Sancest lemons

      Примечание от автора оригинала: Эррору – 16 лет, Фрешу – 14. Когда тело скелета начинает гореть, напряжение надо снять. Это называется "быть в тепле".

***

– Эррор! – Глючный посмотрел на своего брата, он выглядел неважно, – Помоги мне, пожалуйста? – Что случилось? – Мне так жарко! Это больно!       Эррор вгляделся внимательней и увидел, что его брат был в тепле. Глючный не заметил, как Тусовщик приблизился к нему. – Я хочу попробовать... это, – Фреш поцеловал Ошибку.       Эррор знал, он не должен этого делать. Но от цветастого исходил жар, это длится неделю, такое бывает, если ты не занимался сексом. Глючный должен был помочь брату. – Фреш, пойдём ко мне в комнату. Я помогу, – нерешительно сказал Ошибка.       Тусовщик кивнул, и они пошли. Оши усадил брата на кровать и снял с него шорты. – Как это поможет? – спросил цветастый.       Эррор вздохнул: – Это поможет, поверь мне.       Фреш кивнул и стянул с Ошибки шорты. Тусовщик увидел твердый член брата, он инстинктивно наклонился и облизнул головку, его тело совсем немного остыло. Эррор прикрыл рот рукой, чтобы не простонать. Фреш снова облизнул член и взял в рот. – Ааах! Фреш! – простонал Глючный, высунув язык.       Фреш посмотрел на брата, продолжая облизывать: – Я... Делаю это... Хорошо? – Чёрт! Ещё бы! – воскликнул Оши. – Прости бро, я не сдержусь! – Эррор заставил Цветастого взять весь.       Тусовщик простонал, тело горело не так сильно. Скоро Эррор кончил. Фреш проглотил сперму. – Я хочу здесь! – Цветастый образовал женский половой орган. – Пожалуйста, Оши! Мне всё ещё больно!       Глючный колебался, прежде чем войти. Он услышал громкий стон со стороны братика. Эррор ускорился, вытягивая из Фреша новые стоны. – Да! Аах! Да! Бля, да! Нннгх! Оши! – стонал Тусовщик. – Чёрт! Тебе так хорошо?       Фреш обвил ноги вокруг талии Эррора, а руки вокруг его шеи. Цветастый поцеловал Глючного. Ошибка ответил на поцелуй, продолжая двигаться внутри брата. Эррор простонал и кончил внутри Фреша. Он вздрогнул. – Ты кончил внутрь? – Прости... – Ничего, – улыбнулся Цветастый, – мне намного лучше.