Где живут мотыльки...

"Что стоишь и смотришь? Тебе же ведь это от меня нужно? Бери и уходи", -звучало твердо, с вызовом, но едва различимые слезы в голосе выдавали девушку. Тяжело, непросто. Каждое слово приправлено болью. Кира хотела оттолкнуть, отшатнуть его от себя, открыв доступ к телу, словно отдавая последнюю дань. Бери и уходи. Но ни соблазнительности, ни эротичности Саша не рассмотрел в этом жесте. Видел лишь, как дрожит глупенькая девочка, со взглядом напуганной лани, безуспешно пытающаяся казаться сильной и непоколебимой. Поддаться на провокацию - все равно, что обидеть ребенка, разрушить маленький мир, убить веру. А этого парень не хотел. Не хотел и не мог так -подло, грязно, цинично. Ведь ценил в девушке не только красивую внешность и тело -прежде всего полюбил душу. Душе было больно сейчас. Она металась в агонии под внешне невозмутимой оболочкой, и он почти слышал ее отчаянный крик, неистовую мольбу о пощаде. Вперед двинулся нерешительно, неспешно, заметив, как Кира сжалась и зажмурилась, словно ждала удара. Но то, о чем она сейчас думала, наверняка стало бы для нее гораздо хуже применения физической силы. Унижение. Алчное потребительство. Бесцеремонные действия, заставляющие еще острее ощущать свое плачевное положение. Нет. Он ни коем случае не позволит, чтобы девушка хотя бы на секунду подумала о том, что он очередной потребитель, напрочь лишенный морали, что он с ней ради телесного удовольствия. Она ему нужна. Очень нужна. Как человек, как родственная душа. Подняв с пола халат, Костров осторожно надел его на Киру, почти не глядя, наощупь. Она осталась неподвижной безмолвной куклой, но он отчетливо чувствовал, как возлюбленная задрожала от его прикосновений, словно от холода. Пара движений - пояс на одеянии завязан, и девичьи изгибы снова скрыты. Тихий облегченный выдох, прозрачные дорожки по щекам. Глупенькая, о чем же ты думала? -Мне не нужно твое тело,-произнес юноша ровно. -Мне ты нужна. -Зачем ты врешь, Саш? -ни намека на укор, лишь безграничная печаль и непонимание в ее глазах. -Кто я, и кто ты. -А кто я? - Александр выжидающе взглянул на голубоглазую красавицу. -Богатый наследник и известный в городе человек. Я все знаю. -Что это меняет, Кира? -он искренне удивился. -Разве не я, а кто-то другой был с тобой все это время? Кто-то чужой, которого ты не знаешь? Посмотри на меня. Я тот же Саша, что научил тебя стоять на коньках, тот же Саша, что уводил тебя гулять по ночным улицам и читал стихи, тот кто боялся даже на минуту отпустить твою руку. Посмотри на меня, Кира. Я ничуть не изменился, и ты по-прежнему мне нужна. -Я... недостойна тебя. Давай называть вещи своими именами. Ты правильно воспитанный человек из хорошей семьи, успешный, привлекательный, не обделенный женским вниманием. А я всего лишь шлюха, что отдается каждому, кто заплатит,-Кира замолчала, закусив губу. Шлюха. Грубо, некрасиво. От каждого звука, как от удара ножом, вскрывались с трудом затянувшиеся душевные раны, пачкая все кровью, лишая последних сил. -Не смей! -отчаянно выкрикнул потерявший над собой контроль Александр, видя мучения на лице девушки, которые не скрывала ее равнодушная маска.-Не смей так говорить о себе! Ты самая невинная и чистая из всех, кого я встречал, ни одна из тех, что вьются вокруг меня, и мизинца твоего не стоит! Плевать мне на успех и наследство, если это мешает нам быть вместе. Я ничего не хочу без тебя, понимаешь? -добавил он тихо и проникновенно, борясь с желанием прикоснуться к девушке, чтобы закрепить твердость своих слов, и все, что позволил себе - лишь сжать ее хрупкие прохладные ладони в своих руках, а затем уткнулся в них лицом, словно преклонялся перед юной особой, словно не она, а он сам был недостоин ее. Его возлюбленная молчала - слишком много эмоций роилось внутри, и она опасалась, что если произнесет хоть слово, то сорвется, даст себе слабину. По горячей искренности речи Саши Кира понимала: он не врал ей сейчас. Как и всегда, открытый и искренний перед ней, держал душу нараспашку, наверняка не раз испытывая боль от тех недобросовестных, что бесцеремонно врывались в его храм. Страдал, но по-прежнему верил. А значит, и она должна рискнуть в последний раз, рискнуть поверив. -Веришь мне? - спросил парень, словно прочитав ее мысли. -Верю, -последовал робкий, тихий ответ, подкрепленный затем легкой, слегка грустной улыбкой, и освободив ладонь, Панова осторожно погладила Сашу по голове. От глубины испытываемых чувств, Костров крепко прижал девушку к себе, с облегчением вдыхая ее запах, и чувствуя живое, ровное тепло. Она перестала дрожать, прильнув к нему по-детски доверчиво. Девочка. Маленькая девочка, стойко принимающая все испытания судьбы. Израненная, безжалостно битая, но не потерявшая чистоты души среди пошлости и разврата, чистоты, которой лишены многие. Он просто обязан вырвать своего ангела из ада, предназначенного по ошибке.

