Приговоренные жить

От греха подальше влиятельную демонессу Марика, несмотря на все уговоры удивительно вежливых стражников, увела с собой, бесцеремонно ухватив за локоть. А вот ее охрану утянули выпить за примирение. Судя по ничуть не сопротивлявшейся троице, попойка грозила затянуться до утра. - Интересно, - задумчиво протянул Назир, глядя вслед удалявшейся к выходу толпе, - завтра хоть один из них выйдет на посты? - Вряд ли, - философски ответил Рон. – Я бы на вашем месте не очень на это рассчитывал. Впрочем, и возмущаться сильно не стал бы. Ведь они не задумываясь бросились на помощь. Мудрый маг предусмотрительно не стал напоминать, чья именно судьба больше всего волновала воинов. А не менее умный султан сделал вид, что принял все сказанное за чистую монету. Они вернулись в покои последними. Назир только чуть заметно вздохнул. Он так устал за эти дни, а тут еще даже в своих комнатах невозможно остаться наедине, даже в спальне на его постели устроили больного. И, похоже, что все считают, что так оно и должно быть. Конечно, можно было бы возмутиться, но почему-то не хотелось. Может быть потому, что впервые за долгие годы Назир не чувствовал себя одиноким? - Вот виноград, вот вино, а я пошла к пациенту! Поставив под нос демонессы угощение, Марика сочла миссию по гостеприимству успешно выполненной и самоудалилась, оставив гостью наедине с кучей незнакомых мужчин. Лель все еще посматривал на Августу с опаской, потому забился в самый дальний уголок и сидел там притихшей незаметной мышкой. Августа же с неподдельным интересом присматривалась к Лику, а особенно к Назиру. - Скажите, вы добровольно и без угроз усыновили инкуба? – с ноткой недоверчивости спросила она у Советника. - Уверяю вас, вполне добровольно, - сухо ответил он. - И… как вам? Не очень ли много беспокойств? - О, что вы, Лель просто ангельский ребенок! После подобного заявления демонессе стало как-то не по себе, и она сделала огромный глоток из бокала с вином. - Простите, мы с вами ведь сейчас говорим об одном и том же демоне? О Леле? – осторожно уточнила она. - Разумеется! Никакого другого демона я не усыновлял. Августа задумалась. Посмотрела на Советника, решив проверить, не смеется ли над ней человек, но увидела совершенно серьезное лицо и задумалась еще больше. Потом она обратила внимание на Назира. - А вы, уважаемый, насколько я поняла, султан этой страны? - Совершенно верно, - важно кивнул Назир. - И… у вас тоже нет никаких претензий к Лелю? - Абсолютно никаких, - согласился султан. - Аааа… как же кровь? - А что с кровью не так? - Э… для того, чтобы… получился ребенок, вы должны были обменяться кровью. Хотя бы небольшим количеством, - пояснила Августа. - Ну, это наверное случайно произошло, - задумался султан, - во время пыток, наверное. Все присутствующие с удивлением воззрились на Назира, а Лель тихонько пискнул и постарался незаметно залезть в шкаф. - Кого кем? – с подозрением посмотрел на дверку шкафа Лик. - Да это, собственно, совершенно не важно! – попытался замять неприятный разговор Назир. - А вы позволите мне вас осмотреть? – заинтересованно попросила демонесса. – Ничего личного. Просто хочу убедиться, что с ребенком все в порядке. - Ну, если речь о ребенке, то я не возражаю, - немного смущаясь, согласился султан. … Марика до сих пор недовольно передергивала плечами. Это чудо, что Лелю удалось избежать неприятностей. Ну, может быть, не только чудо, а еще и заслуженная демоненком репутация. Да, репутация – великая вещь! Травница вздохнула и взялась за запястье безвольной руки Ральфа. Она думала, что вливание крови демона тут же остановит процесс, но яд оказался на удивление сильным, все шло совсем не так, как ожидалось. Последний совместный с Роном осмотр принес неутешительные новости. Она даже не знала, как сможет сказать об этом самому Ральфу, когда он придет в сознание, и Мартину с Анджеем. А Лик? Как он отнесется к этому, одним Богам известно. - Что ж, хорошее наполнение пульса. Похоже, наша спящая красавица скоро придет в себя, - утомленно вздохнула она. - А я, Марика, уже пришел… Травница, не веря собственному слуху, взглянула на Ральфа. Он смотрел на нее внимательными карими глазами и улыбался. - Выходит, рано петь обо мне погребальную песнь? - Тьфу на тебя, дурной! Кто ж тебе даст?! Погоди, Лика позову, а то он совсем за эти дни извелся, даже спать уложить не смогли. Она высунулась в открытую дверь и крикнула радостно: - Лик! Сюда! Он очнулся! Эй, а вы все куда? Не пущу! Рано! Пропустила она только Советника. Он тут же бросился к кровати и осторожно, боясь причинить боль, схватился за руку Ральфа, влажно сверкнул глазами и, не говоря ни слова, нежно поцеловал все еще отдающее нездоровой желтизной запястье. - Слава Богам, жив… - Ну что ты, зачем? – смущался Ральф. - Куда же я денусь? Разве Марика позволит? Травница немного печально улыбнулась и решила, что вряд ли найдет лучшее время, чтобы объявить о случившемся. - Вы отвлекитесь на минутку, есть кое-что, что обоим вам знать следует. Дождавшись двух внимательных взглядов, продолжила: - Не все так хорошо, как бы хотелось нам с Роном. То ли кровь нужно было заменять полностью, то ли яд был слишком силен, но только произошла одна нехорошая вещь. Твоя жизнь, Ральф, теперь значительно