Притворись моим парнем

      Думаю, о том, что предрождественский Лондон похож на ожившую сказку, слышал каждый. Тем более, что этот образ нарядно украшенного и будто дышащего чудом города постоянно старательно воплощают в разнообразных кинофильмах. Однако, когда ты вынужден каждый день начиная где-то с конца ноября стоять в многокилометровой пробке чтобы просто попасть домой и до последнего откладываешь покупку подарков родственникам, то на ходу ты, скорее всего, насвистываешь не традиционное “Jingle bells”, а просто тихо ругаешься сквозь зубы.       Но, конечно, не только эта обыденная для многих предпраздничная хандра портит мое настроение. На ежегодную вечеринку, устраиваемую одной моей заклятой подругой, мне вновь придется идти одной. Что в этом особенного, подумаете вы? Да ничего, кроме того, что существует негласное правило вечера — приходить с парой.       Остаться дома у меня не получается. Родители уверены, что такие мероприятия поддерживают мой (вообще-то их) социальный статус. Сами они, безусловно, тоже отправятся блистать в обществе, только их ждет настоящий рождественский бал, где все протекает в тех же строгих рамках приличия, в которых и начинается. Думаю, объяснять чем заканчиваются вечеринки едва вышедших из подросткового возраста молодых людей, к тому же не особо стесненных в средствах, рассказывать не стоит.       Вот и в этом году посещение «торжественного рождественского приема Элис Морган», как гласило отпечатанное на красной c золотым бумаге приглашение, не должно было обойти меня стороной. Я уже «предвкушала» эти сочувственно-торжествующие взгляды Элис и остальных девушек, кокетливо придерживающих за локти своих спутников в дорогих хлопковых рубашках, когда я снова приду туда одна. Надеюсь, что-либо быстро напьюсь так, что мне будет без разницы, либо также быстро найду разумный предлог, чтобы поскорее смыться.

***

      Мне нравилось дарить подарки, но вот выбирать их… помню, раньше, когда я была маленькой, родители покупали подарки для бабушек, дедушек и остальных родственников и дарили «от нас всех». Теперь же это перестало работать. Родители, хотя и дают деньги на мое существование, считают, что я достаточно самостоятельна, чтобы выбрать подарок для бабули. Ну, а как уже было сказано, выбор — не мой конек, поэтому покупка откладывалась до самого последнего свободного вечера перед праздниками.       После долгих размышлений я отправилась в магазин Harrods. Пусть это и дорогой магазин, но зато там однозначно меньше народу, чем сейчас в других местах, и наверняка остались хорошие вещи. Походив по этажам и надолго зависнув в отделе игрушек, где продавалась не только все существующие виды, но даже больше, я добрела до посуды. В памяти всплыл обрывок разговора с мамой: «Грейс прыгнула на стол и уронила бабушкину любимую чашку, блюдце и молочник». Дальше, кажется, шли бабушкины сетования на ее любимицу — вислоухую кошечку Грейс — в пересказе моей мамы.       В общих чертах я объяснила до невозможности улыбчивой женщине-консультанту, что мне нужно, и она подвела меня к витрине с нежно-розовым сервизом с золотой каймой. Немного старомодно, на мой взгляд, но у бабушки, кажется, был именно такой. Возможно, даже купленный именно здесь несколько лет назад. — Просто поразительно, как быстро Вы меня поняли, — я поближе рассмотрела сервиз. Помнится, бабушка говорила, что ей не помешали бы еще несколько чашек и салатница, которые как раз были на витрине, — я все возьму. — Конечно, минуту, мы все упакуем! — женщина подозвала жестом девушку, одетую в такую фирменную черную тройку с прикрепленным на груди бейджем, но по-моложе.       Пока продавцы аккуратно укладывали посуду в коробку, я бездумно разглядывала большие чашки, расписанные вручную, и думала о том, что еще не поздно отказаться от похода на завтрашнюю вечеринку Элис. Но предлога не нашлось, и я побрела оплачивать свою покупку, которая оказалась весьма увесистой, если не сказать тяжелой. Предельно осторожно я взяла большую ярко-зеленую коробку, перевязанную красной лентой, и под многократные поздравления продавцов практически поплыла к выходу.       