Подольск. Частное детективное агентство.

Посетитель, выпивший уже не одну чашку кофе, нервничал, часто бросая взгляд на циферблат настенных часов. В холле агентства было светло и комфортно, но за пару часов ожидания обстановка наскучила, и даже зеленеющие в напольных горшках неизвестные экземпляры флоры, не помогали справиться с возникшим напряжением. Секретарша время от времени оставляла рабочий процесс, и с извиняющейся улыбкой просила еще подождать, снова услужливо предлагая кофе, но ее ожидал отказ, звучавший с некоторым раздражением. Мужчина ценил свое время, и не терпел, если приходилось тратить его впустую. Однако, он также был упрям, и пришел сюда с конкретной целью, которой намеревался достичь любыми путями. К облегчению клиента, вскоре появился директор агентства - среднего роста темноволосый мужчина с хитрыми серыми глазами, лукавой улыбкой и броским орлиным профилем. Поприветствовав ожидающего, и извинившись за долгое отсутствие, он пригласил его в свой кабинет, и заняв рабочее место, поинтересовался: -Чем могу быть полезен? -Юрий Михайлович, -посмотрев на настольную табличку с фамилией и инициалами, начал визитер,-нужно проследить вот за этим человеком, - закончив фразу, он достал из кармана пиджака белый конверт, а затем извлек на свет качественную цветную фотографию, на которой был запечатлен улыбающийся юноша. -Я должен знать все. Куда пошел, с кем, зачем, и как надолго. Постарайтесь выполнить задачу как можно быстрее. Оплата будет соответствующей. Детектив хмыкнул, улыбаясь в предвкушении, и взяв снимок со стола, принялся рассматривать его, прищурившись. -Сделаем в лучшем виде, -последовал ответ. -Разумеется, при наличии предоплаты и некоторой информации о жертве. -Да, конечно,-заказчик извлек нужную сумму из кошелька, и протянул купюры исполнителю. Тот пересчитал их, поплевав на кончики пальцев, и удостоверившись, что размер предоплаты точно соблюден, слащаво улыбнулся, произнеся: -Я Вас внимательно слушаю.

Подольск. Квартира Точилина. Вечер.

