бабочки

Алисия протяжно втягивает воздух. — этот мир настолько противен, — недовольно чеканит Элайза, перезаряжая пистолет, — даже хуже «каникул в Мексике». — что еще за «каникулы в Мексике»? — уточняет Алисия, попутно думая о том, что знать ответ она хочет меньше всего. Элайза кривит рот в усмешке, и Алисии, честное слово, становится как-то не по себе. И дело тут вовсе не в том, что она битую неделю шляется по городу с малознакомой и вдобавок падкой на колкости девчонкой. Алисии хочется расплакаться, но она держит себя в руках. Все-таки всю свою жизнь она была абсолютно одна. Вернее думала, что была абсолютно одна. Но сейчас, когда никого из семьи в буквальном смысле нет рядом, становится как-то одиноко. И до омерзения тоскливо. И все-таки Алисия рада, что встретила Лекс. Хотя бы потому что если кто-то рядом — значит не все еще потеряно. — шоу такое, — не оборачиваясь сообщает Элайза и смотрит на небо, — для таких же тупоголовых выскочек, как ты. Алисия не обижается. Честно говоря, такое общение ей даже приятно — когда-то давно отец сказал, что оскорбления никогда не бывают обоснованными, и это, как ни крути, проявление внимания. Внимание от Элайзы слишком редкий подарок, так что Алисия даже не против. «когда-нибудь она станет мне семьей», — проносится у нее в голове. Эту мысль можно попытаться стереть, как ненужный файл, или выкинуть в бак для отходов, но это не тактично. А чего в этом мире не хватает, так это тактичности. Алисия уверенна, что поступает неправильно, думая о блондинке по пол ночи, ловя ее фразы, и так жалко пытаясь запихнуть их в грудную клетку. Бабочек в здешних краях не водится, но у Алисии они свои. Собственной разработки и серийного номера. *** Иногда они ведут себя, словно все еще живут, но, приглядевшись, понимаешь, что жить в них могут только черви. Все, что говорят про Рай или Ад не правда — после полугода бессмысленных скитаний по городам Алисия не верит в эту чепуху. Она не глупая и уж точно вышла из возраста десятилетки, чтобы судить здраво. Черви разъедают мозги, и для этого достаточно лишь умереть, а это в нынешнем положении происходит довольно часто. Алисия перестает верить в бога, когда видит те самые покачивающиеся фигуры у дверей автозаправки. И ей становится настолько мерзко, что хочется выблевать всю ту жизнь, которую она знала ранее. Потому что когда-нибудь она станет такой же мертвой, такой же противной и обязательно обзаведется парой сотен червей у себя в мозгу. Чертова Элайза Лекс состоит из копны золотистых волос, брезгливости и тонны самомнения, и Алисии совсем по душе, что рядом с ней находится такой человек. Куда уж лучше, чем вечно блюющий братец-наркоман и помешанная на своей личной жизни мамаша. Элайза Лекс слишком уверенна в себе, и Алисия прекрасно знает, что она не была такой с самого рождения. Что-то произошло. Что-то нехорошее. Возможно, что-то случилось с ее семьей. К своему удивлению Алисия понимает, что не имеет ни малейшего понятия, был ли у блондинки хоть кто-то, на кого можно было бы положиться. Алисия не знает ничего. И это не кажется таким безобидным, как когда-то. *** Они практически не говорят на эту тему, но однажды Элайза интересуется, был ли у нее парень. Алисия практически не дышит. Бабочки в ее грудной клетке бьются, как сумасшедшие, и у нее есть реальный шанс подавиться или что хуже. Элайза все так же впереди, ее золотые волосы небрежно расползаются по лопаткам, и Алисии не остается ничего, кроме как давиться собственными легкими, так напрасно тратя кислород. — конечно у меня был парень, — сообщает она, кое-как восстанавливая равновесие, а главное дыхание. — и не один. Элайза забавно корчит нос, облизывает нижнюю губу (от жары ли?) и смотрит куда-то вбок. — так они правда постоянно как в песнях про любовь поступают? Ну, типа, романтика и прочая хрень? — так говоришь, будто у тебя парня никогда не было. — Алисия поражается своему надменному голосу. Она совершенно не хочет ощущать себя такой же, какой она была в школе, но что-то идет не так. — постой. Серьезно? Алисия смеется, рассыпчато и громко. Она даже останавливается, чтобы перевести дух, а когда