Мне оставалось пройти совсем немного, и я мысленно уже порадовалась своему успеху, как вдруг резкий толчок оторвал мои ноги от точки опоры. На лету я инстинктивно прижала сервиз к груди и зажмурилась, но соприкоснуться с полом мне что-то помешало и буквально подняло меня на ноги. Я наконец открыла глаза и встретилась с обеспокоенным взглядом чужих зеленых напротив. — Мисс, Вы в порядке? — донесся до меня нервный женский голос слева. Женщина-консультант, которая, очевидно, и спасла меня от падения, как нельзя вовремя оказавшись рядом, тронула меня за локоть. Я перевела взгляд на нее. — Я? Да-да, конечно, а вот сервиз… — не дожидаясь ее ответа, я поставила коробку на край прилавка с миллионами видов чая и принялась развязывать ленту. Конечно, звука бьющейся посуды я не слышала, да и коробка вроде бы не ударялась, пока я падала, но в такой ситуации, думаю, запаниковал бы каждый. Однако вопреки моим самым худшим ожиданиям — увидеть в коробке обломки фарфора — все предметы оказались целыми. Я облегченно выдохнула и закрыла крышку. — Все хорошо? — женщина, а также еще несколько успевших подойти к нам продавцов напряженно следили за моими действиями. — Да, слава богу, все цело, спасибо, — мне показалось, что я услышала самый громкий вздох облегчения за все время, — я могу идти? — Безусловно, мисс, счастливого Вам рождества, — люди в фирменной одежде расступились и стали расходиться, а я подошла к месту своего неудавшегося, но весьма триумфального падения, чтобы посмотреть, не выронила ли чего из карманов пальто или сумки. — Простите, мисс, — услышала я совсем близко и подняла голову: рядом со мной стоял тот самый молодой человек, с которым мы пересеклись взглядами, едва мне помогли подняться, — Мне безумно неловко, что так получилось. Я вовсе не хотел Вас толкать. — Ничего страшного, я отделалась легким испугом, и то не за себя, а за сервиз, — продолжая осматривать пол вокруг, ответила я, а про себя подумала: «ну, если то, что мое сердце едва не выпрыгнуло из груди, а по спине до сих пор катился холодный пот, можно считать легким испугом, конечно». — Все же, вышло очень грубо. Вы точно не ударились? — и хотя голос парня звучал нервно, я вновь едва удержалась от комментария в стиле: «да, ударилась, но только головой, и не сейчас, а весьма давно». Перестав изучать пол, я снова подняла голову и посмотрела на молодого человека, спрашивая себя, почему я не сделала этого раньше. На нем было черное кашемировое пальто из-под которого виднелась белая футболка, высокие кожаные ботинки, узкие черные джинсы, и в руках он держал несколько больших пакетов с эмблемой Harrods. Также у моего «оппонента» были темные недлинные волосы и красивое лицо, показавшееся мне смутно знакомым и выражавшее сейчас беспокойство. — Нет, но…не могли бы Вы взглянуть, не испачкала ли я пальто, пока падала? —будет весьма обидно, если его бежевый цвет превратится в серый, а сама осмотреться я не могла из-за своей огромной коробки — мне было видно только ее. Конечно, я понимаю, что здесь, в Harrods, чистят едва ли не каждые десять минут, но все-же. — Вроде бы все нормально, — парень обошел вокруг меня и вновь встал напротив. — Отлично, — я кивнула и уже повернулась, чтобы все-таки пойти к машине, однако сделать больше пяти шагов мне не удалось. — Постойте! — он поравнялся со мной, — Я должен как-то искупить свою вину. — Все в полном порядке, не переживайте, — я не понимала чего он хочет. Другой бы даже и не извинился, а этот уже столько времени не дает мне уйти даже после заверения, что у меня все хорошо. — Ну, что ж… — парень неопределенно пожал плечами, — Счастливого рождества! — Счастливого рождества! — я поспешила к лифту, чтобы спуститься на паркинг, а молодой человек пошел в сторону эскалатора, но вскоре исчез в толпе.       Приблизившись к своему серебристому «гольфу», я обрадовалась — руки сильно устали нести тяжелую коробку, а голова начинала болеть от переизбытка внимательности. Но меня ждала одна проблема: куда поставить сервиз, чтобы достать из сумки ключи от машины? Я попыталась вытащить их одной рукой, другой крепко обхватив коробку, но моя черная сумочка была маленькой и висела на длинном ремешке, и я не дотянулась. — Черт! — я повторила попытку, и на этот раз ключи были извлечены из сумки, но сразу же выпали, глухо ударившись о бетонный пол паркинга. — Вам помочь? — донесся до моих ушей знакомый голос. Да он не иначе, как преследует меня! Видимо молодой человек подумал о том же самом, поэтому поспешно добавил, указывая на черный рендж-ровер с открытым багажником, — моя машина стоит через одну, я просто хотел узнать, не нужна