Артефакты Олимпа. Том 1. Философский камень

      Я знал, что такое страх и, конечно, не раз его испытывал, но нынешняя ситуация кардинально отличалась от всех предыдущих. Слова Мистера Д. до сих набатом стучали в голове, не отпуская ни на секунду.

— Все это очень серьезно, Лука Кастеллан. Объявился некто, кому хватило смелости украсть мой артефакт…

Кому же, черт побери? Это ведь чистое безумие — красть что-то у Бога, но кто-то все же сделал это.

— Это необычный артефакт, полукровки, в нем заключена половина моих сил…

Половина сил Диониса. Это они серьезно? А почему не Зевса?

— Артефакт представляет собой золотой бокал. Если в него налить какую-нибудь жидкость и попросить бессмертия, силы или чего-нибудь еще, то выпивший это получит…

Они хотят, чтобы мы взялись за этот поиск. Но, мантикора всех сожри, я не хочу подвергать Талию и Аннабет опасности, ведь шанс выжить невелик. Каковы гарантии, что вор уже не воспользовался артефактом? Что не попросил бессмертия или могущества? Мы ведь не Боги, но все проблемы почему-то сваливают на нас. Гермес, помоги мне справиться с этими трудностями, пожалуйста! Ты же мой отец, в конце концов. Дай хоть какой-нибудь совет. Пожалуйста!

***

      Отец, конечно, не откликнулся на мой зов. Я этому ни капли не удивлен. Он никогда особо в моей жизни не участвовал, что задевало, признаю, но со временем я научился делать все один. Когда в моей жизни появились Талия и Аннабет все изменилось в лучшую сторону, а Гермес и вовсе стал мне безразличен.       Его постоянное «Боги не имеют права участвовать в судьбе своих детей-полукровок» словно тонкие иглы вонзались в сердце… Я ненавидел это ощущение, потому что в такие моменты как никогда сильно на меня давило одиночество.       Талия Грейс и Аннабет Чейз… Эти двое ворвались в мою жизнь, как пушечный снаряд, разрушая привычные устои и перекраивая их под троих. Жалел ли я, что встретил этих девушек? Никогда. Не было и секунды, чтобы мне захотелось что-то изменить в тот день, потому именно эти двое вытащили меня из темноты, в особенности Аннабет.       Маленькая, робкая, грустная, но такая смелая и отважная Аннабет, которая встала на нашу защиту, когда мы с Талией были обессиленны и не могли даже двинуться. Никогда не забуду то восхищение вперемешку с ужасом, которое испытал, когда она встала перед монстром, а после с воинственным кличем уничтожила его тем самым ножом, который я ей подарил.       Наверное, именно в тот момент я осознал, насколько много значит для меня дочь Афины, насколько сильны мои чувства к ней, что я от себя гнал. Поэтому я не хочу в выполнять это задание. Я не выдержу, если потеряю Аннабет и Талию, это сломает меня. Талия чувствует тоже самое, я хорошо это понимаю, потому вижу в зеркале такое же выражение лица, как и у неё сегодня. Мы не подпишемся на это, и пусть Дионис хоть тысячу раз будет нам угрожать.       Ураганом ворвавшийся в домик Гермеса Коннор вырвал меня из мрачных мыслей. Тот тяжело дышал, опершись рукой о колено. В руках он сжимал какую-то записку, что меня насторожило. Сердце забилось сильнее, а интуиция подсказывала худшее. — А-Аннабет! БУМ! Черт, что это было? Взрыв? Или же мое сердце?.. — Она покинула Лагерь… В этот момент, я, наверное, был бледнее самого Аида. — Аннабет? Что с ней?! Коннор больше ничего говорить не стал, а просто протянул мне бумажку, что сжимал в руках. Руки предательски дрожали, но я все же заставил себя вцепиться в чертову бумажку и раскрыть её.

Я все сделаю сама. Без вас.

Я, медленно сев на стоявший рядом стул, вцепился пальцами в волосы, с силой их оттягивая. Боги, Аннабет, что же ты наделала?