клыки. – Теперь мне плевать на всех! Теперь я могу не зависеть от вас, не слушать, что вы болтаете, не жить вашей жалкой жизнью. Это ваш выбор, и я сделала свой. Захочу – и вы все падёте к моим ногам, все! Особенно ты. Всё всегда делалось для тебя, а меня забывали. Теперь же всё будет иначе, правила игры круто изменятся. Насте стало страшно. Страх проник под кожу, заражая всё на своём пути. -Ты даже не представляешь, какие мои родители твари, – продолжала Сонька, усмехаясь. Её этот разговор скорее забавлял, как казалось Насте. – Они оставили меня в квартире с этими психологами, думая, что у меня поехала крыша, а я всего-то хотела защитить тебя! Я рано повзрослела, потому что всем было наплевать на меня! Жаль, что ты не погибла на том теплоходе. Я сама отправилась бы туда, чтобы пустить тебя под воду! -Соня, за что ты так?.. – ничего не понимая, спросила Настя, глядя на сестру широко раскрытыми глазами. Слова, услышанные ею от сестры, казались слишком жестокими. -За что?! – ещё больше разозлилась Сонька. – За то, что тебя всегда любили больше, всё делалось ради тебя. Люди, в принципе не способные любить, отдавали тебе всё то немногое хорошее, что в них было! А на меня всегда смотрели, как на пустое место. -Это была моя ошибка, Соня… – прошептала Настя, чувствуя, как в глазах собираются слёзы. Она на самом деле чувствовала себя ответственной за всё происходящее с сестрой. -Да, и я сейчас её исправлю! – сказала Сонька сестре, раздражаясь ещё больше. Настя поняла, что она на пределе, что она дошла до той самой точки, когда уже трудно повернуться назад, взять себя в руки, когда трудно остановиться. И в следующее мгновение Настя увидела клыки, стремительно приближавшиеся к ней, но не могла от них увернуться. Она была словно парализована, и когда Сонька вцепилась в её шею, смогла только вскрикнуть. Это было безумно больно, как будто кожу с размаху проткнули вилкой. Она очнулась в кабинете литературы. Мир перед глазами был нечётким, и девушка пару раз моргнула, чтобы вернуть зрение. Над ней стояла Елена Владимировна, по-видимому, она нашла её и как-то дотащила до кабинета. Настя дотронулась до раны на шее и застонала. -Настя, аккуратней! – Елена выглядела обеспокоенной. Она прикладывала к ране Гусаковой вату, смоченную перекисью водорода для дезинфекции. И Настя с ужасом подумала, что же будет, когда она станет задавать вопросы, ведь не каждый день школьников кусают в шею неизвестные чудовища. – Ты помнишь, что произошло? Помнила ли она? Конечно, она помнила. Каждое ядовитое слово Соньки, пропитанное злостью, обидой и презрением. И каждое своё, сказанное в оправдание. Но Елене не обязательно было знать всю правду, поэтому Настя сделала вид, что вспоминает, в это время отчаянно придумывая, как выбраться из данной ситуации. -Да, что-то припоминаю… – ответила наконец девушка. – Я пошла в туалет выбросить мусор, и кто-то набросился на меня сзади. Я не видела, кто это был. Не успела увидеть. Кажется, я ударилась головой о стенку и потеряла сознание. Настя не знала, зачем прикрывает Соньку, но что-то внутри подсказывало, что так будет лучше. Елена Владимировна наверняка понятия не имела о вампирах, и если эта история всплывёт, разразится большой скандал, и у Соньки будут огромные неприятности. Настя защищала её. А Елена тем временем что-то обдумывала. -Ты точно больше ничего не помнишь? – наконец спросила она с сомнением. -Нет, – резко ответила Настя, – больше ничего. А что со мной? -На тебя покушались, – ответила Воскобоева. – И хотели убить. -Для меня это не новость, – с грустью заметила девушка. – Если вам интересно, можете спросить Алакару, – Настя говорила это только потому что думала, что Елена ей не поверит – решит, что у девочки шок, и не придаст значения её словам. Но Воскобоева пообещала с серьёзным видом: -Хорошо, я обязательно поговорю с твоей сестрой. Я должна понять, почему тебя хотели убить. -Боюсь, вы будете не в восторге и поставите под угрозу заодно и свою жизнь. -Наплевать. -Ох… – выдохнула Гусакова. – Вы решили сменить профессию, Елена Владимировна? По мне, вы лучше в роли преподавателя литературы, чем следователя. -А по-твоему, я должна закрыть глаза на случившееся? – Елена села напротив. -Это… хм… семейное дело, – ответила Настя, не придумав ничего получше. -Отлично, – сразу откликнулась Воскобоева. – Узнаю получше твою семью. -Вы будете жалеть об этом после первых тридцати секунд, – ответила ей Настя. -Допустим. Но это не уменьшит моего любопытства. Твой отец – известный человек, известный не только в России, но и во многих других странах. Я знаю, что у вас хорошая семья, но внутри неё, как и внутри любой другой семьи, есть свои тайны. Настя усмехнулась, прикинув, что может быть известно Елене. И пришла к выводу, что она даже не представляет, какие тайны скрывает её семья, потому что если бы представляла, она бы не смогла молчать об этом. Единственное, о чём она могла знать – о давней семейной трагедии, когда Килли убила своих бабушку и дедушку, но это было слишком давно. Когда было совершено это зверское убийство лет девять назад, Елена тогда ещё училась в старшей школе и сдавала экзамены. -У тебя есть дядя или тётя по отцу? – вдруг спросила Елена. Настя рассмеялась. -Вы хотите, чтобы я рассказала вам родословную? Но давайте довольствоваться малым. У меня нет дяди или тёти по отцу, папа был один в семье. Но, к сожалению, со своими бабушкой и дедушкой я не знакома – они умерли прежде, чем я узнала, что являюсь дочерью Олега. Я понимаю, что вам давно интересна наша семья и, возможно, вы, будучи шестнадцатилетней девочкой, были влюблены в моего отца, смотря новости или читая о нём в интернете, но вы должны понимать, что даже сейчас это просто мечты, потому что он любил всю жизнь только одну – мою мать. -Настя, я понимаю, – рассмеялась Елена. – Ты неправильно меня поняла. Твой отец не интересен мне как мужчина, он восхищает меня просто как человек, добившийся многого. Всё, чего я хотела бы – хотя бы раз в жизни поговорить с ним вживую. -Я могу попросить его прийти на собрание в конце года, – предложила Настя. – Тогда, думаю, у него будет больше свободного времени. Я вас отлично понимаю, потому что люди, которыми я восхищаюсь, для меня недоступны. Вы можете это изменить. Судя по тому, что Елена не спросила про Килли и то ужасное убийство, Настя сделала вывод о том, что она или не знает об этом, или же просто не хочет говорить, думая, что для Насти это может быть болезненно. Но что у неё был интерес к их семье, Настя поняла. Правда, для Елены Олег, скорее всего, был просто кумиром, которым она восхищалась и за жизнью которого следила так же, как Настя следила за жизнью Йена Сомерхолдера, стараясь не пропускать ни одного события или мероприятия.