ли помощь. Я молча передала парню свою многострадальную коробку, подняла ключи и открыла машину. — Спасибо, — я вновь взяла сервиз, размышляя, куда бы его поместить. Решено было от греха подальше, поставить на пассажирское сиденье и привязать ремнем безопасности. Юноша молча следил за моими действиями, сунув руки в карманы пальто, и когда я закончила, продолжал стоять, глядя на меня, — Что-то не так? — Нет, все прекрасно. Но я просто не могу упустить такую возможность, и не предложить тебе встретиться где-нибудь на днях, — он очаровательно улыбнулся, от чего на щеках появились ямочки. — Боюсь, что я слишком занята, — до Рождественского вечера оставался только один, завтрашний, который мне предстояло провести за шампанским и разглядыванием пышной толпы гостей Элис. — Но не случайно же мы дважды столкнулись в течение одного вечера, притом один раз — в буквальном смысле, — парень продолжал с интересом смотреть на меня. — А что, если я не верю в судьбу и считаю что совпадения вполне могут существовать? — я повторила его позу, опустив ладони в карманы пальто, и прислонилась к своей машине. Может, в других обстоятельствах я бы и согласилась, (не буду отрицать, что он мне понравился и улыбка была совершенно обезоруживающей). Однако настроение было ниже второго уровня подземной парковки, на которой мы находились, и желания встречаться с кем-то помимо необходимого завтрашнего вечера совершенно не было. — Тогда давай считать, что это мое извинение за причинённые неудобства. Мне до сих пор неловко, и если бы ты согласилась поужинать со мной завтра, значительно облегчило бы мои муки совести. — Я ведь даже не… — но закончить фразу мне помешала внезапно пришедшая в голову совершенно дерзкая мысль, — я знаю, что ты бы мог сделать. — И что же? — мне показалось, что в его глазах заблестели огоньки. — Завтра в семь мне нужно быть на рождественском приеме моей заклятой подружки, — медленно проговорила я, коварно улыбаясь. — Хочешь, чтобы я отвез тебя туда? — зеленые глаза смотрели непонимающе. Ну, нет, друг, это было бы слишком просто. — Я хочу, чтобы ты пошел туда со мной, — поправив волосы, заявила я и удивилась самой себе. И откуда только я набралась так уверенности? — Ну, — парень пожал плечами. Очевидно, он ожидал совсем другого, — Хорошо. — Это не все, — я отошла от машины и приблизилась к нему, — эти сплетницы опять буду трагически вздыхать, если я появлюсь одна, поэтому ты сыграешь роль моего бойфренда. Согласен? — он был значительно выше меня и мне пришлось смотреть снизу вверх. Молодой человек выглядел немного изумленным, и я подумала, что он уже готов отказаться, но он его лицо вновь озарилось улыбкой: — Мне еще не приходилось делать подобного, поэтому, почему бы и нет. Только мне потребуется адрес и если, конечно, можно, имя и номер моей «девушки», — с этими словами он достал из кармана телефон. Пообещав скинуть детали в сообщении, я продиктовала цифры, и мой завтрашний «бойфренд» позвонил мне, чтобы и у меня был его номер. Я уже собиралась попрощаться, но он остановил меня: — Как твое имя? — на экране Айфона по-прежнему был открыт мой неподписанный контакт. — Меня зовут Рошин, — я проследила, как пальцы, украшенные массивными перстнями набрали мое имя. — Так? — юноша поднял глаза и, получив мой утвердительный кивок, нажал «сохранить» и протянул мне руку, — Приятно познакомиться, Рошин. Я Гарри. — Мне тоже, Гарри, — я пожала протянутую ладонь, которая была раза в полтора больше моей, — а теперь мне пора ехать. Провожаемая взглядом Гарри, я села в машину, завела ее, и, прежде чем уехать, опустила стекло. — Не забудь сказать мне про дресс-код, а то я не хочу прийти во фраке и парике и обнаружить, что все одеты в костюмы роботов, — Гарри подошел к своей машине. — Там все намного проще, не беспокойся, — я покачала головой, — До завтра. — До завтра, Рошин.       К своему удивлению, я беспрепятственно выехала с почти полностью занятого паркинга на оживлённую улицу и, только проехав несколько кварталов, осознала, что только что произошло. Я, Рошин Бреннан, девушка, боявшаяся практически всего на свете, вдруг пригласила на вечеринку совершенно незнакомого парня, которого еще и попросила играть роль моего бойфренда. Очевидно, отчаяние и нежелание вновь падать в глазах лондонских сплетниц придали мне в этот раз огромной уверенности, иначе бы подобного никогда не произошло!