В целях эксперимента

День, когда Шерлоку скучно, можно смело заносить в список черных и обводить маркером в календаре. Желательно заблаговременно, чтобы успеть подсунуть детективу какое-нибудь дело, ну или свалить подальше, если не удалось загрузить гениальный мозг хотя бы на пару процентов. Одним из таких дней, когда вещи летают по квартире, мученически стонет скрипка, а миссис Хадсон пребывает в ужасе от красующихся в стенах дыр, был и данный. Шерлоку было скучно, причем настолько, что страдал от пуль недавно отштукатуренный потолок — фото Мориарти болталось на остатках скотча и напоминало решето, угрожающее вот-вот спикировать на голову стрелку. Сам Холмс же с отрешенным видом наблюдал за творением рук своих, отстраненно отмечая, что соответствует своему состоянию — весь в штукатурке, словно забытый, покрывшийся пылью компьютер. Даже поговорить не с кем. Домоправительница была на посиделках у какой-то давней знакомой, а Джон ещё не вернулся с очередного свидания, которое, с восьмьюдесятью шестью процентной уверенностью, закончится провалом. Ну не везло Ватсону с девушками, чего уж тут. Глянув на лежащий неподалеку телефон, Шерлок прикинул прошедшее время с отправки последнего сообщения и решил, что вполне можно отправить следующее. «По дороге домой купи свежих кексов», — гласила надпись на экране. То, что в пол одиннадцатого ночи Джон не то что свежих, а вообще кексов не достанет, мужчину не волновало. Главное сам факт — достать соседа, тем самым разбавив скуку. Ведь доктор наверняка придумает, чем занять скучающего гения. Да хотя бы партией в шахматы, и то, что Джон не самый лучший игрок, на данный момент опять же не волновало детектива. Минуты снова потекли ужасно медленно и ради забавы, Шерлок принялся даже прикидывать, в каком состоянии вернется его сосед. Если вернется. Джон вполне мог бы отключить телефон, чтобы настырный детектив не мешал вечеру с далеко идущими планами, но такая вероятность была ничтожна — Ватсон не настолько безответственен. Минут через десять к доктору полетело очередное сообщение, с уточнением, что кексы должны быть именно с малиной. А следом ещё одно: «Прихвати сливок». Так, с девяти до одиннадцати, у Ватсона уже должен был образоваться список покупок, говорящих о романтике, любви и прочем. В общем, о том, что так бесит врача — намеке на нестандартные отношения. И если от посторонних Ватсон ещё отбрыкивался, утверждая, что он традиционалист до мозга костей, а порой снисходительно терпел их неуместные намеки, то подобные шутки от Шерлока его приводили в крайнюю степень ярости. Хлопнула входная дверь и по лестнице раздались быстрые, тяжелые шаги. Поспешно сложив руки в молитвенном жесте, Холмс принял самый отрешенный вид, на который был способен, и принялся ждать. Сам Ватсон ждать был не намерен, разъяренный, пышущий праведным гневом и жаждой мщения, он ввалился в комнату, с порога высказывая свое мнение о свинском поведении друга: — Ты хоть представляешь, какое у неё сложилось мнение?! — орал Джон на не подающего признаков внимания детектива, — мало того, что она сочла меня, меня! Проклятье! Так она ещё и предложила провести ночь втроем! Уму непостижимо! — И почему же ты отклонил столь щедрое предложение? — совершенно спокойно поинтересовался Шерлок, так и не посмотрев в сторону мужчины. Он и так имел представление о том, какой сейчас Ватсон всклоченный и разозленный. — Ты меня вообще слушал?! — ноздри затрепетали от еле сдерживаемого гнева. — Да. Так почему же ты не остался с дамой? Раз она не была против ночи втроем, то на сегодняшнюю явно была настроена остаться с тобой. — Шерлок, — угроза, так и сочившаяся в голосе врача, казалось, скоро приобретет материальный вид и примется избивать одного индивидуума с особой жестокостью. — Да? — невинно поинтересовался, как он сам любил повторять, единственный в мире консультирующий детектив, и соизволил-таки открыть один глаз. — Ты совершенно не понимаешь, — устало констатировал Ватсон, словно вовсе не он сейчас готов был собственными руками придушить лежащего на диване гада. — И на чем же основаны твои выводы? — словно ему было действительно интересно, мужчина даже открыл второй глаз, со всей внимательностью осматривая стоящего перед ним Джона. Встрепанные волосы, припухшие губы и лихорадочно горящие глаза. Мятый воротник. Он явно прервал свидание на весьма интересном месте. Удивительно, почему же горе-любовник сбежал с явно намеченного курса? Явно не только из-за смс и последующего предложения. Ведь у него было столько возможностей если не предотвратить патовую ситуацию, то прекратить так точно. Выключить телефон, не читать сообщения, отшутиться, якобы согласиться, да что угодно. Но он все бросил и помчался разбираться с ним. Осознание этого приятным теплом разливалось по телу. — На том, что ты бесчувственная сволочь, которой несвойственно чувство такта и банальное понятие личной жизни, — буркнул в свою очередь Ватсон. Шерлок не ответил, продолжая сверлить взглядом друга пару секунд, после чего вернулся в исходное положение — повернулся лицом к потолку и закрыл глаза. — Шерлок? — Вы правы, мистер Ватсон. Джон недоуменно посмотрел на соседа и