Потерянный

Проверила: aima Аскольд/Пустой Высокий светловолосый мужчина с трудом поднялся на ноги, хватаясь руками за опустевший пыточный стол. Стража до сих пор спит... Значит его сил хватило на то, чтобы отключить сознание пяти сотен обученных воинов, пятерых из десятки и всю рабочую технику... Да еще и на мальчишку хватило! Ну что тут сказать - не зря его зовут сильнейшим. Вот только, что толку от силы, если ты даже не способен себя убить ради спасения многих невинных душ? Даже не жизней – душ! Ха! Да о какой силе речь, если он собственное тело не получит в своё расположение до тех пор, пока не замучает до кровавых слез столько народу, чтобы утихла жажда пустоты! Нет, господин Аскольд, тут вам стоит быть откровенным хотя бы наедине с собой. И не надо плакать, свернувшись в клубок и размазывая по лицу алые слёзы! Сам этого добивался! Ведь всё было: и сила - море силы, и друзья были - много друзей, и дар... А есть такие дары, от которых ничего хорошего не жди! Но уж о таком великому жестокому императору думать не хотелось совершенно. Он просто плакал. Свернувшись в дрожащий клубок, аватара лил кровавые слезы тут же растирая их по лицу. Глупо? Недостойно? Не по-мужски? Все верно... вот только быть бесправной куклой в руках безжалостного и вечно голодного божества... Подобное в голове уже давно устаканилось, вот только всегда в этот день раз в десятилетие, когда он оставался наедине с собой, а от Пустого слышалось лишь сопение на грани сознания, можно было забыть об этих глупых рамках стереотипа... Вот только, даже полностью насытившись, Пустой не мог дремать долго и, поняв что всё вновь идет как раньше, Пожиратель душ издевательски осклабился. Столько времени прошло, а Аскольд всё не уймётся! Еще мечтает побороть «соседа» в собственном теле! День... Яркое солнце, медленно окрашивающееся в серый цвет, и слова, гремящие в ушах набатом. - Мир, лишившийся творца и не нашедший равного ему покровителя, будет уничтожен согласно великому Небесному кодексу! - это слышал только он - смешной беловолосый подросток, привыкший забираться в горы и мечтательно созерцать небосвод... Боль от от воспоминаний скручивала все тело подобно раскаленным жгутам... В особенности... - Давай так мальчик, это будет сделка: я защищу этот мир от моих старых «друзей», а ты отдашь мне своё тело, - голос, раздающийся из пустоты, окутывает разум, стремится его затуманить и... - Не слушай его, Аск! Это же всего лишь один из пожирателей душ и боли! У нас есть еще триста лет! За это время я стану настоящим убийцей богов и нам можно будет ничего не бояться!- кричит мелкий, загорелый до черноты мальчишка. Аскольд неуверенно оглядывается, ведь вот так просто, и не придется ничем жертвовать... - Не слушай этого глупца! Он просто хочет сам забрать себе всю славу! Тебе достаточно лишь сказать "да", и я дам тебе силу, которой равных нет, - марево вздрагивает и, словно невзначай, касается лица имперского принца... Тихое «да», и бросившийся к другу сумеречник беспомощно оседает на примятую лесную траву под взглядом абсолютно чужих серебряных глаз. С ужасом рожденный под звездой убийцы смотрит на вздымающиеся в пасе смертоносного заклинания руки и... раздается недовольное шипение: - Пока живи щенок! Этот мальчишка еще не способен осознать, кто имеет право - бог или смертный! А потом город... Много городов... Потом стран... Вся империя жалких и слабых людишек... И собеседование в большом зале советов. И искусанные в кровь губы, шипящие против воли своего хозяина слова: - Во всем виноваты темные! Они призвали в мир пожирателя душ и скормили ему всю империю. Я едва не погиб, скрываясь от них. И беспомощный крик в глубине собственного сознания, ставшем темницей для него... «Хватит! Дай мне хоть сейчас побыть в своем теле!» «Тебе ли не знать, что оно уже давно не твоё?!» «Когда богоубийца придет, ты падешь!» И улыбка на лице того, кто так и не свыкся с ролью марионетки... То ли еще будет?