Отравленное яблоко

      Тяжело ступая, Андурс входит в часовню. Резкий запах благовоний тянется за ним едким шлейфом из Катакомб Зала мертвых.       – Что-нибудь удалось выяснить?       – Ничего особенного, – жрец Аркея тщательно омывает руки в глубокой миске после осмотра. – Вдавленный перелом костей черепа в результате удара по голове массивным тупым предметом, сопровождающийся ранением прилежащих мягких тканей…       – Что?       – Голову ей проломили, вот что. Вероятно бивнем мамонта, который стража нашла возле тела. Смерть наступила от кровопотери. Из-за частичного повреждения волосяного покрова жертвы кровотечение оказалось слишком сильным, кровь шла так долго, что одежда буквально пропитана ею. Вероятно, жертва знала убийцу в лицо, и потому не сопротивлялась.       Изольду нашли стражники во время вечернего обхода практически под стенами казармы. Все можно было бы свалить на каджитов, к которым она еще при жизни часто моталась, но караванщиков и след простыл еще позапрошлой ночью – не иначе как хвостатый авантюрист и им надоел, коли так торопились.       Командир Кай с накрученным Балгруфом хвостом тут же поднял стражу по тревоге и потребовал немедленно отстоять честь мундира: мало того, что второе нераскрытое убийство, так еще и под самым носом. Убийца не пойман, свидетелей нет. И ярл при отсутствии результата пообещал всей казармой расформировать в фермеров и отправить куда-нибудь – к скаалам! – сельское хозяйство продвигать.       Стражники не растерялись, тут же нашли пару собак по знакомым и пустили по следу, да только толку-то от этого… вместо того, чтобы искать преступника, недрессированные животины все норовили убежать играть с детьми, как назло лезшими со всех щелей поглазеть на тело. Потом стража все же догадалась опросить зевак. Так и выяснили, что последним с Изольдой разговаривал тот чешуйчатый чужак – расспрашивал очень подробно о житье, планах на будущее. Кое-кто вспомнил, что он же предложил помочь с каджитами. Он же, согласно слухам, перед отбытием на Ветреный Пик позвал ее к казармам. Так что служивые повесили все на удравшего в горы приключенца и успокоились. Объявить предполагаемого преступника в розыск ни у одного смелости не хватило. Балгруф тоже не горел желанием с этим типом связываться. В общем, дело закрыли. За «отсутствие заявления от потерпевшей стороны».       Вон она, потерпевшая сторона. В склепе обретается. Не прикрой вовремя благородные офицерские тылы Айрилет, стало бы в Вайтране фермеров к утру неоправданно много.       Жрец замер, обратил на Балгруфа уставшие глаза.       – Найди ее пораньше, ее еще можно было спасти.       Но никто не знал, что она пропала. Никто не знал, что ее надо было искать…       – Впрочем, легко отделалась. Всего лишь черепно-мозговая травма…       «Всего лишь»?       – Ну, если сравнивать с первым телом.       Предельно учтивый, исполнительный, не без доли своеобразного юмора, свойственного, пожалуй, всем людям этой профессии, старик слишком много времени проводит среди мертвых.       – Вы опознали?..       – Да. Это Люсия. Чудная ведь была девочка, разве нет?       Балгруф под впечатлением, Балгруф предвкушает очередной напряженный разговор с командиром городской стражи. У него трое детей, и убийца все еще на свободе!       – У нее были родственники?       – Дядя и тетя, – подала голос хускарл, – они выгнали ее из дому после смерти матери. Быть может, они нашли завещание?.. Я пошлю стражу разобраться с этим. Вы… вернете ее родне?       – Нет… в этом нет необходимости. Я… присмотрел ей хорошее местечко. Если вы не возражаете.       Андурс внимательно смотрит на ярла, и тот, согласившись, кивает.       – Хотите знать мнение старика? Ума не приложу, кому она могла помешать. Сирота. Украсть у нее нечего. Кроткая девочка, а на ней живого места нет. Тридцать пять колото-резаных ран. Кажется, тело пытались расчленить. Чем-то маленьким и неподходящим, то ли ножом, то ли кинжалом. Зачем?..       Иногда на эти вопросы нет ответа. Иногда просто есть маньяк, который убивает. Без мотива и логики.       Вскоре после погребения вернулся приключенец. Балгруф наткнулся на него поутру в Драконьем Пределе – в утыканном стрелами как еж иглами плохиньком кожаном доспехе аргонианин перетряхивал содержимое сумки, похрустывая кочаном капусты. Смесь вони от перегара и новой дозы бухла перла на весь замок. От нее чесался нос и слезились глаза.       – О, а вот и главный алкаш явился!       Фаренгар сам вышел узнать источник дивного аромата. Авантюрист поднял на него мутные глаза и через силу выдавил:       – Бухло… творит… добро…       – Ты добыл камень?       Ящер вопросу бесконечно удивился, но без тени сомнения порылся за пазухой и протянул магу долгожданную скрижаль.       – С-совсем про него забыл. С-спасибо, что напомнил, второй месяц с-с собой таскаю. Держи.       Вслед за камнем чужак извлек из своей бездонной сумки плетеную корзину и водрузил магу на голову. Фаренгар от этой наглости остолбенел просто. Тогда ящер уложил поверх корзины два полных комплекта железной брони, медвежью шкуру и букетик чертополоха, а в ответ не раздалось и ползвука.       – Этот нпц с-сломался, нес-сите другого.       Подобная небрежность и решила его участь.       Нужно выдворить этого типа с иммунитетом к боли из города как можно скорее.       Как нельзя кстати в замок ворвалась Айрилет. Хускарл волочила за собой стражника в потрепанном доспехе.       – Повтори все то, что ты рассказал мне!       Но тот был так напуган, что и говорить толком не мог:       – Дракон! Башня! Помогите!!       Хвала богам, на западную сторожевую башню напал дракон!       – Айрилет, возьми дружину и проверь там все. Друг, – ящер поперхнулся, когда понял, что Балгруф обращается именно к нему, – я знаю, что о многом тебя прошу… отправляйся с ними, возможно потребуется помощь. На тебя одна вся надежда.       Конец переживаниям. Нужно просто отправить предполагаемого убийцу на невыполнимое задание.       Хускарл указала аргонианину место на карте. Ее глаза горят, кажется, она догадалась, в чем дело.       «Герой всея Скайрима» неохотно собирает манатки и идет творить историю. В добрый путь, незнакомец. Надеюсь, ты не вернешься.       – Верно ли мы поступаем? – тихо спрашивает она, глядя авантюристу вслед.       – Это непросто, но это для общего блага. Мир не будет грустить по очередному убийце. Либо он совершит чудо, либо чудовище настигнет кара небес.