понял, что перегнул палку. Каким бы Шерлок не казался, но уж точно не бесчувственным, это он понял уже довольно давно. — Извини. — Вам не за что извиняться, мистер Ватсон. Вы дали чрезвычайно точный психологический портрет, — сухо и монотонно продекламировал детектив, продолжая изображать то ли труп, то ли йога. — Я приношу свои извинения, Шерлок. Я действительно был не прав и погорячился. — Мне надо подумать, — ответ прозвучал все столь же сухо. Помолчав немного и переступив с ноги на ногу, Джон все же поинтересовался: — Мне уйти? Мужчина нахмурил брови, что-то усиленно обдумывая, после чего коротко взглянул на соседа и, благо тот находился довольно близко, ухватив за руку, дернул на себя. Миг, за который комната совершила оборот, а сам Джон оказался лежащим поверх Шерлока, показался удивительно долгим для обоих. Уткнувшийся носом в шею детектива Джон оказался не столь тяжелым, как предполагал Шерлок. И на удивление не доставлял дискомфорта, как и, опять же, предполагал Шерлок. Впрочем, мгновение необычного удобства пролетело довольно скоро, стоило лишь врачу попытаться встать, упершись руками по обе стороны от кучерявой головы и приподняться, нависнув над виновником ситуации. — Что это только что было? — сурово, как казалось Джону, поинтересовался он и продолжил отстраняться от соседа, который, в свою очередь, пришел к некоторым выводам из сложившейся ситуации. У него не было желания отстраняться от мимолетного тепла над ним. — Ничего, небольшой научный эксперимент, — с легкостью ответил Шерлок, все больше убеждаясь в том, что ему явно понравилось ощущение близости Джона. И то, что эта самая близость пропадает — не лучшее явление. — В таком случае, экспериментатор, убери руки с моей задницы, — шикнул врач, выказывая всю степень раздражения. Словно проверяя, где его конечности находятся в данный миг, Холмс слегка сжал пальцы и имел удовольствие наблюдать выражение глубочайшего шока и растерянности на лице мужчины, чьи щеки с поразительной скоростью краснели вплоть до шеи. — Убери. Руки, — куда тише и менее уверенно прошипел Джон, отводя взгляд в сторону от лица напротив и попытался снова встать, чем усугубил положение — нога Шерлока ненавязчиво оказалась между его собственных коленей, не давая сместиться в сторону. — Шерлок, убери руки. Руки детектив и правда убрал, напоследок вновь легко сжав ягодицы друга, правда не совсем туда, куда предполагал Ватсон — на поясницу, тем самым словно обнимая его. Сам же Шерлок с некоторым удивлением отметил, что в отличии от слов Джона, его организм вовсе не так против столь близкого контакта. — Шерлок, в любой момент может прийти миссис Хадсон, — предпринял очередную попытку убедить его отпустить, стараясь не отвлекаться на посторонние мысли. — Она вернется только через час, — отведя взгляд, ответил он, уверенный в своих словах. Сейчас его заботила собственная реакция определенных частей организма на столь неоднозначное положение. — Так что мы можем полежать так ещё. «Разумеется, в целях эксперимента», — повисло несказанное в воздухе, только с разными интонациями: Джона — язвительное, а Шерлока — растерянное. Несколько секунд протекли ужасно медленно и Джон, которому уже стало довольно-таки неудобно нависать над своим визави, попытался сменить положение, но стоило ему двинуться, как тут же замер и уперся взглядом в спинку дивана, проклиная собственное тело. Шерлок же проявил чудеса самообладания, лишь шумно вдохнув сквозь зубы. — Ну… — неуверенно начал Ватсон, понимая, что что-то надо делать со сложившейся ситуацией. — Только если ты этого хочешь, — глухо произнес он и медленно прильнул к телу детектива, чувствуя, как его пульс ускоряется, а чувства неприязни как не было, так и нет, скорее легкое волнение и растерянность. — Не обольщайся, мне просто так лучше думается, — крепче прижав к себе Джона, произнес Холмс и порадовался, что друг не видит его лица, ведь он буквально ощущал, как его глаза светятся от кучи эмоций, бушующих внутри него. От растерянности и удивления, до ликования и торжества. — Ну конечно, как это я сразу не догадался, — ядовито отозвался Ватсон в бледную шею, разгоняя по телу стайки мурашек, из-за чего хватка на его поясе стала ещё крепче. — Может ногу уберешь? — Нет. Врач недовольно покусал губу. Положение было не столько неудобным, сколько неловким, что и поспешил сообщить: — Это вообще-то немного… неловко. — Нет, — последовал такой же ответ, от которого уже по телу Джона побежали стайки довольно крупных мурашек. — Какой ты упрямый… — пробормотал он и все же попытался сменить положение, но добился лишь того, что Шерлок огладил его спину по широкому кругу и уткнулся ему носом в макушку, от чего врач впал в ступор, не представляя, как реагировать. Разум твердил, что надо бы оттолкнуть, ему хватит на это сил, но… Не было того чувства неприязни, на которое он мог бы списать подобное поведение. Не было ни одной негативной эмоции. Вообще ничего неприятного. Вздохнув, Джон расслабился и тяжело выдохнул, словно смиряясь со своей участью. «Это в целях эксперимента, — повторил несколько раз про себя Холмс, но перед тем, как прикрыть глаза, неуверенно добавил: — наверно».