Ребенок второго сорта

Мое утро началось с какого-то шуршания. Создавалось впечатление, что под нами бегает стая крыс или клопы ползают в подушке. Но это был Никита, натягивающий футболку на обнаженное тело и поправляя растрепавшуюся шевелюру. Он смотрел на свое отражение в зеркале и строил смешные рожицы. Такой смешной и милый одновременно. — Ты убегаешь от меня? — в шутку спросила я, поворачиваясь на бок. Мой вопрос заставил парня вздрогнуть, так как он думал, что я сладко спала. — Да, убегаю, — Никита с лучезарной улыбкой повернулся и подошел ко мне, — на кухню, — продолжая улыбаться, он присел на край кровати и поцеловал меня в щеку. — Ты будешь блинчики со сгущенкой? — А есть варенье? — немного смутилась я. Не люблю сгущенку. Не люблю молочные продукты. Меня от них тошнит, как беременную женщину при токсикозе. — Вишневое или малиновое? — спросил Никита и прищурил глаза а-ля «я вижу тебя насквозь». — Малиновое, — радостно ответила я, хлопая в ладоши, как маленький ребенок. Все, я счастлива. Что может быть лучше блинчиков с малиновым вареньем от любимого мужчины? По-моему, ничего. — Хорошо, — Никита снова чмокнул меня в щечку и посмотрел в глаза, отчего я сразу же засмущалась. Этот хитрый лентяй начал ржать с моего поведения и трепать за пухленькие щеки. Почему ему так нравятся мои щеки, что он чуть ли не каждый день их трепет? — Поваляйся в кроватки еще часик, рано же, — предложил парень, выходя из комнаты. Нет. Спать я не буду. Во-первых, он перебил весь сон. Во-вторых, он съест все блинчики, а мне оставит несколько штучек. Знаю я его. Этого хомяка нужно держать подальше от еды, иначе ничего не останется. Следующий час пролетел мимолетно: я приняла душ, погладила помявшуюся одежду, расчесала «гнездо» на голове и плотно покушала. За завтраком мы с Никитой макали в варенье не блины, а себя. Наши лица и руки полностью были испачканы в сладости. Нам пришлось в течение двадцати минут стоять в ванной комнате и отмывать мылом с замахом клубники тела. А все началось с одной капли варенье, которую я нечаянно капнула на руку Никите, когда макала и подносила ко рту сладость. Он подумал, что я сделала это специально, и капнул на меня в ответ джем. И понеслось. Он мазал меня, я мазала его. Было немного противно, но весело. Было еще веселее, когда мы еле отмыли все наше дурачество. Киоссе пришлось футболку стирать, так как она вся была липкая и испачканная. Так ему и нужно. Будет знать, как со мной тягаться. Рано или поздно хорошее заканчивается, и мне пришлось уехать домой. Я бы осталась у Никиты, но в родной квартире не была полтора дня, нужно помочь папе с Денисом и серьезно поговорить с Пашей за его вчерашние выкрутасы. Киоссе любезно согласился подвезти меня до подъезда, тем более ему нужно навести друга в больнице, которая находится в нашем районе. Нам по пути. Как я говорила раньше, Никита живет неподалеку от меня, поэтому доехали несколько минут. Парень перед моим выходом нежно поцеловал меня и попросил быть поаккуратней. Я вышла из машины и, помахав на прощание ручкой, открыла дверь магнитным ключом и забежала в подъезд. Еще и десяти часов утра нет, но наши любимые соседи занимаются различными делами. Молодой парень из двадцать третьей квартиры на всю громкость включил свою шарманку, и стены дома ходят ходуном от громкой музыка. Наша соседка тетя Алла с утра пораньше решила заняться уборкой, поэтому из ее квартиры можно услышать гул пылесоса. У нас же тишина. Я вставила ключ в замок и открыла входную дверь. Сразу с порога квартиры меня встречал голопопый Денис, улыбающийся всему, чему видит. — А я от папы убежал, — засмеялся он, вереща на всю квартиру. — И он меня не поймает, я убегу от него, — немного неразборчиво произнес брат и побежал своими маленькими ножками в нашу с Пашей комнату. Весело тут без меня. В ванной комнате слышалась открытая вода, на кухне — убежало молоко. Мне уже на день нельзя отлучится. Я надеюсь, они утюг