Амстердам

      Самолет приземлился ранним утром. Это была его идея, прилететь чуть свет, чтобы максимально безопасно избежать столкновение, с ненужным сейчас вниманием. И это сработало. Куртка с капюшоном, большие очки, быстрая походка и неприметная машина ни у кого не вызвали особого внимания, и Шахрукх без проблем выбрался из аэропорта. Уже на пути домой он достал телефон и посмотрел на часы. Она просыпается как раз в это время, и соблазн набрать номер и услышать родной голос так велик, что Шахрукх с трудом сдерживает порыв. Всё же Аджай весьма однозначно дал понять, что закрывать глаза на их отношения не собирается. Поэтому Шахрукх тихо вздохнув, стал набирать смс сообщение, и уже подъезжая к дому, он услышал сигнал о том, что его сообщение достигло адресата.       В доме всё было по-прежнему, будто он и не уезжал отсюда на долгие недели в Прагу. Войдя в дом, Кхан в первую очередь направился к сыну. Он так соскучился по Абраму, что решил всё таки забрать его снова с собой на съемки. Пусть съемочная площадка это не то место для игр, которое нужно детям в его возрасте, но Шахрукх боялся, что просто сорвется на первом попавшемся человеке, не будь у него в Амстердаме Абрама, спасающего от нервного срыва и других необдуманных поступков.       Войдя в комнату младшего сына, Шахрукх подошел к кроватке. Его маленький ангел спал в обнимку со своим игрушечным зайцем, что так приглянулся ему в Америке. Вспомнив о недавнем инцеденте в американском аэропорту, Кхан подавил вспыхнувшее раздражение. Благо семью они отпустили сразу, хоть ему и пришлось просидеть несколько долгих часов под надзором. Выкинув ненужные воспоминания из головы, он снова посмотрел на спящего сына и не решился его разбудить. Он ещё успеет наиграться с ним чуть позже…       Оставив комнату сына, Шахрукх пошёл в свою библиотеку, нужно было отдохнуть с дороги, ещё так много дел впереди, а сил на то чтобы просто подняться по ступенькам уже не оставалось. Буквально упав на любимый диван, он спал спокойным сном, ощущая во сне запах книг, который давно стал уже родным и ассоциировался у него с уютом и покоем.       В кармане джинсов завибрировал телефон, и Шахрукх достав его, прочитал смс. Счастливая улыбка расцвела у него на лице и не хотела никуда уходить. Кхан быстро пошел к выходу и найдя Рави подошел к нему. - Мне нужно снова уехать, нужна машина… - Я всё понял, Шахрукх джи. Как и в прошлый раз нам нужны быть незаметными. Шахрукх мог только благодарно посмотреть на своего телохранителя, который выручал его в который раз.       Уже подъезжая к отелю в Джуху Кхан понял, что даже не сказал адреса. Увидев замешательство хозяина, Рави улыбнулся. - Всё по старой схеме? Я буду ждать вас тут же, как будете готовы выходить - дайте знать.       Наблюдая, как Шахрукх пытается собраться с мыслями и хоть что-то сказать, как подрагивают его руки, Рави не выдержав, прекращает мучения хозяина. - Бегите, Шахрукх джи. Успеете отблагодарить позже, я никуда отсюда не денусь. Шахрукх молча улыбаясь в ответ, открывает дверь и пулей бежит к зданию. Рави провожает его взглядом и представляет, как там сейчас в одном из номеров мечется из угла в угол Каджол, ожидая своего Раджа. Интересно, сколько ещё ему придется играть роль Купидона – извозчика, пока они наконец не осознают, что любить открыто – это не так страшно как им кажется, и что люди давно уже готовы к такому повороту событий. Улыбнувшись своим мыслям, Рави припарковал машину и приготовился ждать, день будет долгим.