Женские ладони мягко, но старательно разминали крепкие плечи мужчины сквозь ткань рубашки. Он оставался напряженным, как ни пытался расслабиться, и его гостья безошибочно чувствовала это. -Ты нервный,-произнесла она слегка обиженно. -Что произошло? -Я устал,-отмахнулся Точилин, игнорируя движения нежных пальцев по телу. -Не бери в голову. -А я помогу тебе расслабиться,-прошептала женщина, почти коснувшись губами шеи Александра, и опаляя кожу своим дыханием. -Хочешь? -вопрос, вслед за которым она принялась ловко расстегивать пуговицы, забираясь под ткань рубашки. Хозяин квартиры глухо рыкнул, вызвав довольную улыбку на лице своей спутницы, но мимолетно взглянув на нее, осекся. Кристина Викторовна Романова была личным секретарем Точилина, и любовницей по совместительству. Особа яркая, броская, с крайне стервозным характером - такая, каких он всегда предпочитал. Огонь, бушующая страсть во взгляде, сотни красноречивых посылов - все это будило в мужчине вполне понятные желания. Но сейчас облик Романовой почему-то вызвал отторжение, и даже ее касания были неприятны. Нахмурившись, он убрал руки Кристины и пробормотал: -Не сегодня. Извини, я хочу побыть один. -Как знаешь,-гостья не стала возражать, хотя ее откровенно задело поведение Саши. Он совсем не чувствовал своей вины, и остался безучастным, когда женщина покинула квартиру, оставив после себя лишь тонкий запах дорогих духов. Александр откинулся на спинку кресла, закрыл глаза, и память услужливо воскресила перед ним образ неизвестной зеленоглазой блондинки. Вот она - смертельно бледная, дрожащая от страха, настолько беззащитно-хрупкая, что хотелось укрыть ее в своих объятиях от всех напастей, защитить, согреть. Эмоции, вспыхнувшие внутри Точилина в тот момент, когда он прикоснулся к ее телу, до сих пор не давали ему покоя. Так велико было желание сильнее прижать к себе эту дорогую живую тяжесть! Прижать, чтобы чувствовать ее, чтобы запомнить. Ох, черт... А он лишь молча ушел, оставив прекрасную нимфу в окружении других девушек, хоть и безумно хотел еще раз взглянуть в изумрудную глубь ее глаз, перекинуться хоть парой фраз, чтобы услышать мелодичный шепот, успокоить, убедить, что больше никто не посмеет ее обидеть. То, что чувствовал мужчина рядом с этой несчастной девушкой, он чувствовал впервые, и сам удивлялся переменам в себе. Кто она такая? Почему ей дано столько власти над ним, как не было дано никому до нее? Лишь увидев ее, он потерял себя. Пропал, душой оставшись там, где впервые встретил роковую леди. И с этим срочно нужно было что-то делать. Потянувшись за мобильником, Саша нашел нужное имя в списке контактов и сделал вызов. Его собеседник неохотно соглашался на встречу, но в конечном итоге сдался, и час спустя покачивал в своей руке стакан виски со льдом, с усмешкой глядя на товарища. Тот сохранял хмурое, напряженное выражение лица, и казалось, чего-то выжидал. -Интересно все у тебя получается, Точилин. То морду мне бьешь, а то опять мир, дружба, жвачка,-поддел Михаил. -Что надо, колись? -Ну что ты, как баба. За дело получил, -стоял на своем хозяин квартиры. -Вчерашний уговор помнишь? -Все-таки воспользоваться красоткой хочешь? А мне заливал, что брезгуешь, интеллигентом прикидывался,-громко захохотал Захаров. Точилин снова напрягся, инстинктивно сжав кулаки, но все-таки сумел справиться с закипевшим внутри гневом, понимая, что иначе ничего не узнает. -Допустим, хочу,-процедил он сквозь зубы. -Но как это сделать так, чтобы в борделе лишний раз не светиться? Сам понимаешь, мне такой пиар без надобности. -Я знал, что прижмет,-последовал самодовольный ответ. - Чертовка заведет кого угодно. Выкупи ее и пользуйся на здоровье. Только боюсь, покажет тебе эта кошка свой прекрасный зад, после того, как на свободе окажется, и смоется в неизвестном направлении. Ты ей на фиг не сдался. -Сам разберусь, - холодный, стальной тон. -Сколько и кому нужно заплатить? -Цену хозяйка назначает, к ней и вопросы все. Я тебе тут ничем помочь не могу. -Ты должен меня туда провести. Проведешь - прощу долг, -выдвинул условие Саша, испытующе глядя на друга. Тот удивленно хмыкнул, задумчиво изучая взглядом жидкость в стакане, и плавающие на дне остатки кубиков льда, а Александр молчал, напряженно ожидая вердикта и пытаясь справиться с волнением, внезапно его охватившим. Он в любом случае не хотел, чтобы ночная бабочка ускользнула у него из-под носа. Еще ни одно препятствие не остановило мужчину на пути к цели. А сейчас его целью была роковая красавица, и он добьется ее, даже если придется продать душу дьяволу.