понимает взгляд, видит улыбающуюся Элайзу. — не знала, что это так поднимает настроение. — сообщает она, протягивая бутылку воды, — если бы знала, только и говорила б об этом. Солнце практически садится, а им еще нужно найти укрытие. Мысленно Алисия корит себя за громкий смех — он мог привлечь кого-то постороннего, но из-за этого ли? Элайзе, кажется, совершенно наплевать, она выглядит так же, как и всегда, и Алисии остается лишь гадать, что она думает. Они добираются до разрушенного цветочного магазинчика ближе к полуночи. Сухой ветер щекочет скулы, но Алисии не хочется смеяться. Ей слишком совестно, а это никогда не бывает плюсом. — знаешь, — Элайза разжигает костер, и, как всегда, говорит через плечо. Иногда Алисии кажется, что это ее привычка, фишка, с которой она не расстанется никогда, но в этот раз все иначе. Элайза оборачивается и смотрит прямиков в глаза, от чего по телу пробегает рой мурашек. Алисия думает, что глаза у блондинки слишком красивые, и будь бы они сейчас в другой вселенной, она обязательно пожелала бы себе такие же, — когда все закончится, я заведу себе девушку. Алисия закатывает глаза. Завести девушку слишком сложно, она знает на собственном опыте, потому что когда-то целовалась с девчонкой из группы поддержки. И даже тогда это было нереально. Не то, что сейчас. Хотя, если рядом с тобой находится еще одна лесбиянка, задача упрощается. «я не лесбиянка», — громко шепчет Алисия, повернувшись спиной к палатке. За окном кромешная тьма, но она не спит, обдумывая случившееся. Элайза красивая, даже слишком, и при виде ее хочется пищать от восторга. Возможно, это из-за ее характера, возможно из-за чего-то еще, но Алисии наплевать. Элайза прекрасна и этим все сказано. «я не лесбиянка», — еще раз повторяет она, потирая глаза. И на этот раз это больше похоже на правду. *** Они встречаются у заброшенных гаражей. Алисия пинает пустые банки, и ей по-настоящему насрать, что шум привлекает ходячих, или, того хуже, охотников. Ей пофигу, потому что сегодня они встречаются с одной из таких банд, а у нее по-прежнему есть Элайза, готовая уладить любой вопрос. Иногда ей кажется, что она садится той на шею: когда приходит время переговоров Элайза всегда выступает в роли главной, и Алисии даже чуточку стыдно, но она не может сделать ничего, чтобы что-то поменять. Потому что у нее, как ни крути, слишком спокойный характер, а это – весьма неплохая причина для отмазок. На улице жара, точно такая же, какая была, когда она ездила отдыхать в Калифорнию, и это могло бы стать одним из лучших воспоминаний, но сейчас другое время, и, следовательно, другая жизнь, не терпящая каких-либо упоминаний о прошлом. И Алисия честное слово не знает, хорошо это или плохо. — может, заткнешься? — глухо интересуется Элайза, нервно поджимая губы, — они вот-вот приедут. И Алисии не остается ничего, кроме как кивнуть. Она буквально теряет нить разговора, но когда слышит свое имя, тут же приподнимает голову. — идем, — командует Элайза, чуть ли не хватая ее за руку, — надо уходить. И Алисия совсем не против. Ей даже наплевать, что тот обмен, на который они рассчитывали, не состоялся, и что солнце напекло ей голову. Рука, так небрежно обхватывающая ее собственную, является катализатором всего плохого, что произошло за этот день. — они сказали, что я могу поехать с ними, — как-то неожиданно тихо произносит Элайза, оставляя на брюнетке долгий и слизский взгляд, — и знаешь, что я ответила? — что у тебя есть с кем остаться? — просто отвечает Алисия, на что та лишь пожимает плечами. — я не лесбиянка. Прошу учесть. Элайза смеется. Слишком хрипло, словно проводя голосом по наждачной доске, и Алисию вводит в ступор, что буквально пару дней назад все происходило точно так же. — я не лесбиянка, — еще раз повторяет Алисия, скрестив руки на груди. Наблюдать за смеющейся блондинкой до одури приятно, в точности так же, как смотреть на звезды, и Алисия понимает, что это заходит слишком далеко. Прямо как в тех самых песнях, о которых недавно спрашивала Лекс. — ты сама-то в это веришь? — щебечет Элайза, снова беря ту за руку. И впервые в жизни Алисия не знает, что ответить.