***

      Каджол ходила из угла в угол номера отеля Мумбая в районе Джуху, вот уже больше часа. Получив утром заветное СМС, она хотела тут же набрать номер, но разум помог побороть искушение. Отправить детей в школу, и сказать Аджаю, что она пошла с подругой на большую распродажу не составило большого труда. Он всё равно терял всякий интерес, когда Каджол начинала говорить о покупках. Но соблюдать осторожность и быть начеку всё же стоило, Аджай уже довольно прозрачно дал понять, что наблюдает за их с Шахрукхом перепиской в инстаграмме и успел насолить в твиттере, стоило Каджол только оставить телефон без присмотра. Теперь она такую глупость не совершит, и внимательно смотрит в зеркало заднего вида своей машины, пока едет до отеля, и бронирует тот же номер, что и в прошлый раз, когда встречалась с матерью. В её распоряжении почти весь день, но терять времени не хотелось и Каджол, едва войдя в номер набрала ответное СМС и приготовилась ждать.       Тут её отвлек от мыслей тихий стук в дверь. Разом растеряв весь напор, Каджол осторожно подошла к двери, и, пытаясь успокоить дрожь в руках, открыла дверь. Напротив стоял Шахрукх, всё в тех же своих очках и той же толстовке с капюшоном, в которой он был здесь в прошлый раз. Чуть отступив, она пропустила его в номер и быстро закрыла дверь. Обернувшись к Кхану, Каджол обнаружила его стоящим в полуметре от неё. Она потянулась к его очкам, пока он стягивал капюшон. Медленно сняв авиаторы, Каджол аккуратно положила их на тумбочку у двери. Подняв глаза, она встретилась с горящими глазами Шахрукха, и почти физически ощутила, как она соскучилась по нему. Собственно это была последняя её сформированная мысль, прежде чем Шахрукх преодолел расстояние между ними и накрыл её губы своими.

