Один вечер

Больно. Очень больно. Душа словно разрывается на лоскутки от боли, но я не буду плакать. Не буду, хотя бы потому, что слезами тут не поможешь совсем. Отказаться от нас, испугаться, сбежать в другую страну… Скажи, ты правда верил, что это поможет, что грех останется только твоим? Я истерически хохотнул, прижимая к лицу подушку, и задышал открытым ртом, пытаясь успокоиться. У меня всё хорошо! По-другому быть просто не может: моя карьера идёт в гору, меня и мою исполнительность заметили в министерстве, и снова появилась личная жизнь: милая тихая девушка, согласная терпеть меня. Всё хорошо. Хорошо… Меня замутило от этих мыслей, и, поняв, что сегодня мне явно не удастся уснуть, я поднялся с разворошенной постели, натянул брюки и босыми ногами стал спускаться вниз, стремясь выйти во двор. Два десятка скрипучих ступеней, на которые ступать надо с разной степенью осторожности, скорости и давления и не менее скрипучие половицы, тихонько приоткрытая дверь и вот я вышел на крыльцо, где, конечно же, по закону всемирного свинства встретился не с кем-нибудь, а именно с тобой, сидящим на ступеньке. Убегать глупо, и я сел рядом, прижимаясь плечом к плечу, отчего ты дёрнулся было вскочить, но всё же остался, бросив виноватый взгляд на меня. — Не спится? Я криво усмехнулся, прямо глядя в родные светлые глаза, словно бросая тебе вызов, который ты всё равно никогда не осмелишься принять. Так и есть. Ты отводишь глаза, словно желая спрятать от меня не меньшую боль. Ненавижу! — Не спится. И, как видно не мне одному. Дай сигарету, брат. — Я бросил, — проговорил ты, протягивая мне мятую пачку магловских сигарет. Я достал из неё более-менее целую и прикурил от волшебной палочки под твоим удивлённым взглядом. — Ты же никогда не курил. — И вообще я же правильный до зубовного скрежета, ага? Иди ты к дракловой бабушке, и не мешай мне собирать себя. — Перси… — Заткнись, Чарли. Ничего не желаю слышать. Не от тебя точно. Трус. — Ты мой брат! — Вот и заткнись, — отрезал я, чувствуя холод, пробирающий изнутри и отталкивая твою руку, пытающую меня приобнять. Соулмейт, чтоб тебя драконы покусали. Мой соулмейт и брат… Какая насмешка Судьбы! — Иди спать. Исчезни уже, а! — Мне тоже плохо, поверь, но так нельзя. Неправильно! Мы с тобой родные братья, а значит, судьба просто ошиблась, связав нас. Поверь мне, ты ещё будешь счастлив. Обязательно. Я усмехнулся, посмотрев в черное ночное небо, делая очередную глубокую затяжку. Только бы продержаться до той поры, пока ты не уберёшься обратно к своим драконам, а там снова всё войдёт в привычную колею и будет уже немного легче. — Обязательно… Ненавижу тебя, Чарли. Поскорей бы закончился этот Мордредов чемпионат, чтобы ты удрал опять в свою Румынию. Без тебя проще носить маску вечно всем недовольного зануды, проще жить… — выдохнул я, вставая со ступеньки и уничтожая окурок. — Спасибо за сигарету. Смотреть на тебя я не стану — насмотрелся уже до боли. Просто уйти, а то уже ноги замёрзли. Ночи в наших краях уже холодные. Ты поймал меня у входа в дом, прижимая к косяку и поцеловал. Я позволил себе насладиться этим запретным действием, на которое я думал, что ты уже никогда не решишься, пока ты не пришёл в себя и не отпрянул от меня. Стало смешно и просто невероятно горько. — Прости… — Завтра мой день рождения, а потому сделай мне подарок, брат — исчезни из Англии как можно быстрее. И не появляйся здесь как можно дольше. Мне плохо без тебя, но с тобой невыносимо, потому, что ты никогда не решишься пойти против норм морали. Я посмотрел на впечатавшийся в стену недалеко от моей головы кулак Чарли и пошёл в дом лелеять свою боль. Не стоило выходить сегодня из спальни, не стоило с тобой говорить. Сука-Судьба, наверное, смеётся сейчас над нами. Я пробежался по ступенькам наверх, вошёл в свою спальню и рухнул на кровать, сворачиваясь жалким клубком. Я продержусь, я выдержу, а потом сбегу из дома при первой же возможности, просто потому, что где угодно мне будет не так больно как здесь. Потому, что где угодно я буду свободнее, чем в родном отчем доме. И мне уже почти без разницы, что выступит мотивом для побега от самого себя, лишь бы стало легче, стало возможно дышать.