короче будет, чем у обычного оборотня. Лик потрясенно ахнул, а Ральф только чуть прищурился и спокойно спросил: - Насколько короче? - Сравнима со средней человеческой, - вздохнула с сожалением травница и удивленно вздрогнула, услышав в ответ радостный смех. - Ты… не надо так, давай я тебе травок успокоительных заварю? Согласись, ведь это все равно лучше, чем смерть? – засуетилась она вокруг оборотня. - Нет, Марика, не надо травок, - остановил он ее, все еще улыбаясь. – Со мной все в порядке! Со мной все в самом наисовершеннейшем порядке! Ты даже не представляешь, как же меня обрадовала! - Обрадовала? – поразилась травница. - Конечно! Ведь это, знаешь, что означает? - Что? - Что мы с Ликом имеем все шансы умереть в один день! Всем проблемам, переживаниям – конец! Лик, ты понимаешь? Мы будем жить вместе до старости, твоей и моей одновременно! - И ты действительно рад этому? – с недоверием спросил Советник. - Ай-яй! Я же просил мне доверять! Да, я действительно этому рад, - серьезно подтвердил Ральф. – Марика, ты говорила что-то о том, что я больше не смогу иметь детей? - А вот тут промашка вышла, все сможешь! Еще полк нарожать успеешь! - И это тоже самая замечательная новость! Да у меня сегодня удивительно удачный день! – радостно рассмеялся он и потянулся к Лику, предлагая обнять себя. - Ну, я, пожалуй, пойду. Марика решила оставить эту ненормальную, но, несомненно, счастливую парочку наедине. - Надо же, - тихонько бормотала она себе под нос, - а я-то все волновалась, как сказать, да как воспримет? А оно вон как все обернулось. А, может, и правда все хорошо? Все именно так, как и должно быть? В султанской гостиной тоже царило нездоровое оживление. Первым к Марике на шею кинулся Лель. - Ура, тетенька Марика! Теперь у всех все хорошо! А у Назира вдвойне, а, может даже и вчетверне хорошо! - Это как – в четверне? – невольно разулыбалась довольная женщина. - Видите ли, дарлая Марика, мы тут с Августой объединили усилия и осмотрели дарлая султана, - сдержано улыбнулся Рон. – Надо отметить, что результаты превзошли самые смелые наши ожидания. Дарлай султан не просто ждет ребенка… - Да, да! Он ждет двух девочек! – подпрыгнул от восторга Лель. - Должна отметить, - вмешалась в хор общих восторгов Августа, - что в нашем роду уже очень давно не рождались девочки. Это очень большая редкость и ценность. Поэтому я принимаю решение, что отныне дарлая Назира будут постоянно охранять четверо взрослых воинов-инкубов. Нет-нет, не стоит меня благодарить! – скромно поморгала она ресничками. - Ну все, трындец гарему! – тихонько прошептал Лель. Услышавшая его Марика тихонько хихикнула и сказала: - А нам, похоже, пора собираться домой. И то правда, загостились мы что-то. Назир, а ты с Кайлом-то что делать будешь? Султан нахмурился. - Оставить его здесь я не смогу. Это будет постоянной угрозой единовластию. А вот что с ним делать? Нужно замуж выдать, чтобы род поменять. Да при том важно, чтобы не за человека. Тогда его потомки потеряют право наследования трона. Вот только этим вопросом я пока не занимался. Некогда было. Но займусь в самое ближайшее время! – твердо пообещал Назир. - А давай ты его с нами отправишь! – предложила Марика. – Там мы ему и мужа хорошего из оборотней подберем. Так мы и в Имрии спокойствие сохраним и мальчонку хорошего не обидим. Я его судьбой лично займусь. Как, Назир, не против? - Просто премного буду вам благодарен, дарлая Марика, - вежливо поклонился довольный таким решением щекотливого вопроса султан, но его тут же отвлек Лель, требовавший немедленно уточнить сроки их предстоящей свадьбы. Марика ухватила гроздь винограда, на которую против обыкновения никто сейчас не претендовал, и уютно устроилась в кресле. - А мы разве на свадьбу не остаемся? – спросил ее Рон, присаживаясь рядом. - Нет, домой хочу, устала я без леса. По ребяткам моим соскучилась, да и внучатки еще те проказники – глаз да глаз нужен. - Леля-то придется здесь оставить, - вздохнул маг. - Придется, - согласилась Марика. – Только, знаешь, у меня за него душа спокойна. Назир его в обиду не даст, да и вся стража дворцовая горой за мальчишку встанет. Похоже, нашел наш неугомонный демоненок свое место в этом мире. Думаю, мешать тому не стоит. - Не стоит, - согласился Рон. – Один только вопрос мы так и не решили. - Это который? – вскинулась травница. - Ты так и не ответила мне – пойдешь ли за меня замуж? - И сдалась тебе такая, - засмущалась она. - Какая? - Ты ж видел – страшила еще та! Выверна… - А мне понравилась, - открыто улыбнулся Рон. - Ты меня все равно плохо знаешь! - И ты меня неважно. Так это же отличный повод, чтобы познакомиться! - Какой такой повод? – не поняла травница. - Как какой? Свадьба. Я ж и говорю - свадьба – прекрасный повод для знакомства! – и Рон нежно и осторожно, словно дивный пустынный мираж, поцеловал замечательную травницу в алые чуть приоткрытые от удивления губы. Над песками зажгла огоньки звезд черная и душная, словно шелковая трехслойная накидка гаремного невольника, южная ночь. Легкий ветер перекатывал песчинки барханов и они чуть слышно шелестели, словно шутники-Боги перелистывали сухие страницы старинной книги судеб. Много судеб видела Великая пустыня, много чудесных и трагичных историй поглотили молчаливые пески…