***

      Шахрукх и Каджол сидели, обнявшись на диване, и смотрели на городской пейзаж за окном. Кхан устроил её голову на своей груди, и тихо вдыхал аромат её волос. - Насколько ты в Мумбаи? - Думаю на пару дней. Начинается график съемок в Амстердаме. Я приехал забрать с собой Абрама.       Каджол взяла его за руку и переплела их пальцы. Шахрукх наклонился чуть ниже и оставил поцелуй на её щеке. - Хороший повод, чтобы прилететь через пол мира, и увидеться в отеле? – загадочно посмотрела на него Кадж. - Я скучал… Я так скучал, что думал, не дотерплю до конца графика, и, бросив всё, прилечу к тебе. Имтиаз кажется, готов был меня убить к концу съемок, когда он просил сыграть радость, а у меня не было сил даже изобразить улыбку. - Я видела. Я видела твои фотографии в истаграмме. Но Аджай… Ты же его знаешь, он понял наш способ общаться ещё тогда, в Болгарии. Он делает это специально, чтобы я не могла тебе нормально ответить. Ты ведь понял? - Да, я понял, и от этого ещё труднее, я не могу видеть твои глаза, твою улыбку. Пусть это будет не так как раньше, пусть мы не сможем отвечать каждый раз, но прошу, не исчезай так надолго. – Шахрукх обнял Кадж ещё крепче и ощущал как стучит в груди сердце, от того что она рядом. - Тогда и ты не пропадай. Пусть я не могу ответить, но я хочу видеть тебя каждый день. Ты ведь можешь выкладывать что-то почаще? Да и там ещё и Анушка всё время рядом с тобой. И куча каких-то девиц. – Каджол не смогла скрыть нотки ревности в голосе. - Что я слышу? Ты ревнуешь? Ты ревнуешь меня? – Шахрукх начал смеяться, но, увидев недовольное лицо Каджол, поспешил её успокоить. – Тебе не о чем беспокоиться. Я даже смотреть ни на кого не могу, каждый раз вижу перед глазами только тебя. А когда играю какую-нибудь романтическую сцену, всё время тебя на месте них представляю. - Шахрукх… - Пару раз Имтиаз так странно на меня смотрел, что я думал, он сейчас что-то спросит. Но он промолчал, мне кажется, он что-то понял. - Шахрукх… - Знаешь один раз, я чуть не назвал твоё имя вместо героини Анушки в кадре. Это было бы сюрпризом для всех присутствующих там. Откровение можно сказать… - Шахрукх!       Кхан оторвавшись от своих мыслей, что потоком вытекали из него, посмотрел на Каджол. Она встревоженно глядела на него своими прекрасными глазами, в которых начали собираться слезы. - Не переживай, я в порядке, я не сошел с ума. Просто я очень по тебе скучаю и безумно люблю. Ты даже не представляешь, как я тебя люблю. – улыбнувшись сказал Шахрукх, взяв лицо Каджол в руки и вытерев слезы, успевшие побежать струйкой по её щеке. - Я тебя тоже. - прошептала Каджол в ответ и прижалась к его груди.       Они сидели в тишине номера, вдали от всего мира, обнявшись, вдвоём на диване и не хотели, чтобы этот день когда-нибудь кончался. Но время было неумолимо, и нужно было прощаться. - Я буду выкладывать видео отчет как можно чаще. Ты сможешь видеть, чем я занимаюсь хоть каждый день. Тем более с Абрамом можно будет отвлечься от тяжелых мыслей. – Шахрукх наблюдал, как Каджол надевала свою накидку и искала очки. - Ты знаешь, я боюсь оставлять его надолго с Гаури. Нет, она ничего плохого ему не сделает, но он не нужен ей, и он чувствует это. Я не хочу, чтобы мой сын чувствовал себя в чём-то обделенным. Каджол остановилась и села рядом с ним на диван. Она взяла Шахрукха за руку и заставила посмотреть ей в глаза. - Знаешь, он всё ещё помнит тебя. Каждый раз, когда слышит песню из Дилвале, он спрашивает, где Каджол. Мне кажется, побудь ты с ним подольше и он бы уже называл тебя мамой. - Не говори так, у него уже есть мама, и она всё равно его любит, должна любить. Пусть и не так как своих старших детей, но она должна чувствовать, что это её сын. – строго сказала Каджол, сильнее сжав руку Шаха. - Тебе обязательно ехать с Аджаем в Америку, чтобы поддерживать его фильм? – поспешил перевести тему Шахрукх, решив, что не стоит ей пока знать, как они с Абрамом почти каждый вечер, когда вместе, танцуют под песни из Дилвале. И что уже пару раз Абрам случайно назвал Каджол мамой, когда они просматривали видео на телефоне Кхана, со съемок Дилвале. Благо, этого никто не слышал. - Ты же знаешь, это идея Аджая. И он не отступится, пока не добьется того, чего хочет. Проще с ним согласиться и сделать, как он хочет, тем более там я буду свободнее, чем дома, и связаться с тобой оттуда проще, чем здесь. – начала оправдываться Каджол. - Я всё знаю, но ничего не могу с собой поделать. Как представлю, как он прикасается к тебе… - Шахрукх тяжело вздохнул, и Каджол снова заставила его поднять глаза. - Ты знаешь, что моё сердце уже давно принадлежит только тебе. С самого начала принадлежало. И тот факт, что нам приходится жить с другими людьми, никак это не изменит. – Каджол внимательно посмотрела на притихшего Шаха, и продолжила. – И чтобы ты знал, я всё ещё остаюсь верна тебе.       Шахрукх, услышав последние слова, резко поднял голову и впился глазами в лицо Каджол. - И ещё, что же ты будешь делать, когда я начну снова сниматься? По какому принципу мне выбирать партнеров, чтобы ты никого не убил? – постаралась перевести тему Каджол. Но Шахрукх будто не слыша последних слов Кадж всё смотрел на неё пораженным взглядом. Наконец, видя, что смутил Каджол окончательно, он понял, что она говорит правду, и в груди разлилось такое тепло, что грозило затопить всё вокруг. Шахрукх вдруг осознал, что уже очень давно не был так счастлив, как сейчас. - Об этом я не подумал. Думаю, кривые, косые карлики подойдут. Иначе, я боюсь, что перестреляю пол Болливуда. – с улыбкой на лице произнес Шахрукх. - А почему бы и нет? Ты ведь снимаешься с первыми красавицами Болливуда, так почему мне нельзя? - Я снова слышу ревность? - Ещё увидим, кто кого будет больше ревновать… - многообещающе посмотрела Каджол и пошла в сторону двери.       Шахрукх поднялся и пошёл следом. Уже накидывая свой капюшон, он обернулся к Каджол и в последний раз взглянул в её глаза. - Я буду скучать. – одними губами прошептала она. Кхан, подавшись вперед, прижал её к стене и поцеловал в последний раз. - Я уже скучаю… - ответил Шахрукх, едва оторвавшись от её губ. Он взял очки, что так и лежали на тумбочку у двери, и надев их, улыбнулся в последний раз, выходя из номера.       Каджол закрыла за ним дверь и прижалась к ней спиной. Она прикрыла глаза и улыбнулась. У неё есть ещё пять минут, чтобы собраться с мыслями и выйти следом. Дети скоро должны вернуться со школы, нужно успеть вернуться домой. О том, что дома её ждет Аджай и вся его родня думать не хотелось. Хотелось думать только о Шахрукхе, который, наверное, уже садился в машину верного Рави. Ещё никто никогда не совершал таких романтичных поступков для неё, какие уже не раз совершает Шах, и она чувствует себя влюбленной школьницей, которая ждет от любимого парня любого знака внимания. Она это чувствует, уже который год, понимая, что это никуда от неё уйдет, а только становится всё глубже и сильнее с каждым годом. И прятаться от него бесполезно. А ещё она чувствует, что это взаимно. Что же, может, стоило дать им шанс выпустить эти их чувства наружу, и посмотреть, что из этого выйдет. – думала Каджол, выходя через пять минут следом за Шахрукхом, и растворяясь в городской суете Мумбая.