не забыли выключить, и наш дом останется в ценности и сохранности. — Что происходит? — спросила я, когда зашла в ванную комнату, где папа взбалтывал детскую пену для нашего самого маленького члена семьи. — А что происходит? — переспросил он, не отрываясь от важного дела. — Если ты про визги Дениса, то я не виноват. Он со вчерашнего вечера такой, — папа разогнул спину и посмотрел на меня. Я уставилась на него, как на придурка и покачала головой. — Не смотри на меня так, я ему не давал спиртных напитков и галлюциногенных таблеток. Я не стала отвлекать папочку от дела, лишь снова посмотрела на него, как на идиота, и пошла в нашу комнату. Сейчас мне нужно разобраться с братом по поводу выходке. Если он думал, что я в очередной раз промолчу, то он промахнулся с выводом. На этот раз я держать рот на замке не собираюсь! Пусть обижается, но я выскажу все, что думаю. Плевать, что он будет дуться на меня, свободу слова еще никто не отменял. Я вошла в комнату и увидела лежащих на кровати братьев. Они смотрели какую-то чепуху на планшете и улыбались. Жаль, что мне придется отвлечь их. — Денис, иди спрячься от папы в другом месте, нам с Пашей нужно поговорить, — довольно грубым голосом произнесла я и, взяв малыша на руки, выставила за дверь. Надеюсь, Денис не обидеться из-за этого на меня. Хотя, он еще маленький, вряд ли что-нибудь понимает во взрослых делах. Я тихонько закрыла дверь, но поворачиваться не решалась, так как в голове прокручивала возможные варианты разговора с братом. Ладно, что будет, то будет. Мне терять нечего. — Какого черта это вчера было?! — сквозь зубы прошипела я, приближаясь с каждым шагом к Паше. — Ты не можешь все выкрутасы и недовольства держать при себе, а не выставлять их напоказ?! — Пф, — Пф??? И это на все, что он способен?! — Если тебя что-то не устраивает — не слушай. Это твои проблемы. Мне просто жаль, что любимая сестра превращается во влюбленную дурочку, которая сделает все, чтобы порадовать этого мерзавца, — я просто влепила брату смачную пощечину и продолжала смотреть на этого самовлюбленного барана, чье мнение я давно смыла в унитаз. — Зачем ты так со мной? Тебе лень порадоваться за меня? Я нашла молодого человека, которому доверяю, а ты вместо того чтобы поддержать, оскорбляешь его и при каждой возможности говоришь: «Ты ошибаешься в нем»! А еще… — я не успела договорить кипящую в душе речь, так как в комнату вбежал папа. — Вы опять начинаете?! — закричал он и посмотрел сначала на меня, а потом перевел взгляд на Пашу. Моя ладонь так хорошо отпечаталась у него на щеке. Горжусь собой. Так ему и надо. — Полина, зачем ты ударила брата? — Меньше рот свой будет открывать! Надоел уже показывать свой характер! — кипя от злости, ответила. Если бы не отчим, то сорвалась бы и еще немного разукрасила смазливую рожицу братика. Для чего я ногти отрастила? Ими удобно будет выковыривать глаза Пафнутию. — Мне это надоело. Вы ссоритесь практически каждый день и из-за пустяков. Вам самим это нравится? — кричал отец, бурно размахивая руками. — Полина, ты сегодня ударила брата, а завтра что? Убьешь его? А ты, Паша, зачем лезешь к ней со своими глупыми советами? Я понимаю, что вы близняшки и должны заботиться друг о друге, но это уже не забота! И заметьте, вы ругаетесь из-за одного объекта — Никиты. Так почему же не устранить объект, а с ним и саму ссору? — Это он так намекает, что мне нужно расстаться с Киоссе? Или у него другой план, как «устранить субъект»? — Полина, ты сейчас же звонишь свою молодому человеку и приглашаешь его сегодня на семейный ужин в семь часов вечера, — я только хотела возразить, как отчим перебил. — Никакие отговорки не принимаются. Паша, не думай никуда сбегать, твое присутствие на ужине — обязательное. Всем все понятно? — Артем посмотрел на каждого из нас и спокойно покинул комнату. Вот это попадос. Я знала, что когда-то придется знакомить Никиту с родными, но не думала, что это настанет так скоро…