Ребенок второго сорта

POV Полина — Эй, какашечка, пойдём ужинать, — за дверь появился брат с кислой миной. — Ты сегодня вообще не кушала, так нельзя! — Я не хочу! — закричала я, кинув в него мягкую плюшевую игрушку, которая попала, в Пашину грудь и упала около его ног. — Отстаньте вы все от меня! Неужели, так сложно оставить меня одну?! — за сегодняшний день все крутятся вокруг меня… И мама, и отчим, и брат, и бабушка, все они твердят одно и то же: «Полиночка, солнышко, как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Ты не злишься? Что происходить у тебя внутри? Таблетки начинают действовать?» И так целый день… Не хватало, чтобы Денис посмотрел на меня и сказал: «Полина, ты чувствуешь изменения?» — тогда я точно с ума сойду. Мне всего лишь нужно одиночество… Неужели, это так сложно? Я не прошу дорогого телефона, квартиры в центре Москвы, путешествия на другой конец света… Я лишь прошу несколько часов тишины на раздумья. Невозможно сосредоточится и подумать над своим состоянием, когда за дверью мама кричит на отчима, бабушка кричит на всех, Денис бьется в истерике, а Паша каждые полчаса заходит и пытается накормить. — Поль, перестань капризничать, — брат сел на кровать рядом со мной и прижал к себе. — Ты же знаешь, что я переживаю за тебя. Все будет хорошо. Вот увидишь, через месяц тебе будет намного лучше, и сможешь вернуться в школу, продолжить занятия на гитаре и в волейболе, — он поцеловал меня в макушку и слабо улыбнулся. — А что если станет хуже? — спросила я, вдыхая аромат парфюма брата. — Даже не думай об этом! — запротестовал тот, угрожая своим пальцем. Со стороны это выглядит очень смешно. Такое ощущение, что он разговаривает не с шестнадцатилетней девушкой, а с полугодовалым ребёнком. — Кстати, Полина Вячеславовна, Вы не забыли, что ровно через неделю у нас День Рождения? — я издала смешок… Я реально забыла про собственный праздник. Мне уже совсем скоро семнадцать лет… Время так быстро летит. — Как собираешься отмечать? — А ты как? — переспросила я, рассматривая пальцы брата. Они у него такие длинные. Ему нужно на пианино играть, а не в баскетбол. — У меня такие планы, — задумчиво произнес тот, усаживаясь поудобнее на кровати. — Половину дня проведу в школе, потом приедет бабушка, и мы все вместе отметим в семейном кругу наше семнадцатилетние. Впрочем, ничего нового. — Почему там скучно? — уставилась я на него, потирая сонные глаза. — Это наш праздник, что хотим, то и делаем! Почему мы должны торчать в школе, а потом сидеть за столом с родственниками? Давай проведем этот День Рождения по-другому? — То есть пойти в клуб, напиться до белой горячки, а на утро ничего не помнить — это лучше, чем домашние посиделки? — А кто сказал, что мы пойдём в клуб? — хитро посмотрела я на него, злобно улыбнувшись. — Мы будем кататься на картах. — Эм, — Паша напряг мозги и закатил глаза к потолку. — Мне всегда казалось, в карты играют, а не катаются на них. Что тебе там за таблетки прописали? — парень потянулся к тумбочке за коробочкой. — Дурак, — я толкнула его в плече и обижено надула губы. — Карт — это машинки, на которых катаются, — на мои слова Паша лишь начал истерически смеяться и держаться рукой за живот. Что я такого смешного сказала??? — Кто еще дурак, — он продолжал смеяться. — Кататься не на картах, а на картинге, — то есть я лоханулась, да? Ничего страшного, со многими такое бывает. — Это формальности, — отмахнулась я, улыбнувшись. — А теперь оставь меня одну, пожалуйста. Я хочу побыть наедине и подумать. — Хорошо, — без лишних вопросов согласился Пашка и, поцеловав меня в щеку, вышел из комнаты, закрывая за собой плотно дверь. Я легла на кровать и прижала к голове любимую подушку в виде смайлика и продолжила пилить взглядом узоры, нарисованные на бежевых обоях нашей комнаты. А о чем мне думать? О том, что я постепенно схожу с ума? О том, что ко мне приходят призраки? О том, что моё тело с каждым днём «разлагается» по кусочкам? Каждый день — новое испытание, которые я прохожу в течение пяти лет… И все началось со смерти папы… Я так по нему скучаю… Я скучаю по той семье, которая была раньше: я, брат, мама, папа — это моя настоящая семья. А сейчас этой семьи нет, она умерла вместе с отцом. Знаете, почему мама меня так ненавидит? Она считает, что это я виновата в гибели папы… Самое смешное, что я считаю наоборот! Это мама виновата в смерти отца. Если бы та не напилась бы в каком-то дорогом ресторане на юбилее у своего начальника, то папа был бы сейчас на работе или же сидел с нами дома. Сколько бы ни прошло лет, Артем Викторович и Денис будут для меня чужими людьми. Я никогда не смогу их принять. Никогда… Тем более, что осталось всего лишь полтора года, и я навсегда покину этот город… Слишком уж воспоминания здесь негативные. Буду жить в каком-нибудь маленьком городке или же в деревне, дышать свежим воздухом, выйду замуж, рожу ребёнка, и все будет хорошо… Нужно время. С такими прекрасными мыслями, успокаивающие душу, закрыла глаза и постепенно «тонула» в царстве Морфея.